Кровавые фантазии тоже могут удовлетворить садиста. Но, судя по многочисленным свидетельствам литературы, они нечасто посещают евреев. Как исключение можно назвать Дэниэла Барроса из Нью-Йорка, который воображал себя палачом своих единоверцев: ему виделось, как он пытает их при помощи рояля, струны которого связаны с их обнаженными нервами. Он всегда носил с собой кусочек туалетного мыла с этикеткой «чистейший еврейский жир» и, скрыв свое происхождение, вступил в нацистскую партию, однако был разоблачен и застрелился[339].
СЕКСУАЛЬНЫЙ МАЗОХИЗМ
Известный английский социолог и эрудит Р.Эйслер[340]утверждает (хотя ни один еврейский источник пока не похвастался этим фактом), что венский писатель Захер-Мазох, имя которого еще при его жизни послужило для обозначения явления мазохизма, весьма вероятно, был евреем по отцу, а возможно, и по матери. Фамилию его отца — Захер — Эйслер выводит из древнееврейского «сахар», сокол, а фамилию Мазох (это фамилия его матери) часто присваивали себе польские евреи. В своем первом романе, написанном в 30 лет, Захер-Мазох описал жизнь и быт в еврейских местечках Галиции. Он написал также эссе о Шаббатаи Зеви, еврейском Лжемессии, и дружил со многими евреями, в частности, с семьей Риес из Венгрии. Когда он приехал в Париж, где ему вручили орден Почетного легиона за литературную деятельность, Верховный раввин Франции послал ему поздравление — вряд ли он заблуждался на его счет. Действительно, даже если Захер-Мазох и не был евреем, он вполне мог бы им быть, как по внешности, так и по интеллекту, наводившим на мысль о гетто, не говоря уже о мазохизме — очень распространенной черте характера евреев.
Одна из форм сексуального мазохизма была присуща еще царю Соломону, которого в старости многочисленные жены возбуждали щипками и уколами. Ксавьера Холландер, самая известная нью-йоркская «мадам», среди клиентов которой было много евреев, отмечала, что в большинстве своем они были «тронутыми». «Им хотелось быть рабами», — писала она. Так, один бизнесмен, в прошлом узник концентрационного лагеря, получал удовольствие, лишь когда женщина била и оскорбляла его. Другой мужчина, чудом уцелевший в лагерях смерти, мог совокупляться, только если на его теле рисовали свастику[341]. Я рассказал в одной из моих книг, как известный адвокат, сефард по происхождению, выступавший по самым громким делам, касавшимся евреев, красноречивый, с блестяще поставленным голосом, испытывал несказанное наслаждение под струйками мочившихся на него девиц из «Сфинкса»[342]. Говорят также, что некоторые евреи находят удовлетворение в раннем половом бессилии, расценивая его как тяжкое и болезненное наказание; женщина-сексолог из Парижа пишет о еврее, которому доставляло удовольствие ощущать себя импотентом[343].
Веками униженные, евреи умели находить в каждом унижении светлую сторону, делать его поводом для праздника. Так, во время Страстной недели им было запрещено выходить на улицу; но, сидя дома, они пели благодарственные гимны, в которых сравнивали себя с прекрасной принцессой, скрывающейся в своем замке[344]. Кроме того, евреи, вдохновленные примером святых мучеников, могли сами искать наслаждения в страданиях. Психоаналитик Левенштейн пишет: «Не раз, беседуя с евреями, я узнавал, что они отождествляют себя с Христом и мечтают разделить его судьбу»[345].
В местечках Восточной Европы виновный в нарушении ритуальной чистоты, супружеской измене или мастурбации нередко сам просил у раввина сурового наказания, и тот, считаясь с его желанием, действительно иногда карал строже, чем следовало[346]. Наказание напоминало о совершенном грехе, что еще больше усиливало получаемое от него удовольствие. После покаяния была принята порка ремнем, максимальным количеством ударов было священное число 39. Телесные наказания существовали до недавнего времени[347]. Набожные евреи из Марракеша в день Йом-Киппура отвешивали себе те же 39 ударов по спине или по голове, правда, не ремнем, а палкой[348]. Это бичевание могло бы предрасположить кающихся грешников к получению наслаждения от ударов при супружеской близости, как предрасположило к нему со школьной скамьи многих английских мужей то, что называли «английским воспитанием»; однако нельзя забывать, что Священное Писание учит жену никогда не унижать своего супруга.
Мазохистские склонности некоторых евреев попали и на киноэкран. Их показал в 1973 г. Вуди Аллен в фильме «Все, что вы должны знать о сексе», где раввин, валяясь в ногах у жены, которая в это время ест свиную отбивную, молит ее связать ему руки и ноги шелковыми чулками и хорошенько отлупить.
ГОМОСЕКСУАЛИЗМ
«Левит» наказывал евреям: «Не ложись с мужчиною, как с женщиной». Гомосексуализм приписывался другим народам; считалось, что во многих странах он в обычае. Однако в «Книге Судей» рассказывается, как израильтяне напали на племя вениамитян за то, что те надругались над верующим[349]; да и Потифар купил Иосифа не для своей жены, а для собственных утех[350]. В одном древнееврейском источнике сказано даже, что бой между Давидом и Голиафом разгорелся из-за того, что последний тщетно добивался расположения юного Давида[351]. После завоевания Палестины Александром Македонским еврейские юноши переняли нравы и обычаи греков и стали посещать гимнасии, где нагота и педерастия были в порядке вещей. Правоверные евреи с болью смотрели, как молодежь приобретает новые привычки, столь далекие от иудаизма. Восстание Маккавеев в 168 г. до Р.Х. было отчасти направлено против гимнасиев — концентрированного образа эллинизма со всей его испорченностью[352]. По сей день евреи празднуют Хануку — день победы Маккавеев над эллинами, но антипедерастические мотивы восстания ныне стыдливо замалчиваются. Протестуя в 1979 г. против строительства стадиона в Иерусалиме, набожные израильтяне говорили, что это будет символизировать возврат к эллинизму — ведь греки обожали спорт[353]; — не боялись ли иудеи также возврата к постыдной «греческой любви»?
Тит после победы над израильтянами увез в Рим среди других трофеев много мальчиков 15–17 лет, которым предстояло стать «любимчиками» богатых римлян. Египтяне же в те времена заставляли путешественников, чаще всего евреев, делать им минет; считалось, правда, что от этого занятия теряют голос (об этом сообщает греческий писатель II в. Лукиан)[354].
Талмуд был непримирим к гомосексуализму: так, если мужчине и женщине одновременно грозило изнасилование, то следовало прежде выручить мужчину, дабы избавить его от величайшей гнусности[355]. Мужчине следовало сопротивляться насильнику даже с риском для жизни, в то время как женщина не обязана была платить за свою честь такую дорогую цену[356]. Во избежание соблазна раввин Юдах запрещал двум холостым мужчинам спать под одним одеялом. Маймонид же, напротив, считал, что двум иудеям не зазорно оставаться наедине, а вот запрет породил бы у них греховные помыслы. Подозрительным всегда казалось желание мужчины походить на женщину, и наоборот; женщине не следовало одеваться в мужские одежды, а мужчине — сбривать волосы на лобке, как это делают женщины. Такие люди как бы лишались пола; между тем не следовало лишать пола даже животных: кастрацию могла совершить только рука безбожника.
Иудейские законы были столь непримиримы к гомосексуализму по целому ряду причин. Стране, расположенной на равнине, не защищенной естественными преградами от вторжений, было необходимо многочисленное население, а стало быть — высокая рождаемость, что несовместимо с гомосексуализмом. Народы, в окружении которых жили древние евреи, славились своим распутством; строгость и чистота нравов позволяли иудеям выгодно отличаться от всех прочих. Древним военным обычаем было надругаться над поверженным врагом; уподобление побежденному вызывало еще большее презрение к пассивным гомосексуалистам. Во время Шестидневной войны израильтяне, как бы напоминая об обычае предков, снимали с пленных штаны и укладывали их на песок лицом вниз.
В средние века гомосексуализм, на первый взгляд, не был распространен среди евреев. Однако в XVII в. португальский антисемит Кошта утверждал, что все евреи — «содомиты из берберских стран»[357]. Действительно, нравы мусульман могли оказать влияние на североафриканских евреев. В прошлом столетии в Марокко существовали еврейские заведения для мужских утех; мужчины из этих заведений нередко переодевались в женское платье; доступ туда был разрешен только обрезанным, дома именовались «кошерными»[358]. Похоже, такие нравы уходят корнями в глубокую древность: мужчины, торговавшие запретной любовью, жили еще при древнееврейских храмах.
