— Не некий, а вполне конкретный, — спокойно поправив собеседника, я принялся соображать, что именно здесь происходит.
Похоже Вигорт воспринял мои угрозы серьёзно и, судя по человеку передо мной, поделился ими со своим отцом. Отец навёл справки и оценил ситуацию как… А вот как он её оценил, ещё предстояло выяснить.
— Да что ты понимаешь, дурачок неотёсанный! — здесь Вигорт-старший сумел посмотреть на меня сверху-вниз. — Вы, два засранца, занимались разной мелкой непотребщиной. Ты хоть представляешь, как она может отразиться на вашей дальнейшей судьбе, если дойдет до Альдо Монти? Точнее, ему до таких мелочей нет дела, но галочку он себе может поставить. А в нашем городе подобная «галочка» — стопроцентный крест на любого вида карьере!
— Вы, уважаемый, кое-что напутали. Меня, как бы, и так полгорода дураком считают. Так что правильнее будет говорить «на вашей судьбе», — парировал я.
— Ты-ы-ы… — зашипел гость. — Да я тебя… — шипение перешло в рычание.
— Ваш сын обирал меня несколько лет, — проигнорировав чужой гнев, пожал я плечами. — Мне вот интересно, а знали ли вы об этом?
Удар был даже не отвлекающим, а так, от балды. Для разогрева, что ли. Разгневанный отец, однако, удивил. Слегка остыв, он уверенно заговорил:
— Ну конечно же я всё знал! И не позволял ситуации заходить дальше недозволенного. Для моего сына всё это было чем-то вроде факультативного обучения. Парень развивал хватку и умение делать деньги. Как бы тебе объяснить. У нас в роду лет до тридцати все мужчины редкие лоботрясы, зато после резко умнеют. Воспитывать раньше, только портить. Направлять надо, а не воспитывать. Вот я и направлял. Твой отец, кстати, был в курсе происходящего. В общих чертах… А чтобы оно не выглядело совсем уж некрасиво, я оказывал ему кое-какие услуги. Например, доставал дефицитное снаряжение или скупал трофеи по хорошей цене. Не веришь, спроси у своей бабки, когда она вернётся в город.
Вот так новости. И что мне теперь с этим всем делать? Выходит, что, если поздний гость не врёт, то счёты как бы закрыты?
— А если ты чем-то недоволен, — опять закипел Вигорт-старший, — то спроси себя, что с тобой — дураком, было ещё делать? Делали именно то, на что ты был годен. Ты понял меня? Всеми богами клянусь, если твоё нытьё дойдет до Альдо Монти, я подниму пару торговых обязательств, которые твой отец не выполнил. И его смерть вовсе не причина не выплачивать по ним штрафы! Это тебе говорит не рыночный лоточник! Это тебе говорит один из самых уважаемых торговцев города…
Показывая, что разговор окончен, разгневанный отец развернулся на каблуке и чуть ли не пинком открыл дверь. Бесцеремонно выйдя в темноту, он даже не удосужился наградить меня прощальным взглядом.
М-да. Первый блин комом.
Стоило позднему гостю покинуть наш дом, как двери в комнаты домочадцев приоткрылись. Высунувшиеся в зал младшие смотрели на меня с непониманием и любопытством. Выкатившая свою коляску Лика с осуждением и неким торжеством, мол, ну я же говорила, во что-то он да вляпается.
В дверь тактично постучали. Открыл я исключительно на автомате, ведомый мыслью, что Вигорт-старший вернулся дабы что-то мне досказать. Дальнейшие события развивались по секундам. За дверью, в темноте улицы, стоял высокий человек в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном. Проанализировать силуэт я не успел, так как человек, подавшись навстречу, молниеносно схватил меня рукой за рубашку. В следующий миг моя неудачливая тушка уже находилась на улице. Два новых действия, если точнее, разворот тела с заламыванием рук и надевание на голову плотного мешка, происходили синхронно и завершились в один миг. А после на вывернутых за спину руках защёлкнули холодное железо. Стоило этому произойти, как из тела мигом выдуло всю мою хвалёную богатырскую бодрость.
Ещё несколько секунд и меня, наградив профилактическим ударом под дых, уже запихивали в тесноватую коробку экипажа.
Мне кажется или день не задался?
***
Почётный торговец города Флаенбург Тирон Гиборг растерянно наблюдал за происходящим. Стоило ему покинуть дом покойного товарища и отойти буквально на тридцать метров, как к дому Стигларов бесшумно подкатил неприметный экипаж, запряжённый парой чистопородных висторских-тягловых. Узнать породу и прикинуть примерную стоимость неутомимых лошадок сгущающаяся темнота Тирону не помешала.
Из нутра экипажа на тёмную мостовую слаженно спрыгнули две широкоплечие мужские фигуры в чёрных плащах. Подойдя к двери, одна из фигур в неё постучала. Открыл Арт Стиглар, которого в секунды скрутили, сковали и запихнули в экипаж.
— Вот же наглецы, — шепотом произнесли за спиной Тирона.
— Могут себе позволить… — пробормотал торговец.
— Надо сообщить преподобному, — озвучил своё мнение голос позади.
Кивнув, в первую очередь самому себе, торговец резко развернулся и, не желая сталкиваться с тронувшимся экипажем, шмыгнул в переулок. За ним неслышной тенью последовал его телохранитель.
***
Страшно было неимоверно. За полчаса пути я перебрал в своей голове множество душещипательных вариантов. В самых «добрых» из них из меня выбивали долги покойных родителей. В более вероятных версиях, убивали и распиливали на части из-за иномирской природы моего бесценного организма.
Первую и вроде бы очевидную версию, что похитили меня нанятые рыжеволосым папаней люди, я отмёл как не вяжущуюся с логикой событий. Нет, ну правда, высказать всё, договориться, а после похитить столь грубым образом. Не сдались рыжему такие риски.
Чуток успокоившись, паникующий разум принялся собирать клочки полученной ранее информации. Из них следовало, что «созревали» иномирцы в этом мире не сразу. Вроде бы на полноценную напитку тканей тела магической энергией, требовался примерно месяц. Или не месяц? Но точно не менее двух недель. Так что поживём. Или не поживем, ведь заявиться за мной могли имперские спецслужбы. Но и тут всё неоднозначно, ведь столь желанный супостатами атрибут «Бессмертие» у меня либо отобрали, либо, что более вероятно, тщательно замаскировали.
И всё же, ситуация выходила неприятная. Куда меня везут, зачем и кто? И почему эти «кто» на любые попытки подвигаться или заговорить, умело и больно бьют меня по корпусу.
Экипаж резко остановился. До моего обострившегося из-за темноты слуха донеслись специфические звуки, какие бывают, когда двигают что-то железное, тяжёлое и прилично смазанное. Например, открывают железные ворота.
Опять зацокали копыта, движение продолжилось, но на этот раз продлилось недолго. Проехав всего ничего, экипаж замер. Стоило этому произойти, как меня схватили и подняли с сиденья крепкие руки. Эти же руки грубо выпихнули мою тушку наружу. И ведь не дёрнешься толком: сковавшие запястья наручники безжалостно вытягивали силы, оставляя их на самом донышке.
Всё те же руки — сильные, точные и грубые, взяли меня под предплечья и куда-то повели. Судя по свежести, легкому ветерку и шелесту зелени, путь наш проходил по ночному саду.
Но вот окружение изменилось. Протащив меня по ведущим вниз ступенькам, конвоиры открыли дверь. Движение продолжилось по тёплым сухим коридорам. В какой-то момент вокруг стало светло настолько, что свет начал просачиваться через плотную ткань на моей голове.
Вот мы остановились, точнее, меня «остановили». В воздухе слабо запахло благовониями. Хлопнула дверь, послышались уверенные цокающие шаги. Скорее всего женские. Подойдя почти вплотную, некто принялся меня обнюхивать.
Вдруг в метре от меня раздался строгий женский голос:
— Немного потный, но так даже лучше. Снимите мешок и наручники, после чего заводите. Баронесса в нетерпении.
Ткань с головы сдёрнули, в глаза ударил ослепительный свет. В первый миг я решил, что попал в рай. Ну да, глупая мысль встревоженного разума. С другой стороны, предпосылки к ней имелись, ведь всё вокруг буквально сияло белизной. А там где белизны не было, сверкали дорогие отполированные поверхности.
Судя по увиденному, я находился в гостиной. Просторной, прекрасно освещённой сверкающими люстрами и обставленной изысканной, источающей дороговизну мебелью. В обстановке преобладал белый цвет. Даже пол и тот напоминал застывшие голубые облака, в которые хитрым узором пролили кувшин свежего молока. Окружение завораживало, жаль только, что мне сейчас было не до окружающих красот.
