от чего моё сердце моментально рухнуло к самым ногам, а голова предательски закружилась.
Глава 11
Я просто не могла поверить своим глазам. Как? Как такое могло случиться?!
Я лежала на полу, на боку. Плечо саднило от удара о то ли о лавку, то ли о стол, вокруг валялись осколки тарелок с остатками еды. Поднос лежал чуть поодаль.
Но не это самое ужасное!
Гораздо хуже было то, что надо мной нависал пышущий дикой злобой франтоватый незнакомец в бархатной зелёной накидке и белоснежной шёлковой рубашке.
Вернее, бывшей белоснежной.
Сейчас его рубашка сменила цвет на буро-жёлтую. По бархату накидки неаккуратно струился суп, запеченная картошка была размазана по шёлку и почему-то торчала из-за воротника. Ну, а шницель нахлобучился на голову посетителю, как стильный плоский берет.
– Ты у меня по миру пойдёшь! – визжал посетитель фальцетом, – Ты хоть знаешь, кто я такой и сколько стоит моя одежда?!
Я с трудом поднялась с пола, опасаясь встречаться взглядом с посетителем, и дрожащими руками отряхнула платье. Голова ужасно кружилось, а в глазах стояли слёзы. Было ужасно обидно, и в первую очередь – за пропавшие продукты! А мы ведь с Сомой так старались выжать всё по максимуму из тех немудрёных запасов, что у нас были!
– Извините, пожалуйста, – в горле застрял ком, и мне буквально сильной приходилось проталкивать слова, – Не знаю как так получилось…
– Я знаю! – продолжил вопить посетитель, – Так получилось, потому что ты корова слепая!
Его оскорбление меня сильно обожгло. Моментально захотелось ответить ему все, что я думаю про таких скандалистов как он, но как только глаза наткнулись на его испорченную одежду, они тут же разбежались.
Что и говорить – в этом есть и моя вина. Ума не приложу что произошло. Может, перенервничала, а может сказалась усталость после вчерашней беготни. По другому я никак не могу объяснить почему у меня вдруг все померкло в глазах.
– Давайте я вам все постираю, – попыталась я предложить ему выход, но это только еще больше разозлило посетителя.
– И чем ты это собралась стирать?! Уж не золой ли с мылом? Это бархат из самой Авилонии! Да один его кусок стоит столько, что тебе и не снилось! Чтобы его очистить, не испортив, тебе как минимум нужно свою паршивую таверну заложить!
Слова про таверну ударили наотмашь.
– Так что, как ты за это расплачиваться будешь? Здесь только навскидку надо потратить не меньше тысячи куриалов! Не считая еще сотни, чтобы я навсегда забыл про эту историю!
“Тысяча сто куриалов…“ – отозвались его слова во мне болезненным эхом.
Это же почти пятьдесят тысяч фуриалов.
От осознания того, в какую ужасную ситуацию я попала, у меня задрожали ноги.
Мало того, что с меня пытается стрясти миллион фуриалов Баран, так еще и это…
Я отчаянно пыталась найти выход из сложившейся ситуации, но у меня ничего не получалось. Ну, не предлагать же ему скидку на обед, в самом деле? Это будет выглядеть как издевательство.
– Но у меня нет столько денег, – опустив глаза, через силу была вынуждена признать я.
– А сколько есть? – тут же перестал истерить посетитель.
– Сотни две фуриалов. Но я могу предложить вам в счет долга бесплатные обеды в нашей таверрне.
– Хм, – тяжело вхдохнул посетитель, – Ну, двести фуриалов конечно не хватит даже чтобы пуговицу с моей накидки отчистить, но… бесплатные обеды, да? Думаю, год бесплатных обедов меня устроит. И двести фуриалов сверху. Так что, давай неси.
В этот момент, у меня шевельнулось странное предчувствие насчет этого посетителя. Слишком уж все гладко складывалось. Но облегчение от того, что нам удалось придти хоть к какому–то соглашению, затмила его.
Мне, конечно, болезненно осознавать, что я буду вынуждена целый год кормить его бесплатно (если, конечно, эта таверна просуществует целый год – ведь пока я не только не собрала денег, а, наоборот, влезла в новые долги), но выбирать не приходится.
– Одну минуту, – стиснув кулаки, выдохнула я.
– Да, и не забудь принести мне новой еды. Это я жрать не буду, – с этими словами он брезгливо скинул с себя шницель и растоптал его всмятку тяжелым каблуком прямо у меня на глазах.
От вида растоптанной еды, над которой я так трудилась, у меня защипало в глазах.
Зачем? Зачем ему надо было это делать?
Я развернулась, чтобы этот урод не заметил моих слез, но в этот момент, меня схватила за локоть чья-то сильная мужская рука.
Я вздрогнула, резко обернулась и встретилась глазами с каменщиком, который смотрел на меня добрыми глазами, в которых читалась поддержка и сочувствие. Это был тот самый каменщик, который вчера самым первым попробовал мою еду и остолбенел на пару минут. Кажется, его звали Карл.
– Подожди, хозяйка, – ровным голосом обратился он ко мне, – Не надо никуда ходить и ничего приносить. Сейчас мы поможем вам решить вашу проблему.
На слове “проблема” его взгляд вспыхнул такой яростью, что я невольно вжала голову в плечи. Но взгляд этот предназначался не мне, а посетителю, которого я облила.
– Ты! – прогудел Карл, поворачиваясь к скандалисту, – Чего ты тут устроил?
Глаза посетителя забегали. Он явно не ожидал, что Карл вмешается в нашу разборку и сейчас хватал ртом воздух то ли не зная что сказать, то ли опасаясь это делать. И я его понимаю, потому что габариты Карла были такими, что в нем запросто поместилось бы два скандалиста. А, может, даже и два с половинкой.
– Она испортила мою накидку… – в конце концов выдавил он из себя, съёживаясь на глазах.
Густые брови Карла сшиблись на переносице, и незнакомец заткнулся с жалобным писком. Чего уж там, мне и самой стало неуютно!
– После того, как ты подставил ей подножку, – прорычал каменщик, – и ты ещё что-то требуешь?!
– Ничего такого не было! – фальцетом взвизгнул посетитель, но по его бегающим поросячьим глазкам я поняла: ещё как было!
На смену обиде и горькому сожалению тут же пришёл праведный гнев.
Ах ты, гад!
– Так, ребята, – вкрадчиво обратился Карл к коллегам, – давайте поможем этому господину освежить память. Что скажете? Видели подножку?
В гнетущей тишине раздались звуки отодвигаемых лавок и стройный топот ног. Каменщики с тяжелыми мрачными взглядами плотным кольцом окружали нас, отрезая
