дали разрешение.
Тея взяла меня за руку, и мы покинули Землю.
Глава четырнадцатая. У меня есть три ночи
Мы оказались в просторной комнате – гостиной, судя по всему, обставленной скромно, но со вкусом: диванчик, несколько кресел, овальный деревянный стол, стеллажи с книгами вдоль стен, ореховое пианино, картины с пейзажами и цветами на стенах. Мне очень понравилась обстановка, и я сгорала от любопытства узнать, кто же здесь живет. Тея, как всегда, прочитала мои мысли:
– Это мой дом. Я не сразу его заработала, первые восемь лет жила у бабушки.
– Здесь очень мило!
Я подошла к одной из работ на стене: это был пейзаж, вид на море моего города. Краски очень яркие, я так и не смогла определить, какие, и очень тонкая проработка, вплоть до мельчайших деталей. Я очень удивилась. Тея опять опередила мой вопрос:
– Да, это мои работы. Я снова начала рисовать, когда поселилась в этом мире.
– У тебя очень хорошо получается!
– Здесь легче реализовывать творческие идеи, чем не Земле, нет многих физических ограничений, да и материалы, палитра лучше, получается намного точнее передать замысел.
– Здесь ты смогла по-настоящему реализоваться!
– Да, но, говорят, настоящий рай для художников – это ментальный план, мир идей. Там не нужны кисточки и краски, художник творит одной только мыслью. Я еще не доросла до такого, только учусь.
Рассматривая обстановку дома Теи, я вдруг почувствовала, как на меня навалилась усталость. Тея, опять очень быстро уловив, что со мной происходит, мягко уложила меня на диван, дала выпить стакан какого-то изумительного на вкус освежающего напитка и накрыла пледом:
– Я и забыла совсем, что тебе-то нужно отдыхать, пока ты не одна из нас. Поспи немного, а я попробую устроить наше дело.
Мои веки отяжелели, я закрыла глаза и моментально погрузилась в глубокий сон.
Я проснулась и долго не могла понять, где я. Оглядев внимательно комнату, вспомнила, что нахожусь в гостях у Теи. Я вспомнила про Тею и про папу, и почти в тоже момент они вошли в гостиную с каким-то высоким человеком в светлых одеждах, удивительно красивой наружности. От него буквально струился свет.
Тея улыбнулась, пожелала мне доброго утра и тут же представила мне его:
– Знакомься, это Орис, наш наставник, я тебе о нем рассказывала.
Орис протянул мне руку, от него исходило тепло, необычайное спокойствие и неописуемая любовь. Я склонила голову, не зная, как еще выразить почтение такому высокому существу. Он мягко произнес:
– Здравствуй, Вера!
– Здравствуйте!
Я неуверенно подняла голову, он смотрел мне в глаза, вернее, в самую глубину моей души, и я понимала, что он, пожалуй, знает меня лучше, чем я сама. Тем не менее, он спросил:
– Мне сказали, ты хочешь попросить о помощи?
– Да…
Я не знала, с чего начать. Я понимала, что он уже в курсе всего, и мне было бы намного проще, если бы он сам мне все рассказал, но, видимо, таков порядок: я должна была попросить. Я это понимала, поэтому попыталась что-то неуверенно объяснить:
– Да, дело в том, что… В общем, мне сказали, что мне по судьбе не суждено будет выйти замуж, потому что мой суженый на днях женится. Ну да, то есть… Женится на другой, вот.
Мне было очень неловко говорить об этих вещах ему, мне они теперь показались такими ничтожными и пошлыми. Но Орис терпеливо ждал, и я продолжила:
– В общем, я хотела спросить, можно ли мне как-то повлиять на его решение, пока я здесь. Потому что потом я вернусь в тело, как мне сказали, и очень долго еще не смогу ни с кем общаться.
Орис подумал и ответил:
– Дитя мое, вообще, мы не можем вмешиваться в решения кого-либо из смертных. Это нарушение свободы воли человека, и оно очень строго карается. Единственный способ, который остается – это постараться сделать так, чтобы он добровольно изменил свое решение, и это сейчас очень маловероятно, если учесть его умонастроение и состояние сознания.
Но мы можем организовать тебе встречу с ним, и ты сама с ним пообщаешься.
Я даже подпрыгнула на месте:
– Правда! Но как это возможно? Это было бы здорово!
– Это возможно, но у этого метода есть один существенный минус: твой собеседник может ничего не запомнить из вашего разговора, как и о самом факте вашей встречи.
– То есть как?
– Дело в том, что он в это время будет спать, и, в лучшем случае, он наутро вспомнит, что ему приснился странный сон, а скорее всего, он не вспомнит ничего.
– Но ведь какой-то шанс остается, что он что-то вспомнит? Может, стоит им воспользоваться?
– Может быть. Этот метод общения мы применяем для местных жителей с их живущими на Земле родственниками. Мы еще не пробовали его применять для общения живых с живыми. Но если учесть твое состояние…
Орис, казалось, задумался, а затем продолжил:
– Впрочем, у нас есть еще немного времени, которое ты вполне можешь еще провести с нами. Я думаю, мы все успеем. Правда, вот результатов я тебе гарантировать не могу…
– А сколько у меня есть времени?
– Я думаю, дня три, не больше. Потом тебе нужно возвращаться в тело и восстанавливать совсем расстроенные связи с физическим миром.
– А если я вернусь позже?
– Это опасно. Ты рискуешь потерей разума или еще каких-то функций тела, а можешь и вообще потерять связь с Землей.
– Тогда я останусь здесь?
Орис строго посмотрел на меня:
– Нет! Твоя жизнь по судьбе дольше. Если ты не проживешь ее до конца в теле, тебе придется ждать этого конца в другом месте, по сравнению с которым даже Земля покажется раем, и только потом ты сможешь попасть сюда. Это суровое наказание для всех самоубийц. Если ты вовремя не вернешься в тело, это будет приравниваться к самоубийству! Тебе еще много всего нужно сделать на Земле, дочка! У тебя есть три ночи, чтобы переубедить его. Если не успеешь, ничего уже сделать нельзя!
Я почувствовала себя героиней волшебной сказки: три ночи, чтобы снять злые чары с принца. Возможно, волшебные сказки имеют в своей основе вполне реальные события.
Днем мы с Теей гуляли по ее городу. Папа не смог составить нам компанию: у него были дела в обсерватории. Тея, правда, тоже часто отлучалась по своей службе, но всегда возвращалась, не оставляя меня одну надолго. Все-таки, я тоже была частью ее службы.
Этот мир действительно был чудесен: улицы, деревья, дома, как в лучшей земной сказке. Растительность очень бурная и прекрасная, такая, которую я на Земле не видела, строения все в одном очень красивом архитектурном стиле, над головой чудесное яркое небо и Солнце – теплое и дружелюбное. На горизонте – восхитительные голубые горы. Краски более яркие, воздух более прозрачный и чистый, чем я привыкла, мне показалось, что в этом мире
