– Майлз!
– Да?
– «Лю» тебя!
– Не понял?
– Я сказала «лю». Молчание.
– Ну?
Он сел на постели и уставился на нее.
– Какого черта означает это «лю»?
Ей показалось, что он начинает терять память.
* * *
Они поужинали при свечах в ресторанчике возле Хамильтона. Пола вспомнила, как обедала здесь лет десять назад, побывав с несколькими подругами на Бермудах во время весенних каникул.
– Когда-то здесь была лучшая на острове кухня, – заметила она, изучая вместительное меню вместе с мужем. – И самая дорогая, – добавила она, содрогаясь при виде высоких цен.
– Кого волнует, сколько это стоит? Я голоден.
– Прекрасно, Говард Хьюз.
– Может, сделаем одинаковый заказ?
– О, Майлз. Я не хочу бифштекс – мне хочется что-нибудь из французской кухни. Он холодно взглянул на нее.
– Я и не собирался его заказывать.
– Но ты всегда…
Нахмурясь, он подозвал официанта. Осведомившись, был ли шеф-повар настоящим французом и где он обучался, Майлз сделал пространный заказ из четырех блюд, сопровождаемых отборными винами и коньяком к десерту, Пола была поражена.
– Майлз, с каких это пор…
– С каких пор я заинтересовался хорошей кухней? – прервал он, – С момента, когда бросил курить. Ты не замечала, насколько лучше ощущается вкус пищи, если поры языка не забиты смолой?
– Да, но откуда такое знание всех этих тонкостей?
– Ты же знаешь, я два года занимался французским, и не безуспешно. Кроме того, Пола, мне сдается, что дома, в Нью-Йорке, нам следует сделать с кухней нечто большее, чем приобретение новой мойки. Наш холодильник просто пожароопасен. И отсутствует место для стойки. Думаю, нужно оборудовать кухню по-новому, чтобы можно было хозяйничать, не спотыкаясь друг о друга.
– На это уйдет куча денег!
– Тысячи три-четыре, но это оправдывается. Конечно, придется договориться с домовладельцем. Например, получить от него пятилетнюю аренду в обмен на деньги, которые мы потратим на переоборудование. Думаю, он на это пойдет. Ты согласна?
– Вот уж не знаю, – глубоко вздохнула она, борясь с тошнотой от выкуренной сигареты.
– Ты не хочешь новую кухню?
– Конечно хочу. Но деньги…
– Подумай о том, сколько мы сэкономим на сигаретах.
– Не так уж и много.
– В конечном итоге достаточно. И сэкономленное на сигаретах я предполагаю вложить в качественную пищу.
– Тебе всегда нравилось то, что я готовила.
– Не в этом дело. Скорее в том, что ты страдаешь, находясь в этом жалком помещении. Необходимо наслаждаться жизнью, большую часть которой составляет кухня и ее производное.
Лицо Полы покраснело от сдержанного дыхания. Она выдохнула.
– Пожалуй, ты прав. Ведь жизнь дается лишь раз, да?
– Верно, – слегка улыбнулся он. – Живешь лишь раз…
* * *
Всю следующую неделю они плавали, катались на велосипедах, играли в гольф, танцевали, ныряли с аквалангами, занимались любовью и приобрели прекрасный загар. Пола никогда не отдыхала так замечательно и раньше не замечала подобной активности в муже. Но две вещи портили ей настроение. Первое – роман. Хотя она и не ожидала, что Майлз возьмется работать в отпуске, но ей уже казалось, что он совершенно потерял интерес к книге. Она не могла объяснить, откуда это предчувствие, но доверяла своему инстинкту. Майлз и раньше «выдыхался» на некоторых романах, о чем стыдился ей рассказывать. Зная, как много времени он потратил на эту работу, она боялась даже подумать, что он «выдохся» и сейчас.
Однажды во время игры в гольф в клубе Мид-Оушн она вскользь заметила:
– Ты все еще рассчитываешь закончить роман за четыре месяца?
Майлз следил за длинной пробежкой маклера-англичанина. Он повернулся и непонимающе уставился на нее.
– Роман? Ну да, пожалуй. Хочешь повести первой? Она оставила разговор, понимая, что мысли его витают далеко от работы. Управляясь с мячиком, она думала о том, что в последнее время голова у него забита множеством идей. Как раз это и беспокоило Полу во-вторых. Что-то изменилось в ее муже и подтверждением служили разные мелочи: повышенная сексуальность и энергичность в всем, чем он занимался. Раньше он был довольно инертен и мечтателен, теперь же постоянно находился в движении и явно наслаждался физической активностью.
Но было и нечто более важное: его мозг, казалось, внезапно закрылся для нее. Раньше они общались легко и быстро, а теперь почему-то такое общение прекратилось. Они разговаривали, но не общались.
«Он переключился на другой канал, – думала она, замахиваясь клюшкой и пытаясь сосредоточиться на мячике. – Это наилучшее объяснение тому, что происходит. У него не только резко ухудшилась память, но и произошло переключение менталитета. Или же он настолько изменился?»
Она ударила, непроизвольно зажмурясь. Мяч слегка прокатился вперед и замер перед ее левой ногой.
– Проклятье, я никогда не усвою эту дурацкую игру! Можно попробовать еще раз?
– Это обойдется в штрафной удар.
– Какая низость.
Она вновь установила мячик, вызывая недовольство стоящих позади игроков.
«Я знаю, что мои мысли безумны, но он в самом деле изменился. Возможно, лишь временно. Боже, как я надеюсь на это!»
Она размахнулась и ударила. Мяч взмыл в воздух, ушел вправо и, перелетев через валун, упал в океан.
– Ненавижу эту игру! – простонала Пола. «А вдруг что-то произошло с его мозгом? – подумалось ей. – Какая-то опухоль, умственное расстройство или неведомая страшная болезнь?.. Нет, не может быть. Он никогда на казался более здоровым и энергичным. С ним ничего не могло случиться. Или все же могло? Боже, я начинаю сосредоточиваться на нем, как сосредоточивалась на Дункане и Роксанне. Немедленно перестань! С ним все в порядке. Абсолютно. И если он кажется чуточку другим что ж, деньги меняют людей. Они и меня сделали другой…
Впрочем, я не могу пожаловаться на его повышенную сексуальность. Да, в этом смысле жаловаться не на что…»
Глава 3
Вернувшись в Нью-Йорк, они обнаружили, что отныне им принадлежит собака: Робин.
Мэгги доставила домой Эбби и та вела на кожаном поводке огромного Лабрадора.
– Мама! Папа! Поглядите, кого мне подарила Роксанна!
Пола уставилась на пса.
– Она подарила его тебе? Когда?
– Два дня назад, – подсказала Мэгги. – Вначале позвонила мне и поинтересовалась, не будешь ли ты возражать, если она отдаст его Эбби. Потому что под Рождество девочка сказала ей, будто всегда мечтала о собаке, и, поскольку Робин принадлежал Дункану, она решила отдать его…
– Но мне не нужна собака! – фыркнула Пола. – Ты же знаешь.
– Но что я могу возразить? – беспомощно пожала плечами Мэгги. – Эбби буквально запрыгала от радости, и мне не хотелось обижать Роксанну. Вспомни о рояле и деньгах. Мне показалось, что ты захочешь сделать ей одолжение, а она очень хотела избавиться от Робина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
