За думами я едва не упустил из внимания дроида с подносом, подкатившего к нашему столику. Выдвинув из корпуса гибкие манипуляторы, официант ловко расставил чашки с натуральным ароматным кафом и тарелки с выпечкой, напоминающей венские булочки.
- Фу, бурда, - скривился Клигг.
- Чтобы ты понимал! – не согласился с ним твилек.
- Вы мне ещё поцапайтесь, горячие финские парни, - осадил я обоих. – Неаро, ты когда вылетаешь?
- Через три с половиной часа, милорд. Господин Пруб направил со мной двух штурмовиков, их вчера выписали из медцентра. По основному профилю бойцов ещё задействовать нельзя – реабилитационный период, но как сопровождение и охрана они сгодятся. Вряд ли папаша попрёт против вооружённых наёмников из известного на весь сектор Арканис отряда.
- С этим понятно. Твои дела вопросов у меня не вызывают. Если, не дай сила, конечно, твой отец упрётся, вызывай меня, я ему мозги прочищу.
- Хорошо, милорд. По вашему заданию…
- По заданию… сильно никуда не лезь, а то рубанут по носу, сам понимаешь, не маленький. Собери для начала списки и досье на учёных Рилота, занимающихся высшей мозговой деятельностью и нейрофизикой. Клигг…
- Да, дружище, - проглотив булочку, отозвался фермер.
- Что по бактокамере?
- Смонтировали вчера вечером, - сёрбнув горячего кафа, ответил Клигг, - Сдали весь медбокс полностью, там несущественные мелочи остались. Мы с сынишкой сами справимся. Энергоадаптеры к новому генератору и дроидов для обслуживания энергосистемы я заказал в лавке Уотто, осталось зайти и забрать у этого прохиндея заказ.
- Уотто старьёвщик! – не преминул подкинуть пять копеек Неаро. Похоже грызня между фермером и твилеком постепенно превращается в милую семейную традицию. – Он как джавы весь металлолом себе тянет.
- И чо? – простое деревенское «чо» на корню рубило все высказанные и невысказанные претензии и инсинуации. – Этот жук знает толк в технике. Он из старья конфетки делает с песко и пылезащитой, а адаптеры мне нужны именно старые, усиленные, а не новомодное дерьмо, которое от одного прикосновения ломается. На этот «Ритан» тип пять без слёз не взглянешь, энергошина с волосок толщиной, а корпус частотного преобразователя пальцем протыкается! Нет, родной, может на Рилоте вам и заходит это сверхпроводимое банта пуду, а я себе лучше старенький «Рамс» воткну, в нём и шина с большой палец толщиной и корпус хрен кувалдой перешибёшь. Давно я в лавке этой пузатой букашки с тарелкой на башке не был. Лет семь, наверное.
- Тогда допиваем каф и выдвигаемся, - резюмировал я. Мне тоже хотелось прогуляться, своими глазами взглянув на каноничных героев, а тут и повода придумывать не пришлось. Сам Мерлин велел зайти и потоптаться по канону.
Через десять минут мы пересекли порог лавки очередного ушлого тойдорианца. Не скажу насчёт неймодианцев, но этим пузатым шмелям пальцы в рот не клади – целее руки будут. Вот и Ларс не успел забрать заказ, как Уотто начал впаривать ему какую-то очередную туфту с повышенной износостойкостью. Мы с твилеком не вмешивались в процесс торга, фермер сам с этим справлялся великолепно, отказываясь от всех предложений жужжащего благодетеля. Не добившись результата, Уотто отлетел к задней двери, ведущей в служебные помещения:
- Шми, тащи сюда ящик с адаптерами и гравитележку с дроидами по заказу не забудь! – крикнул он вглубь мастерской. – Сейчас принесут, уважаемый. Господа больше ничего не желают?
Уотто нервничал, продув ставку на гонках и проиграв раба, он сидел на мели, зубами хватаясь за любую возможность зашибить лишнюю деньгу. Профессиональным взглядом торговец определил денежных клиентов, в карманах которых чипы на предъявителя с полновесными хаттскими пеггатами, а не с никому ненужными республиканскими датариями, поэтому на изнанку выворачивался, нахваливая лежалый товар.
- Вот, собрала, - впереди тележки с товаром из мастерской вышла темноволосая миловидная женщина с печальными усталыми глазами.
- Что? – почувствовав прикосновение к руке, я обернулся к твилеку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Мы его теряем, милорд, - Неаро некультурно указал пальцем на Клигга, который во все глаза пялился на женщину.
Тут у меня в голове что-то лопнуло и пустая лакуна памяти заполнилась, соединив воедино фамилии Ларс и Скайуокер. Дядя Оуэн, Люк и прочее собрались в логическую цепочку.
- Любовь с первого взгляда, друг мой. Вот так и пропадают мужики не за понюшку табака. Мы его потеряли, - согласился я, направляясь к тойдорианцу, зависшему у терминала оплаты. Придётся спасать… обоих…
- Вы что-то хотели, господин? - оценив стоимость одежды на мне и уже в уме подсчитывая возможный барыш, заискивающе спросил Уотто.
- Да, уважаемый, хотел.
- О, господин, у старого Уотто вы найдёте товар на любой самый притязательный вкус! – весело зашелестел крылышками тойдорианец. – Помочь вам с выбором или вы уже выбрали?
- Да, её!
- Рабыня не продаётся! – фальшивой нотой взвизгнул Уотто.
- Назови цену, - глядя на замершую в ступоре женщину и гневно раздувающего хоботок тойдорианца, тоном, не терпящим возражений, надавил я.
- Она не продаётся! – истерил Уотто. – Забирайте свой товар и проваливайте отсюда, лавка закрывается.
- Хорошо, уважаемый, - покладисто согласился я, - девушка не продаётся, бесспорно, это твоё законное право продавать имущество или нет. Сейчас мы уйдём, но обязательно вернёмся. Как насчёт твоих долгов? Ответь, их продадут с наценкой или без? Говорят, ты заложил лавку… Неаро, друг мой, скажи мне, сколько стоит подобная халупа?
- По долговым векселям от трёх до четырёх тысяч, милорд, в зависимости от конъюнктуры рынка.
- Какая прелесть, - губы сами собой растянулись в хищной улыбке, от которой черная шкура торговца посерела от страха. – Клигг, бери тележку. Клигг! Пойдём, у нас есть дело.
- Стойте! – перелетел к входной двери и завис на месте Уотто. – Чего вы хотите?
- Цену, уважаемый. Назови цену.
Взгляд Уотто заметался из стороны в сторону, зажмурившись, будто ныряя в омут, он выкрикнул:
- Шесть тысяч и не вупиупи меньше!
- Договорились, - снисходительно ответил я, обнажая коммуникатор на запястье левой руки.
Бзинь! На голографическом табло терминала оплаты высветилась входящая сумма. Подойдя к роняющей слёзы Шми, я провёл рукой вдоль её позвоночника и шеи. Рабский чип нашёлся там, где и предполагалось.
- Ай! – схватилась за шею женщина.
- Это вам больше не понадобится, госпожа Скайуокер, - я вложил в ладонь Шми зернышко извлечённого чипа
Глава 10. Часть 2
Кап. Кап. Тяжёлые солёные слёзы размыли кровавое пятнышко, обнажив блестящий бочок смертельного девайса.
- Пойдёмте, Шми, - протянул я женщине руку.
- Она никуда не пойдёт, пока не закончит работу! – будто потерпевший, проверещал пузатый тойдорианский жук от терминала. Не понял, это что за шлея ему под хвост попала? Совсем страх потерял, букашка.
Быстро же он отошёл от шока. Видимо нервное потрясение наглухо закоротило какие-то извилины в голове Уотто, так как он был явно не в порядке, нарываясь на вселенскую грубость. Вот только никто не мог посоветовать ему не злить понапрасну попаданца из другой вселенной. У меня точно нейроны в мозгу поперемкнулись, могу даже справку показать, поэтому за последствия не отвечаю… Охренеть, я чуть не пророс на месте и заагрился с пол оборота, как говорят мои мелкие спиногрызы, рубясь с Кощеем в какой-нибудь шутер.
- У неё контракт! – громко хлопнув крыльями, высокомерно выплюнул Уотто, воздушным шариком взлетев над прилавком. Сложив ручки на пузике в замок, он презрительно добавил. – Не спешите, господа, раньше она была моей собственностью, поэтому юридические обязательства считались ничтожными, а теперь я имею полное право предъявить неустойку! Как будете рассчитываться?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- По-хорошему, значит, не желаем… Неаро, друг мой, во сколько мне обойдётся штраф Джаббе за этого хмыря? – я десять раз успел пожалеть о спонтанном необдуманном решении. Надо было по-тихому выкупить эту халупу и гнать уродца ссаными тряпками. Всё это я обдумывал на заднем плане мыслительного процесса, а перед глазами красным вихрем гнева крутился простейший способ решения нежданной-негаданной проблемы, неожиданно вылупившейся из-за чьей-то безграничной глупости и неимоверной жадности.
