— Марта, зайди ко мне, — позвала Лиза ассистентку.
Что бы ни случилось, Лиза Соболевская привыкла доводить задуманное до конца. Ее лишь волновало, что она пока не посмотрела новых кандидатов на должность личного ассистента. Но отдел кадров обещал их прислать в ближайшее время.
— Да, Лиза, вы меня звали? — влетела Марта. — Ой, вы так классно выглядите. Вам, кстати, джинсы очень идут.
Лиза хотела ответить, что не нуждается ни в чьих советах, особенно в советах бесцеремонной девицы, которая давно перешла грань дозволенного во взаимоотношениях со своим шефом.
— Марта, мы приняли решение перевести тебя в пиар-отдел. Думаю, ты будешь рада такому карьерному росту, — начала важно Лиза, преподнося эту новость как великое благо для юной ассистентки.
Но глаза Марты внезапно наполнились слезами, и через секунду она уже рыдала.
— Я вас не устраиваю, да? — всхлипывала она. — Но, Лизочка, я же очень стараюсь… Я на курсы английского хожу…
— Марта, но ты же можешь вечно быть моей ассистенткой, — не сдавалась Лиза. — Тебе надо расти, делать карьеру, учиться…
— Так я же и учусь у вас — всему-всему, — рыдая, прошептала Марта. — Вы для меня во всем образец. Вы такая умная, такая красивая. И всего добились сами. Я точно так же хочу!
— Не знаю, как теперь и быть, ведь это решение согласовано со всеми — с отделом кадров, с руководством, — соврала Лиза.
— А со мной? — вытерла слезы ассистентка. — Меня спросить не надо было? А вдруг я не хочу?
— Ну, видишь ли, милая моя, здесь решаю я. Уж извини, — Лиза начала злиться. Она никак не ждала такого упорства от юной и, как она всегда считала, не очень умной ассистентки. — Буду откровенна, ты не очень подходишь на эту должность и у тебя слишком много промахов, которые трудно не заметить.
Лиза не могла сказать Марте, что главный ее промах — очевидная влюбленность в Ивана Бекетова. Но ей даже не было жаль девчонку. Не хочет в пиар-отдел, тогда пусть убирается на все четыре стороны. За десять лет работы Лизе Соболевской пришлось уволить такое количество людей, что на нее уже ничего не действовало — ни слезы, ни жалобы, ни угрозы. Если человек переставал ей быть нужен, она расставалась с ним легко и тут же забывала о его существовании. Ее не интересовало, что происходит с сотрудником после того, как он покинул, пусть даже не по собственной воле, редакцию журнала «STYLE Москва».
— Значит, решено, — словно подвела черту в их разговоре Лиза. — Готовься передавать дела новому человеку.
— Лиза, как же так! — с абсолютно сухими глазами сказала Марта. — Я вас так люблю, а вы меня выгоняете. Разве это справедливо?
И этими словами ассистентка, сама того не желая, выбила почву из-под ног великой и безжалостной Лизы Соболевской. Мир в ее сознании вдруг перевернулся, и то, что было важно раньше, превратилось в ничего не значащие слова и события. Важно было только это — «я вас так люблю, а вы меня выгоняете, разве это справедливо?» Лизе вдруг захотелось как можно скорее дозвониться, чтобы узнать — а не выбросил ли за эти четыре дня, прошедшие с их расставания, Иван Бекетов ее, Лизу, из своей жизни? Ведь это будет так несправедливо! А главное — за что? За то, что все эти дни Лиза исправно ходила на фотосъемки и выбирала для него самые модные, самые стильные, в общем, самые-самые вещи? Увидев рубашку или джинсы, она мысленно примеряла их на Ивана Бекетова и убеждалась, что все это ему очень идет. С каждым днем гардероб восходящей звезды российского кино становился все богаче и разнообразнее. Правда, сам он пока об этом не знал. А Лизе ужасно нравилось заботиться о нем единственно доступным ей пока способом — покупать ему одежду из последних коллекций. Ее даже не смутило, когда помощник стилиста Вадик, увидев, что Лиза выбирает исключительно мужскую одежду, спросил:
— А это вы кому покупаете?
— Племяннику, — не растерялась Лиза.
— Повезло племяннику с теткой, — с завистью кивнул Вадик. — Вот бы мне такую! Да здесь одни джинсы пол моей зарплаты стоят!
— Ничего, тебе тоже повезет… — ответила Лиза. — Ты ведь у нас молодой и красивый. Так что ищи дядю.
— Да среди наших знаете какие все жадные? — вздохнул Вадик, который и не думал скрывать свою ориентацию. — Хорошо, если на отдых вывезут. Так что родная тетка — это надежнее. Только моя-то в деревне живет — откуда у нее средства. А вот ваш — везунчик.
— Видимо, да… — кивнула Лиза, уже пожалев, что затеяла этот разговор. Ведь Вадик на пути к глянцевому журналу преодолел массу преград, а потому обладал житейской мудростью и из этого разговора вполне мог сделать правильные выводы: Лиза Соболевская покупает дорогие шмотки вовсе не для племянника, а для любовника. «Ну и ладно, — подумала Лиза. — Главное, чтобы Ване вещи понравились». Нет, она не сомневалась в своем вкусе и профессионализме. Лизу волновало другое: не сочтет ли Иван пополнение гардероба давлением с ее стороны, вызванным тем, что с ним появляться на публике стыдно? Вот как раз на публику Лизе Соболевской было абсолютно наплевать. При помощи щедрых подарков она хотела лишь поделиться с Иваном той радостью, которая переполняла ее саму с того момента, когда он обнял ее в лифте. И радость эта никуда не исчезала, наоборот, с каждым днем становилась все больше и больше. А что касается того, как тусовка воспримет внешний вид Ивана, — так Лиза с радостью закрыла бы его у себя в квартире на самые мощные замки и никуда не выпускала.
Но пока Лиза не знала, что пройдет совсем немного времени и такая возможность у нее появится. Совсем неожиданно, как это обычно бывает.
— Хорошо, Марта, — кивнула Лиза. — Сделаем так. Поработай еще пару месяцев, а там посмотрим…
Железная Лиза Соболевская в кои-то веки отказалась от своего решения и даже проявила слабость. Обычно слабость в других людях она презирала, а себе не позволяла никогда. Но иногда настает день, когда все меняется, и прежняя, тщательно выстроенная и выверенная система координат рушится. С шумом и грохотом, которых никто не слышит. Только рядом кто-то плачет — и непонятно, то ли от горя, то ли от радости…
Но, скорее всего, это плакала Марта в приемной Лизы Соболевской — от обиды, от того, что все обошлось… и от неожиданного предательства.
* * *
Лиза уже минут десять ждала Влада Князева в вестибюле Концертного зала Консерватории, куда они давно договорились сходить, чтобы послушать прославленного тенора — плохо известного в России, но очень знаменитого в Европе и Америке.
Лиза любила ходить с Владом на концерты классической музыки. Он отлично и без занудства в ней разбирался, не ломался, с удовольствием пил советское шампанское в буфете, — чего никогда в жизни не позволил бы себе дома или на приеме у рекламодателей. Князева часто называли очень образованным и эрудированным. Но Лиза четко знала, что в сознании Влада остается лишь только то, что элегантно и прекрасно. Именно поэтому он любил кинодив «золотого века» Голливуда и дизайнерские вещи, причем не раскрученные, а по-настоящему прекрасные. Кого-то именно это во Владе Князеве раздражало. А Лизу восхищало его умение проходить мимо всего отвратительного и пошлого так, словно этого в жизни вовсе не существовало. Рядом с Владом мир становился изысканным, роскошным и позитивным. А еще у него было отличное чувство юмора, и даже слегка пошлый анекдот в его исполнении звучал артистично и лишь слегка игриво.
