До начала 1928 г. (приезд полковника Миттельбергера[133]) отношение немцев к сотрудничеству было выжидательное и довольно прозрачно отражало все те колебания между востоком и западом, которые наблюдались в германской внешней политике. «Военное сотрудничество» с Советским Союзом для германской дипломатии было лишь козырем в переговорах с Францией и Англией. Однако с началом нового сближения между Англией и Францией (начало 1928 г.) и крахом немецких надежд на благоприятное для Германии решение репарационного вопроса и «рейнской проблемы» (очищение от французских и бельгийских войск рейнской зоны) отношение руководящих кругов рейхсвера к вопросу сотрудничества с РККА постепенно меняется. В СССР для ознакомления с РККА и изучения возможностей сотрудничества командируются такие ответственные лица, как зам. начальника Генерального штаба Миттельбергер, а затем и начальник Генерального штаба генерал Бломберг. Во взаимоотношениях отмечается более дружественный тон, чем это было раньше. Конечно, сейчас еще рано говорить о серьезном длительном курсе на восточную ориентацию, но неудачи немцев в попытках договориться по репарационным вопросам и по вопросу освобождения от оккупационных войск рейнской зоны, очевидно, будут «восточную ориентацию» укреплять. Этим и объясняются новые предложения командования рейхсвера об «урегулировании и расширении» сотрудничества обеих армий, предложенные через Нидермайера и тов. Корка.
Конкретно эти предложения сводятся к следующему:
1. Замена личного состава предприятий, состоящего из офицеров запаса, квалифицированными офицерами активной службы в рейхсвере.
2. Открытие весной 1929 года танковой школы в Казани и доставка туда новых тяжелых и средних немецких танков последней конструкции.
3. Заключение договора о газовых опытах и расширение этих опытов. Доставка из Германии химических снарядов и 4-х полевых гаубиц для опытной стрельбы.
4. Присылка радиостанций для увязки работы танковой школы в Казани и Липецкой школы, воздушная связь между школами и проверка действия радиостанций на самолетах на более далекие расстояния, чем позволяет липецкий аэродром.
5. Постепенное сближение морских штабов обоих государств путем поездки представителя наших морских сил в Германию или представителя германского флота в Москву, установление личного знакомства между ответственными руководителями обоих флотов, обсуждение некоторых общих проблем и т. д.
6. Контактирование разведывательной деятельности обеих армий против Польши, обмен разведывательными данными о Польше и встреча руководителей обеих разведок для совместного рассмотрения данных о мобилизации и развертывании польской армии.
7. Совместная работа конструкторских сил в области артиллерии и пулеметного дела с использованием достижений в этой области, как германской, так и нашей промышленности, при условии равноправного использования результатов этой конструкторской работы (предложение, переданное через проф. Шмица).
8. Продолжение взаимных командировок на маневры, нолевые поездки, допущение наших командиров на последний курс военной академии рейхсвера, приезд нескольких германских офицеров для стажировки в наших частях.
Кроме того, фирма Юнкерс в частном порядке подняла перед нашим военным атташе в Берлине вопрос относительно возобновления своей работы в СССР; в частности, о постройке авиазавода на концессионных началах свои предложения фирма Юнкерс согласна конкретизировать, если будет дан принципиальный ответ о машем согласии на переговоры.
Резюмируя вышеизложенное, полагаю целесообразным:
1. Сотрудничество с рейхсвером в существующих формах продолжать.
2. В максимальной степени использовать возможность обучения и усовершенствования нашего командного состава путем посылки на последний курс немецкой академии, для участия в полевых поездках, маневрах и т. д. Равным образом практиковать отдельных специалистов для изучения способов и методов работы в отдельных отраслях военной промышленности.
3. Настаивать перед немцами на скорейшем открытии танковой школы и в максимальной степени использовать таковую для подготовки нашего комсостава танковых войск.
4. Впредь возможно широко использовать результаты опытных работ немцев в Липецкой школе, путем введения туда разрешенного договором количества наших учеников.
5. Продолжать химопыты, обусловив в договоре возможность отказа от дальнейших опытов тогда, когда мы сочтем это необходимым.
6. Предложение об установлении контакта между руководителями обоих флотов принять, ограничив этот контакт личным знакомством руководителей и обсуждением вопросов общего характера.
7. Предложение об обмене разведывательными данными по Польше и совместном обсуждении вопросов мобилизации и развертывания польской армии принять. Попытки установить организационные контакты между разведками – отклонить.
8. Вопрос о совместной конструкторской работе решить в зависимости от более конкретных предложений со стороны рейхсвера.
Изложенное докладываю на усмотрение.
Начальник IV Управления штаба РККА Берзин
ЦГАСА. Ф. 33987. Он. 3. Д. 295. Л. 71-78.
Подлинник.
ИЗ БЕСЕДЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ФИРМЫ «КРУПП» И СОВЕТСКОЙ МАШИНОСТРОИТЕЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ[134]
17 апреля 1929 г
Москва
Совершенно секретно
После детального обмена мнений представители фирмы «Крупп» сформулировали свои предложения в нижеследующем:
1. Фирма «Крупп» предлагает передать русской стороне накопленный ею опыт по всем без исключения специальным конструкциям (системы орудий, снаряды, взрыватели, трубки) до 1918 г. и весь тот опыт, который она имеет по всем без исключения конструкциям, сделанным после 1918 г. Последние конструкции разработаны в тесном сотрудничестве фирмы с германским правительством, причем германское правительство осведомлено о ведущихся переговорах и дало на эти переговоры санкцию. Представители фирмы при этом оговорили, что все, что касается новейшей техники и сконструированного ими после 1918 года, на каждую из этих конструкций им надо будет испросить разрешение правительства, подтверждая, что в целом, однако, переговоры одобрены.
2. Для осуществления этой мыслимой ими широкой технической помощи фирма «Крупп» усилит свое Конструкторское Бюро в Эссене, где будут выполняться специальные русские задания, если таковые будут им предъявлены. В это бюро могут направляться русские конструкторы для постановки работы, и кроме того, по требованию русской стороны, германские конструкторы могут на тот или иной срок приезжать в Москву на все заводы для руководства и работы в русских КБ или для наблюдения за изготовлением опытных образцов. Кроме того, фирма «Крупп» предоставит в распоряжение русской стороны накопленный опыт в лабораториях и на полигонах, по внешней баллистике и т. д., а также будет передавать все те технические достижения, которые с момента заключения договора и на его срок будут осуществлены в КБ фирмы.
3. Фирма «Крупп» передает конструкции, которые в будущем будут ею выработаны по поручению германского правительства. <;…>
4. <…> Достигнуто условие, чтобы опыт, накапливаемый в русских условиях по системам, сконструированным в КБ фирмы или по системам, в разработке которых принимали участие германские конструктора в Советском Союзе, взаимно передавались бы, фирме «Крупп».
<… >
6. Представители фирмы «Крупп» вместе с тем предлагают передать весь опыт, который имеется в области производства материала для военного снаряжения, метода его обработки и весь режим обращения с ним. Далее, представители фирмы предлагают передать имеющийся у них опыт в отношении взрывчатых веществ и порохов, подчеркивая, что и в этой части то, что имеется до 1918 г., они предоставляют с согласия германского правительства.
7. Передавая помощь по последним вопросам, фирма «Круппа» также передает опыт, который имеется в области применения порохов и взрывчатых веществ.
<… >
9. В отношении компенсации за техническую помощь по качественной металлургии и по специальным вопросам <…> представители фирмы «Круппа» заявили, что они желали бы получить от русской стороны за полную техническую помощь – 2 миллиона долларов.
10. Учитывая политическое значение настоящего соглашения, представители фирмы «Крупп» считают необходимым исходатайствовать санкцию на него соответствующих правительственных органов в Германии, о чем русская сторона должна быть поставлена в известность.
ЦГЛСА. Ф. 33987. Он. 3. Д. 295. Л. 228-228 об.
«…ПЕРЕГОВОРЫ ВЕЛИСЬ В МОСКВЕ…»[135]
мая 1929 г.
Совершенно секретно
Переговоры велись в Москве от 10 до 20 апреля 1929 г. С нашей стороны в переговорах участвовали: тт. Ксандров, Толоконцев, Урываев, Будкевич, Корзун и Иванов[136]. Для обсуждения вопросов по специальностям привлекались тов. Оборин от Главмашстроя, тов. Неймаер от Гомзы[137], тов. Григорович от Научно-Технического Совета, Бутырин от Главэлектро, тов. Пастухов от Орудийно-Арсенального треста и тт. Молодцов и Смирнов от
