не в новинку. Ангаарх часто запирал нас в комнатах. После первого видения Лораны мы и вовсе месяц прохаживались только по моей спальне и малой гостиной.
Лишь когда я сообщила, что состояние сестры стабилизировалось и за это время не случилось ни одного нового видения, нам вновь разрешили спускаться в сад.
О том, чтобы выйти в город речи не шло. Замок мы покидали строго два раза в год, чтобы вместе с отцом посетить храм Чёрного пламени. Так что с ролью пленниц знакомы в совершенстве, но сейчас я не чувствовала себя запертой.
Это было странно. Ядха открыто предупредила, что покинуть лагерь можно только во время боевых вылазок или вперёд ногами. А на душе всё равно удивительно легко. Словно всё шло именно так, как и должно.
Лорана неожиданно замерла и настороженно прислушалась, но уже через мгновение широко улыбнулась и направилась к окну.
– Лисёнок? – удивилась.
– Я чувствую Акена, – пояснила, наощупь отодвигая шторы.
Она двигалась уверенно, как недавно в лесу. Словно магия Стража позволяла ей видеть не только призраков, но и очертания окружающего мира.
– Он переживает! – заявила сестра и помахала рукой.
Выглянув в окно, я и впрямь заметила Акена. Он замер напротив, неотрывно наблюдая за нами и вновь поигрывая монетой. Я сразу узнала этот жест, но что еще удивительнее, Страж ответил на приветствие Лисёнка! А затем резко развернулся и направился прочь.
Интересно, он приходил убедиться, что с нами всё хорошо? Или до сих пор злится, что я одолжила его магию?
Вдруг вспомнились слова Ядхи. Она упомянула, что в штабе лишь трое магов обладают абсолютной ментальной защитой и могут скрыть от неё свои мысли: Гаррет, Страж и Кэйгар.
Тогда я не придала этому значения. Решила, что речь о другом воине с таким же именем. Но получается, что на самом деле Акен один из них?
Как такое возможно? Разве Страж, перевозящий души мёртвых через Оникс, может быть мятежником? Или… он вовсе не тот, за кого себя выдаёт?
– Лорана, почему ты решила, что Акен переживает о нас? – спросила, едва он скрылся из виду.
– Чувствую. И он снова поделился со мной своей Силой, – смущенно пояснила сестра. – Первый раз я думала, что ошиблась и на мне случайно осели всполохи его магии. А сейчас уверена, что он сделал это специально. Ведь пока со мной его Сила, тьма вокруг начинает рассеиваться. Я даже вижу очертания некоторых предметов! – возбуждённо добавила.
Догадки подтвердились. Акен и впрямь подарил ей магическое зрение.
Оно не заменяло обычное, но дарило Лоране немного свободы. Если привыкнет к нему, сможет передвигаться не только на ощупь.
Только я не понимала, зачем Страж помогает нам и почему его магия так действует на сестру.
– Давай проверим, что ты видишь? – предложила. – Сможешь сама дойти до кровати и двери? – уточнила, выбрав самые крупные цели.
Лоране идея понравилась.
Она с азартом принялась за работу, но пока двигалась медленно и осторожно. В процессе выяснилось, что мелкие предметы сестра всё же не замечает, поэтому случайно задела пуфик. Но в целом с заданием справилась. А после стала бродить по комнате, касаясь различных предметов и называя их.
Её голос дрожал от радости и волнения, а я кусала губы, едва сдерживая слёзы.
Видит Забытая Богиня, я сделаю всё, чтобы вернуть в её мир яркие краски!
Но как же больно осознавать, что мы упустили столько времени! Попадись нам сразу толковый лекарь, сестра бы не ослепла полностью.
Теперь, когда прокручивала в голове слова Ядхи и вспоминала события трехлетней давности, понимала, что целительница права.
После первого видения сестра начала жаловаться на боли в глазах и холод, сковывающий тело. Долгий отдых и сон усиливали симптомы, но лекарь заверил, что это проявление магического истощения, и мы поверили.
У меня не было познаний в целительстве или доступа к нужной информации. Я отталкивалась от того, что Ангаарх хочет заполучить ещё один источник и придворный лекарь костьми ляжет, но вылечит сестру.
Как же горько я ошибалась…
Нельзя было ни на миг упускать из виду Скарлет. Но... что я могла?
Пятнадцатилетняя девчонка против матёрой, жестокой интриганки, сражающейся на стороне Ангаарха уже тысячу лет, и пережившую больше сотни собственных смертей! Из всех союзников отца Скарлет была самой хитрой, изворотливой и опасной, но всё же, и самой преданной.
Она следовала за владыкой как верный пёс, кидаясь и перегрызая горло любому, кто посмел идти против него. А теперь выясняется, что и сама наложница вела двойную игру и имела большие планы на моё тело и магию Лораны…
– Ой…
Тихий стук и голос сестры вырвали из размышлений. Я так увлеклась, что перестала следить за Лисёнком и она вновь наткнулась на пуфик.
– Ты в порядке? – воскликнула, мгновенно оказавшись рядом. – Не ушиблась?
– Нет, просто голова закружилась, – смущенно пояснила сестра, – не привыкла видеть что-то, кроме тьмы и видений. Перед глазами рябит.
– Тебе нужно отдохнуть...
– Нет! Ядха сказала, нельзя спать ещё три часа, – Лисёнок заупрямился.
– Это не означает, что нужно всё время бегать по комнате, – мягко возразила. – Ты едва стоишь на ногах, а от небольшого отдыха вреда не будет.
Проводив сестру до кровати, я подбила подушки, помогая усесться поудобнее.
– Лорана, помнишь, мы говорили о Тайке? – спросила, устраиваясь рядом.
Я хорошо знала её. Если буду молчать, уснёт за минуту.
– Ты сказала, что чувствуешь что-то странное, – напомнила.
– Да. Не могу пока объяснить… но такое ощущение, будто её что-то или кто-то тянет в Нижний мир, – сестра нахмурилась, – это причиняет ей сильную боль.
– Но при чём здесь мы? – удивилась. – Даже если Ангаарх убил кого–то из её близких, никто здесь не знает наших имён, – добавила шёпотом.
На полог тишины не осталось Силы, но стены в лазарете были сделаны на совесть. Если не кричать намеренно, в коридоре и соседних палатах ничего не услышат.
– Ядха сказала, что Тайка считает меня слабой и недостойной, – продолжила, не дождавшись ответа.
– Возможно, – согласилась сестра. – Но её эмоции слишком тесно связаны с этим призраком. Думаю, он и является главной причиной её ненависти.
– Призрак, говоришь… – вздохнула, вспомнив свои недавние манёвры. – Может, я случайно призвала кого-то из её близких? Или, наоборот, не сумела его освободить?
–
