возмутилась Алина, скрестив руки на груди. — Я вообще-то девочка и не должна носить тяжелое!
Я уставился на неё, не веря своим ушам. Апокалипсис только начался, а у неё уже проснулись старые рефлексы типа «я же девочка».
— Нет проблем, — спокойно ответил я, протягивая ей монтировку. — Тогда бери оружие и иди первой. Ну а я с удовольствием побуду грузчиком.
Она открыла рот, собираясь что-то возразить, но декан жестом остановил её.
— Он прав, Алина. Сейчас не до твоих капризов.
Я невольно залип взглядом на её обнаженном теле. За пять лет кровавого апокалипсиса из памяти начисто стёрлись воспоминания о том, как выглядит молодая женщина с подтянутой, ухоженной фигурой. А фигура у Алины была что надо — плоский живот с едва заметными кубиками пресса, аккуратная небольшая грудь с темными сосками, подтянутая, явно накачанная в фитнес-клубе задница и длинные ноги с рельефными икрами. Такие девушки до апокалипсиса постили фотки в инстаграме с хэштегом «фитоняшка», собирая тысячи лайков.
В мире, откуда я вернулся, женские тела выглядели совсем иначе — жилистые, исхудавшие от постоянного недоедания, покрытые шрамами и мозолями. Конечно, в крупных поселениях выживших постепенно наладилась какая-никакая нормальная жизнь. Люди создавали семьи, рожали детей, даже устраивали праздники. Но по сравнению с довоенным временем всё было иначе — грубее, проще, без налёта цивилизации. И уж точно никто не заботился о подтянутых задницах и кубиках пресса. Поэтому сейчас я на секунду залип, как подросток, впервые увидевший обнаженную девушку с глянцевой обложки.
— Эй, — Алина щёлкнула пальцами перед моим лицом, — может, перестанешь пялиться и займёмся делом? Тут вообще-то зомби за дверью.
Я кивнул, отводя взгляд. Нахлынувшие воспоминания о прошлом мире на мгновение выбили меня из колеи.
— Так, Алина, — я указал на оставшееся оружие, — твоя задача — собрать всё это и нести за нами. Катану, кинжалы — всё, что найдёшь в витринах. Мы с деканом прикроем, а ты просто держись позади.
— Но я умею обращаться с оружием, — возразила она, скрестив руки на груди. — Мой отец — бывший военный, учил меня с детства.
— Не сомневаюсь, — отрезал я. — Но сейчас нам нужен человек, который сможет унести всё, что может пригодиться остальным выжившим. Это не менее важная задача.
Она поджала губы, но спорить не стала. Подошла к витринам и начала собирать оружие, складывая его в какую-то коробку, стоявшую в углу кабинета.
Декан тем временем проверял тетиву на луке, натягивая и отпуская её. Движения были плавными и уверенными.
— Десять лет тренировок не пропьёшь, — он криво усмехнулся. — Даже если очень стараться.
Я подошёл к витрине и забрал вторую катану. Взвесил в руке — хороший баланс, отличная сталь. С таким оружием против свежих зомби у нас есть шанс.
Дверь в кабинет содрогнулась от мощного удара.
— План такой, — быстро проговорил я, вытаскивая катану из ножен. — Я иду первым, вы сразу за мной. Декан, прикрываете тылы. Движемся к аудитории 306, там наши. Не останавливаемся, не отвлекаемся, не геройствуем. Только голову им сносите, остальное бесполезно.
Декан кивнул, натягивая тетиву и вставляя первую стрелу. Его руки даже не дрожали, хотя ситуация, казалось бы, не располагала к спокойствию — голый, в окружении зомби, с молоденькой студенткой, которую надо вроде как защитить. Однако в его движениях чувствовалась уверенность опытного стрелка.
— Понятно, — произнёс он тихо. — Я прикрою. Целиться буду в глаза — самый короткий путь к мозгу.
Я невольно отметил его хладнокровие. Никакой паники, никаких истерик или тупых вопросов вроде «что происходит» или «может, позвоним в полицию». Только холодный расчёт и готовность действовать. Декан вёл себя так, словно всю жизнь готовился к подобному сценарию, хотя вряд ли он когда-либо сталкивался с чем-то подобным. Что-то в нём напомнило мне некоторых военных, с которыми мне приходилось иметь дело в прошлой жизни — та же собранность, то же ледяное спокойствие в критических ситуациях.
Дверь затрещала сильнее, одна из петель с мучительным скрипом начала отходить от косяка. Ещё пара мощных ударов, и преграда рухнет.
— На счёт три, — скомандовал я, сжимая рукоять катаны и принимая боевую стойку. — Раз… два…
В голове пронеслась мысль, что ситуация до боли знакомая — я, оружие, зомби за дверью. Только обычно рядом были суровые мужики с автоматами, а не голый декан с луком и его голая подружка, трясущаяся от страха. Но какая, в сущности, разница? Я был готов к новой бойне. В конце концов, у меня за плечами было целых пять лет практики.
— Три!
Декан рывком распахнул дверь, и тут же в проём ворвались два зомби, которые до этого долбились в преграду. Они буквально вывалились на меня, оскалив окровавленные пасти. Я инстинктивно выбросил левую ногу вперед, с силой врезав ботинком в грудь ближайшего мертвяка. Удар отшвырнул его назад, в приёмную, где он опрокинул стул и рухнул на пол.
Второй зомби попытался вцепиться мне в куртку, но я оттолкнул его рукой и занёс катану для удара. В приёмной творился настоящий ад — ещё трое зомби крутились по комнате, натыкаясь на мебель. Их кожа приобрела серо-зеленоватый оттенок, глаза помутнели, а из ран сочилась тёмная густая кровь. При виде открытой двери и свежего мяса они синхронно повернули головы и издали утробное рычание, устремляясь к нам.
Первый, студент в синей куртке, бросился на меня, широко разинув пасть. Я встретил его одним чётким движением — лезвие катаны со свистом рассекло воздух и вошло в череп чуть выше переносицы. Кровь и мозги брызнули во все стороны, заляпав стены. Я рывком выдернул оружие и развернулся ко второму зомби — щуплому очкарику в костюме, который уже тянул ко мне свои скрюченные пальцы.
Сзади просвистела стрела и вошла прямо в глазницу третьему мертвяку. Он дёрнулся, словно от удара током, и рухнул на пол, дёргаясь в агонии. Декан умел стрелять, и даже очень неплохо.
Двое оставшихся зомби кинулись на нас одновременно. Декан уложил одного метким выстрелом в глаз, я расправился со вторым, вонзив лезвие катаны через нижнюю челюсть в мозг. Зомби дёрнулся и затих.
Приёмная была зачищена, но времени на передышку не было — из коридора уже доносились новые звуки приближающихся мертвяков, привлечённых шумом.
— Одежда! — крикнула Алина, указывая на разбросанные по приёмной вещи — её юбку и блузку, скинутые в спешке, и мужской костюм
