Никто в этом мире не стал бы тратить ресурсы на столь незначительные вещи.
Однако даже так он не рискнул давать ей целую пилюлю. Ей нужно было укрепить тело, но начинать с малого. Поэтому он отщипнул кусочек.
Потеря целостности пилюли мгновенно снижала её ценность. Энергия внутри начала быстро исчезать, но Азар просто отшвырнул в строну испорченную пилюлю, совсем не жале о растрате. А тот маленький, оторванный кусочек, бросил в кастрюльку и закипающую воду, медленно её перемешав.
Читая книги Азар, прежде всего, изучал формации. Они интересовали его больше всего, но это не значит, что он пропускал остальное. Он не был из тех, кто недооценивает важность разносторонних знаний. Он как никто старался другие науки изучать.
Его знания в алхимии были посредственны, он всё ещё был очень молод, нахватал по верхам. Но про такие вещи как «разбавить пилюлю», всё же, слышал. Именно это он сейчас делал.
— Давай, — улыбнулся он, подтащив кастрюльку.
Только сейчас сдвинувшись с места, он стал шевелиться только когда не мог помогать ей как-то иначе. Протянул руку, всё ещё придерживая девочку. Набрал в ложку сероватой жидкости, подул на неё, чтобы слегка охладить и, только затем, медленно поднёс к ней.
Ну а та, даже не думая, позволила ему покормить себя, покривив носик.
— Гадость какая…
— Ну прости… — хохотнул Азар, смотря как она корчится. — Не было времени учиться, — задумчиво проговорил он. — Хотя столько лет прошло…
Времени и в самом деле прошло не мало. Не мало для него… а для неё и подавно.
— Как ты жил… там? — тихо спросила Амелия. — Всё это время…
— Сражался.
Простой ответ, который передавал его чувства.
— Бежал и сражался. Снова бежал. Снова был вынужден драться.
— Понятно… — ответила та. — Тяжело было?
— Нормально, — улыбнулся Азар. — Я ни на что не жалуюсь.
Амелия помолчала, наблюдая за тем как он снова набирает в ложку этой кипячёной гадости.
— Я видела… у тебя есть друзья.
— Они просто потрясающие. — Улыбнулся он, поднося ложечку. — Большой ублюдок вечно какую-то чушь говорит. Его колотить весело, — загнул Азар указательный палец на свободной руке. — Мышонок дерзит. Старик вообще — глаза бы мои его не видели. — как на духу выдавал он, загибая пальцы. — Ещё две игрушки есть. Понятия не имею, каким образом они вообще к нам прилепились.
— Хи-хи… — через болезненный тремор и цокот зубов от дикого озноба, в пещере прозвучал сдавленный, но очень чистосердечный смех. — Вы хорошо ладите, да?
— Наверное, — согласился Азар. — Они пришли сюда следом за мной. Никто из них и слова не сказал против.
— А она?
Конечно, ей было интересно. Она видела девушку, которая стояла за ним, за спиной. Одного взгляда хватило бы, чтобы понять их отношения, ей даже к помощи духа прибегать не пришлось.
— Она… — заговорил Азар, но вот описать свои отношения, его отношение к ней, он… просто не смог. Сказать в двух словах, что именно чувствует, у него не вышло.
— Я понимаю, — улыбнулась Амелия.
Такой реакции она и ожидала. Хоть в чём-то её сыну действительно повезло.
Медленно запрокинув голову, она подняла подбородок, скользнув затылком по груди собственному сыну и посмотрела вверх, увидев там только серебряную маску.
Ей было трудно шевелиться, но она очень хотела. Протянула ручку, вытянула вверх. Освободила ладошку, высвободив её из-под одеяла и положила туда, где за серебрянкой маской должна была быть тёплая щека.
— Что случилось? — спросила она, легонько сжав пальчики и словно желая эту маску поцарапать.
— Подарок от братца, — честно ответил Азар.
— Ты ненавидишь его?
— Разумеется, — снова кивнул он. — Ведь я пришёл сюда, преследуя его.
— Ясно… — кивнула Амелия, но ей стало несколько грустно. Она опустила ручку, вновь закопавшись в одеяло.
Прикрыла глаза.
— А про отца не спросишь?..
— Он всё ещё жив?.. — прошептала Амелия.
Она хотела спросить, но очень боялась спрашивать.
— Я был ребёнком, когда получил шрамы… — сказал Азар. — Просто однажды, ночью, я как-то оказался врагом Империи. — Начал он, вспоминая тот день. — Я очень любил всех, кто жил в нашем доме. Но мой отец… он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Азар тоже опустил голову.
— Отец почти никогда со мной не разговаривал. В тот день я тоже его не увидел. Просто был вынужден бежать.
— И так ты попал к демонам?
— Она нашла меня, — улыбнулся Азар. — Вытащила из тьмы. Но я не мог забыть того предательства. Все разом от меня отвернулись. Мой брат, на кого я очень сильно хотел быть похожим… старался так много чтобы не отставать от него, на самом деле, презирал меня. А мой отец, в ту ночь, не побежал за мной. Не спас меня. Остался в стороне, своими руками убив моего учителя… своего друга.
— …
— Я это потом узнал, — негромко рассказывал Азар. — Потом, когда вернулся домой. Я ожидал увидеть решительного, сильного, ногами попирающего небо человека.
— Он не такой сильный.
— Да… — согласился Азар. — Я это увидел. Когда мы с ним встретились… сильным был только один я.
— Ты всё ещё злишься?
— Нет. — ответил Азар. — Нет, я совсем не злюсь. Напротив, я его понимаю. Я знаю почему он так сделал. Когда мы разговаривали, он мне сказал, что не просит прощения. Он не хотел чтоб я простил его…
Скрипнув зубами, Азар посмотрел в сторону.
— Именно из-за того что я даже эти слова понял… я просто не могу злиться.
— Я тоже не злюсь на него, — улыбнулась Амелия. — Нести все грехи на себе — сложно. Но ведь именно из-за его действий… мы оказались здесь. И все до сих пор целы, верно?
— Не могу сказать, что наше положение такое уж хорошее… — пожаловался Азар, и девочка в его объятиях снова тихонько посмеялась.
— Это уже чудо, что всё так…
— Я очень боюсь быть как он… — серьёзно сказал Азар, прекратив улыбаться. — В кошмарах вижу, как делаю тот же выбор, который делает он.
— Ты не такой как он… — тут же сказала девочка, вновь запрокинув голову.
— Да… — согласился Азар. — Но я не уверен, что точно могу сказать, что я лучше. Давай-ка ещё одну ложечку.
Его рука потянулась к кастрюльке, а Амелия тут же скривилась всем личиком.
— А можно я лучше ещё немного вот так посижу? Мне это так нравится.
— Мы можем сидеть так столько, сколько захочешь. Тысячелетие пройдёт — с места не сдвинусь, если попросишь. Но сперва ещё одну ложечку…
Глава 20
На другом конце острова, примерно в то же время.
— Кажется я первый пришёл. Хорошо.
Бредущий по снегу старик выглядел очень довольным. Умирая от предвкушения, с трудом сдерживая порывы радости, он едва сдерживал себя, чтобы не идти вприпрыжку.
На этой стороне почти никого не было. Пустынная земля в этом месте даже местным деревьям не дала жизни. Атмосфера вокруг была слегка гнетущей и почти величественной. Старик был уверен… если этот чудак и нашёл свой покой, то именно в таком месте.
Там, впереди, на горизонте перед ним, был заснеженный горный хребет. Второй Протектор видел его, к нему и направлялся, вот только два шага сделал и тут же остановил себя.
— Точно тут где-то, — хохотнул он, ощущая сопротивление мира. Он целых три шага сделал, а к горе даже на шаг не приблизился. — Хватит играться.
Подняв перед собой обе ладони, обратив их друг на друга. Сжал пальцы, словно схватил невидимый, прямоугольный, длинный коридор, а затем резко скрутил его, завернув в спираль.
Пространство перед ним дрогнуло, с громким щелчком сломавшись от враждебной силы и тоже закрутилось небольшой спиралью. Иллюзия тропы поплыла вверх, а отражение горы вниз. В одно движение старик сделал перед собой длинный тоннель с прозрачными, стеклянными стенами. С закрученными как спираль контурами, в которых всё остальное было искажено и скручено.
Только гора была нормальной. Там, вдалеке, в конце этого туннеля она выглядела как обычно.
