нас с тобой все примерно одинаково складывается.
– Гм? Ты о чем?
– Я, как и ты, – живой человек, у меня есть своя жизнь. Ем, когда голоден. Хожу на занятия, ложусь спать. И иногда тоже вижу тебя в снах. Даже в реальности кое-что видел, связанное с тобой…
И Лифань рассказал Сяоюнь о плакате фестиваля, который ему попался наяву. Сяоюнь в свою очередь рассказала, как оказалась у школы «Нэйху».
Такие совпадения не укладывались ни у него, ни у нее в голове. Понурившись, они молчали какое-то время. Каждый старался переварить услышанное. Лифань все пытался отгадать, как получилось, что именно с ними двумя происходят такие вещи.
– Почему у нас с тобой один сон на двоих… – пробормотал себе под нос глубоко погрузившийся в собственные мысли Лифань.
Но Сяоюнь вдруг встрепенулась:
– Нет, не один сон.
– Что?
– Посмотри вокруг. Здесь есть что-нибудь знакомое тебе?
Если бы не Сяоюнь, то он, может быть, даже не обратил бы внимания на этот момент. Лифань огляделся. Эти места ему не были знакомы.
– Похоже, ты права…
Теперь все становилось понятнее. Если исходить из предположения, что люди не могут воспроизвести во сне вещи, которых они никогда не видели, тогда получалось, что сам он никогда бы не смог вообразить эти чайные поля. Тогда откуда все это пришло к нему?
– Не один у нас сон на двоих. Это ты ворвался в мои сновидения, – пояснила Сяоюнь.
Лифань выдвинул ответное предположение:
– И несколько дней назад, когда мы вместе оказались в школе и «Стране чудовищ», – это ты побывала у меня во сне?
Сяоюнь слегка кивнула. Не без некоторого смущения она рассказала, что в последнее время зарисовывает к себе в альбом все образы, которые ей запоминаются из снов. Узнав, что сны у них с Лифанем общие, Сяоюнь поняла, что некоторые вещи из них она знала хорошо, а некоторые – как раз наоборот – были ей незнакомы.
И все от того, что в каждом отдельном случае снились эти вещи разным людям? Иногда она посещала чужие сны, а иногда посторонний человек появлялся в ее сновидениях?
Эта мысль заставила девушку почувствовать вину.
– Ой, ты же из-за меня наверняка постоянно не высыпаешься! Прости!
Лифань от такого поворота немного обомлел. Да, у него часто случались кошмары в последнее время…
Плохие сны ему испоганили летние каникулы. Он почти каждый день чувствовал страшную сонливость. Но он не воспользовался возможностью свалить всю вину на девушку. Вместо этого Лифань начал, запинаясь, отнекиваться:
– Да нет, все в порядке, даже не думай об этом.
Лифань понял, что все эти сны не только его проблема. Ведь и у него самого случались кошмары, а значит, и Сяоюнь приходилось периодически вместе с ним оказываться на волосок от гибели, условно говоря, «по его вине». Так что обвинять девушку в чем-либо он не мог.
В ушах у Лифаня зазвучал ее пронзительный вопль из того сна с монстрами в общежитии. Такой крик вовек не забудешь.
То есть ему так часто снились кошмары из-за нее? Если так, то даже как-то обидно. Лифаню никогда особенно не нравилось общаться с людьми. Но к Сяоюнь он неожиданно испытал неподдельный интерес. Может быть, они даже подружатся? Посмотрим. Возможно, если они договорятся, то смогут справиться с неприятностями, которые случаются с ними в сновидениях.
Постепенно лазурное небо заволокло тучами. Меж горами заструился туман, и плантацию теперь сложно было разглядеть.
Лифань подумал еще вот о чем: Сяоюнь ему о многом рассказала, но как он мог удостовериться, что эта девушка существует в реальности? Все-таки он же спал. А девушки из сновидений, конечно же, всегда будут уверять, что они самые что ни на есть настоящие.
Им нужно обменяться контактами. Если у них получится связаться наяву, то это значит, что Сяоюнь очень даже настоящая. Загвоздка состояла в том, что Лифаню было крайне неудобно просить номер у случайно повстречавшейся девушки.
И тут Сяоюнь выпалила:
– Вот что… Не подскажешь, как мне с тобой связаться?
Поколебавшись, Сяоюнь решила, что если уж это ее сон, то хотя бы здесь она не зальется сразу же краской, как в реальной жизни. А даже если все-таки покраснеет, то икота у нее уж точно не случится.
Но, как обычно бывает, все случилось с точностью наоборот. Чем больше думаешь, что сейчас не покраснеешь и не начнешь икать, тем больше вероятность, что с тобой случится и то и другое. Естественно, у Сяоюнь сразу же началась икота, а лицо залилось краской.
Вокруг них поднялся сильный ветер. Порывы воздуха хлестали Сяоюнь так неистово, что ей пришлось даже закрыть глаза. Прищурившись, Сяоюнь разглядела только, как Лифань медленно кивает и даже что-то говорит. Но из-за ветра она ничего не услышала.
Девушка собиралась попросить Лифаня повторить сказанное, но тут увидела, что у него за спиной, в некотором отдалении от них, стоят три человека.
Опустился туман, ветер яростно трепал чайные кустики. Из-за этого было трудно рассмотреть какие-либо детали. Но Сяоюнь точно знала, что увидела именно силуэты трех человек.
– Папа?
– Что? – переспросил Лифань.
Сяоюнь разглядела очертания фигуры отца, который шел вместе с мамой. И вместе с ними была еще маленькая девочка. Семья удалялась и наконец растворилась в тумане.
– Нет… Подожди… Папа, подожди, я тут… – Сяоюнь, обогнув Лифаня, бросилась в туман.
Лифань ничего не понял. Но из опасений, что с Сяоюнь может произойти что-то нехорошее, поспешил за ней.
Отца Сяоюнь не нагнала. В тумане ее никто не ждал. Но как же так? Она только что видела свою семью и сразу бросилась их догонять. Но троицы и след простыл…
Девушка остановилась в нерешительности. И вдруг прямо перед ней с неба спустилась громадная белая птица.
– Забирайся. – Верхом на птице сидел Лифань. Прибыл спасать Сяоюнь на белой птахе.
Лифань протянул Сяоюнь руку и помог ей забраться на спину птицы.
Белая птица облетела туманные поля. Сверху открывался отличный вид на горы. Сяоюнь искала хоть какие-то признаки присутствия папы.
Лифань, конечно, не знал, что у Сяоюнь произошло с отцом. Да и сомнительно, что он, человек максимально неуклюжий в общении, смог бы добиться от нее внятного объяснения. Лучше ничего не спрашивать. Допустим, Сяоюнь чем-то и поделилась бы с ним. Он бы все равно не знал, что ей сказать в ответ, как ее утешить.
Но все-таки Лифаню казалось странным одно: Сяоюнь прекрасно знала, что они сейчас во сне и что мир вокруг – плод ее фантазии. Почему же она побежала за призраком отца?
