грамма подкожного жира. Девушек было немного и, к сожалению, статью ни одна из них не отличалась. Да еще и эти кубики пресса у каждой! Это же не женственно, когда у девчонки рельефный набитый пресс. А за то, что он набит, я, сам не знаю почему, готов биться об заклад на что угодно.
- И так, бойцы! – перешел я, наконец, от игры в гляделки к занятию. – Я проведу с вами несколько тренировок на предмет простого и непритязательного мордобоя. В связи с этим, прошу называть меня Тренером. Память на лица и имена у меня плохая, поэтому запоминать вас я пока не планирую. Возможно, с наиболее одаренными и бездарными из вас мне захочется пообщаться отдельно. Вот тогда уже и подумаем над тем, как нам в подобных условиях общаться.
Одни из парней общепринятым знаком, подняв руку, обозначил свое желание задать вопрос.
- Я разрешу тебе задать вопрос, - отреагировал я, - и даже отвечу на него, но, если он окажется не так важен, как моя речь, ты будешь наказан.
Рука медленно опустилась. Меня опасаются – это уже хорошо. Было бы еще лучше, если бы мне был понятен статус этих двух обиженок, что стоят в сторонке и жду какой-нибудь ошибки с моей стороны.
Ладно, начнем с очевидного: выяснения физической подготовки моих подопечных.
Дом старика стоял на отшибе, сразу за ним была дорога, конца которой лично мне видно не было.
- Бойцы, - обратился я к своим курсантам, - сейчас, не отставая и не обгоняя, бежим за мной, пока я не отдам следующую команду.
И, не дожидаясь их реакции, побежал куда глаза глядят. Я ведь уже хвастался, что бегаю, как лось? Так вот, оказалось, что в местных реалиях это отнюдь не исключение, а самое обычное правило. Целое стадо условных лосей относительно бесшумно следовало за мной, сразу же подняв такое облако пыли, что оглянувшись назад минут через пятнадцать или двадцать, я не увидел ничего, кроме курсантов, пыльной завесы и клочка неба. Они едва не наступали мне на пятки.
Опять-таки, ладно.
- Шагом! – командую им, замедляя бег и постепенно переходя на шаг. – Разбиваемся на двойки и отрабатываем поединок без оружия в четверть силы, но на максимальных скоростях. Все умеют сдерживать удар, чтобы не нанести ненужного урона товарищу?
В ответ лишь легкие, местами кривые усмешки.
- Приступили! – громко хлопая в ладоши, командую я.
Ну, тут уж им меня удивить нечем. Показывают они примерно то, что делала или пыталась делать девчонка этой ночью. Разве что ногами работают меньше и как-то совсем уж осторожно. Такое ощущение, что работу ног им дали совсем недавно. Азы они усвоили, но вот наработка еще только в самом начале. Хорошо, уже знаю, что им подправить. Точнее, чувствую. Нужно будет сегодня самому устроить бой с хотя бы воображаемым противником. Как только сам разберусь с известными телу техниками, так начну уже и мелюзге этой помогать.
- Хорошо! – подбадриваю своих подопечных. – Понемногу начинаем применять борьбу: подсечки, завалы, проходы в ноги.
Молчаливое недоумение было мне ответом.
Нахожу глазами самого здорового из курсантов и подзываю к себе.
- Падать умеешь, Здоровяк? – спрашиваю его промежду прочим.
Снова удивление на не самом умном на свете лице.
Видать, рановато я радовался рабочим материалом.
- Ладно, подхвачу тебя, когда падать будешь, так что не бойся, боец, не расшибешься.
- Это еще неизвестно, кто кого бояться должен, - многообещающе буркнул детина, радостно зыркая на меня исподлобья.
Да он, никак, наказывать меня собрался?! Как удачно, однако, все складывается!
- Нападай! – снова сопровождаю я команду хлопком в ладоши.
Вот только в этот раз ладони схлопываются прямо у его картошкообразного носа.
Здоровяк моргает от неожиданности и пропускает несильный, но обидный удар ладонью по лбу.
Это даже скучно описывать: настолько банально развивался мой показательный урок. Бугай, подобно быку, каждый раз вставал, разбегался или размахивался и падал. Но падал каждый раз по-разному! Я и сам слегка возгордился своими умениями, которые просыпались в мышечной и обычной памяти по мере протекания учебного боя.
А вот потом произошло нечто такое, что меня несказанно удивило. Когда Здоровяк поднялся с земли в седьмой или восьмой раз он заставил меня избирательно моргнуть.
Не знаю, заинтриговал ли я вас, но сам я тогда удивился неимоверно. Избирательность моего моргания состояла в том, что вся окружающая действительность осталась для меня вполне себе видимой, а вот этот здоровяк начисто пропал из моего поля зрения, появившись на обозрение уже в непосредственной близости от моей удивленной особы.
Естественно, от его сильного и неспешного удара я уклонился и снова заставил беднягу обниматься с землей-матушкой.
На этот раз я не стал отпускать его руку, чтобы не терять тактильного контакта, потому что мне не понравился его фокус. К тому же мне пришла в голову идея: и показать ученикам болевой, и узнать у иллюзиониста, как он смог меня одурачить.
Но второму не суждено было сбыться: все толпа, как один бросилась на меня, выхватывая из высокой обуви небольшие ножи.
Это что же получается, бунт?!
А еще, из увиденного можно сделать вывод, что у моего громоздкого подопечного тоже есть нож?
Не тот ли нож, что мгновение назад воткнулся мне в область печени?..
Глава 5
Стар-р-р-ый знакомый и новые пр-р-р-оисшествия
Нож еще даже толком не вспорол кожу, а вся доступная моей памяти жизнь пронеслась у меня перед глазами. Небо, телега, засада, купол, псы, потешная девчонка, возомнившая себя бойцом… И потом, словно в компенсацию того, что помню я до безобразия мало, в памяти мелькнула еще какая-то нечеткая, размытая, но довольно интригующая картинка.
Мелькнула и пропала. А я будто бы очнулся от какого-то легкого ступора, осознавая, что пока мое больное сознание тут считает ворон, натренированное тело пытается спасти наше общее Я.
По факту вышло так, что краем глаза увидев резкое движение внизу, я автоматически начал уходить от возможного удара, сильнее при этом выворачивая руку, взятую до этого на болевой. Маневр сей рассчитан был на безоружную руку, поэтому лезвие
