до Бога только при посредстве наших братьев и что мы должны заботиться об их совершенствовании и чистоте, даже если они не требуют от нас этого. Надо, если только
все человечество может выполнить ту часть предначертанного Богом, которая по его воле должна быть выполнена на земле, – заменить нашу обычную христианскую любовь по отношению к индивидуумам трудом
ассоциации, стремящейся к всеобщему совершенствованию, и на этом построить семью и государство.
Другие обязанности, более обширные, откроются перед нами в будущем, когда мы приобретаем менее несовершенное и более ясное представление о жизненном законе. Так Бог-Отец путем медленного, но непрерывно продолжающегося религиозного воспитания ведет человечество к лучшему, и в этом лучшем совершенствуется все более и наше личное я.
Говоря вообще, вы не можете, даже если бы хотели, отделить свою жизнь от жизни человечества, живя в нем и им и ради него. Ваша душа, за исключением немногих исключительно сильных личностей, не может избавиться от влияния окружающих элементов, подобно тому как тело, какою бы крепостью оно ни обладало, не может не испытывать на себе влияния испорченного воздуха, который его окружает. Кто из вас захочет, будучи уверен в том, что навлечет этим на них преследования, воспитать своих сыновей в духе абсолютной искренности, там, где тирания и шпионаж заставляют лгать или умалчивать о своих убеждениях две трети людей? Кто захочет воспитывать их в презрении к богатству в обществе, где золото является единственным средством для достижения почестей, влияния, уважения и даже защиты от произвола и оскорблений со стороны власть имеющих и их агентов? Кто из вас из любви и с наилучшими намерениями в свете не нашептывал своим близким в Италии: «Не доверяйте людям; честный человек должен замкнуться в себе и избегать общественной жизни; любовь к ближнему начинается дома». Какая мать, даже если бы она принадлежала к той религии, которая поклоняется кресту, как символу добровольных страданий Спасителя человечества, не кинется на шею своему сыну, умоляя его отказаться от опасных попыток принести благо своим братьям? И даже если бы вы нашли в себе силу научить их иному, разве все общество, вместе взятое, не уничтожит всего действия ваших слов тысячами своих голосов, тысячами своих печальных примеров? Можете ли вы сами очистить, возвысить свою душу в атмосфере грязи и низости? А что касается вашего материального положения, то не думаете ли вы, что вы можете достичь его прочного улучшения иным путем, кроме улучшения положения всех? Миллионы фунтов стерлингов тратятся ежегодно здесь, в Англии, откуда я пишу, благотворительностью частных лиц для помощи отдельным лицам, впавшим в нужду; и нужда растет с каждым годом, и благотворительность оказывается бессильной исцелить раны, и необходимость найти коллективные органические меры чувствуется везде как никогда. Не думаете ли вы, что там, где стране постоянно угрожает, в силу несправедливых законов, которыми она управляется, жестокая борьба между притеснителями и притесняемыми, возможны прилив капиталов и обилие больших продолжительных и дорогих предприятий?
Там, где налоги и запреты зависят от капризов абсолютизма, не знающего границ, расходы коего по содержанию войска, шпионов, чиновников и пенсионеров возрастают вместе с потребностями охранять себя, не думаете ли вы, что деятельность промышленности и фабричного производства может достигнуть прочного и успешного развития? Вы ответите, что достаточно улучшить образ правления и социальные условия в вашем отечестве? Нет, недостаточно. Ни один народ не живет исключительно своими продуктами. Вы живете обменом, импортом и экспортом. Иностранное государство, которое обеднело и цифра потребителей которого уменьшилась, лишает вас одного рынка. Иностранная торговля, испытывающая кризис или крах вследствие неблагоприятных условий, производит кризис или крах в вашей. Английские или американские банкротства ведут за собою банкротства в Италии. Кредит в настоящее время является уже не национальным учреждением, а европейским. И кроме того, всякая попытка произвести улучшения в своем государстве встретит сопротивление чужих правительств.
Вы можете надеяться только на всемирное совершенствование, братство всех народов Европы и через Европу всего человечества.
Итак, братья, ради долга и ради своей пользы не забывайте никогда, что ваши первые обязанности, не исполнив которых вы не можете надеяться исполнить и те, которые налагаются на вас родиной и семьей, – это обязанности по отношению к человечеству. Да будет ваше слово и ваше дело для всех, подобно тому, как для всех Бог, в своей любви и своем законе. Какой бы страны ни были вы и где бы ни боролся человек за право, справедливость и истину, он вам брат. Рабы или свободные – все вы братья. У вас одно происхождение, один закон и одна цель у всех. Пусть же будет и одна вера, одна деятельность, одно знамя, под которым вы будете сражаться. Не говорите: мы говорим на разных языках. Слезы, деятельность и страдания создают язык, общий всем людям и понятный для вас. Не говорите: человечество слишком обширно, а мы слишком слабы. Господь измеряет не силы, а намерения. Любите человечество.
При каждом вашем поступке в кругу семьи или отечества спрашивайте себя: «если бы то, что я делаю, делалось бы всеми и для всех, принесло бы это пользу или вред человечеству?» И если совесть скажет вам: вред, не делайте этого, даже если бы вам казалось, что ваш поступок принесет непосредственную выгоду Родине или семье. Будьте проповедниками этой веры, проповедниками братства народов и единства человеческого рода, ныне допускаемого в принципе, но отрицаемого в действительности. Делайте это как можете и где можете. Ни Бог, ни люди не требуют от вас большего. Но я говорю вам, что, поступая так, вы принесете пользу человечеству. Бог измеряет ступени воспитания, по которым поднимается человечество, по числу и чистоте верующих. Когда вы станете чистыми и вас будет больше, Господь, считающий вас, откроет перед вами путь к новой деятельности.
V
Обязанности перед Родиной
Вашими первыми обязанностями, первыми по крайней мере по важности, являются, как я вам сказал, обязанности по отношению к Человечеству. Вы люди прежде всего, а потом уже граждане и отцы. Если ваша любовь не распространяется на всю человеческую семью, если вы не исповедуете веру в ее единство, вытекающее из единства Божия, и в братство народов, к которому оно должно привести, если там, где страдает ваш ближний, там, где человеческая природа попирается обманом или тиранией, вы не спешите, если можете, помочь этому несчастному, не чувствуете стремления бороться за освобождение угнетенных и обманутых, вы нарушаете закон жизни или не понимаете религии, которая благословит будущее.
Но что может сделать
