произошло утром, и это на самом деле радовало. Детишки в отделении прекрасные. Милые, красивые и… грустные от того, что болеют. К счастью все их болезни благополучно лечатся препаратами, которые им приписывает врач, поэтому я не рисковала поддаться соблазну и нарушить правила. Конечно хотелось ускорить процесс или облегчить боль того или иного малыша, но я сжимала кулачки и напоминала себе о том, что это не правильно, что во всём должен быть баланс, и нарушать естественный ход событий нельзя. Хотя не понятно, почему эти ангелочки вообще должны страдать и болеть?!
– Дашенька, к нам в отделение новая девочка поступила. Выпиши ей направления на анализы, а потом внеси в журнал. Посмотри, в какой палате свободно и посели туда. Позже к ней зайдёт доктор, – распорядилась Марина Максимовна и вручила мне в руки журнал поступлений и бланки.
Я естественно с радостью приступила к выполнению, желая как можно скорее занять голову работой, а не мыслями об внезапно объявившемся отце и его происхождении.
В кабинете на кушетке меня уже ожидала темноволосая девчушка. Она болтала ножками, демонстрируя красивые туфельки, а к груди крепко прижимала большого плюшевого зайца.
Вообще находиться в отделение с подобными игрушками было нельзя, но я решила пока не расстраивать девочку такими новостями.
– Как тебя зовут? – поинтересовалась, удивляясь тому, что малышка оказалась в кабинете без сопровождения родителей или опекунов.
– Агата, – ответила звонким голоском, а у меня в голову вступила от услышанного.
На лбу появилась испарина, и я поспешила утереть ее салфеткой, пытаясь успокоиться.
– Где твои родители, Агата? Мне нужно поговорить с кем-то из взрослых о твоем здоровье.
Смотрела на девочку и вроде бы ничего необычного не замечала, но все равно тело трясло ознобом.
– Моя мама много работает, я буду лежать одна, – заявила уверенно. – Все необходимые документы мама уже подписала. И я уже взрослая!
– Да-да, конечно, – согласилась, чтобы не обидеть девочку.
Убеждала себя в том, что это просто совпадение, и Агата не имела никакого отношения к недавним событиям. Тем более аура у девочки светлая, хоть и имела отпечаток болезни.
Сделала всё необходимое и проводила девочку в палату, так и не решившись, забрать из ее рук игрушку. Агата хоть и храбрилась, но я четко ощущала ее растерянность и видела, как сильно она впивалась пальчиками в своего зайца, будто ища в нем хоть какую-то защиту.
Ближе к шести вечера детки выстроились в очередь возле процедурного кабинета, и это было самым тяжелым испытанием для меня. Уколы болезненные, и детский плач разрывал моё сердце на части. Маленькие пациенты, которые находились в отделении без родителей, смотрели на меня заплаканными глазками и цеплялись за край моего халата, крепко сжимая его пальцами, и это лишало мое сознание сил на сопротивление. Наплевав на дурацкие правила, поделилась своей магией с каждым входящим в процедурный кабинет ребенком, уменьшая болевые ощущения. Не передать словами какое счастье я испытала при этом. В душе расцвела любовь, и хотелось поделиться ею со всеми, но я вовремя пришла в себя и успокоилась.
Голова слегка кружилась, и я, пошатнувшись, облокотилась о стену, впервые ощущая внутри такую опустошённость.
– Что с тобой? – толкая меня в плечо, спросила Марина Максимовна, и я растерянно посмотрела на неё.
– Всё нормально, просто немного устала с непривычки.
– Ты прям побледнела. Уколов боишься или детишек жалко?
– Детишек жалко, – ответила честно, считая, что любое существо, имеющее душу, обязано испытывать подобные эмоции.
– Тяжко тебе тут придётся, Семенихина. Через пару дней освоишься, и переведут тебя в другое место. В отделение к тяжело больным. Там такого насмотришься, что волосы дыбом встанут, поэтому ты подумай пока время есть, а то может другую работу найдёшь. Ты молодая, в частных платных клиниках такую с руками оторвут, – заботливо посоветовала женщина, и я кивнула в знак благодарности.
Леонид предупредил меня о том, что на данный момент свободные места есть лишь в отделении с тяжело больными, но я надеялась, что туда меня отправят не так быстро, а в частные клиники мне разрешение на работу никогда не получить. Поэтому у меня не было выбора. Мне придётся научиться контролировать свою силу, ну или искать способы уменьшить ее влияние надо мной.
Глава 16. Дарткан
Не мог скрыть довольную улыбку, наблюдая за мотающейся по кабинету Авенирой. У ведьмы явно что-то шло не по плану, и это поднимало мне настроение.
– Чего скалишься? Мои неудачи и тебя касаются. Осталось мало времени и если всё сорвётся, то не я, а ты вернешься в клетку.
– Твои неудачи касаются только тебя. Ты явно переоценила свои силы и зря полезла во всё это, – потягивая виски, подначил ведьму, потому что я реально подыхал от скуки.
– У меня всё идеально продумано! Но я не учла тот факт, что у этой девчонки непонятно откуда возьмётся охраняющий кристалл! Теперь мои чары на неё не действуют! – злобно сметая руками всё со своего стола, проорала ведьма, и из ее тела начала сочиться магия, напоминающая чёрный едкий дым.
– Что ж… раз так, то моей вины в случившемся нет, поэтому нет смысла ждать ещё две недели. Я хочу, чтоб ты выполнила свою часть уговора, и я, наконец, смогу покинуть ваше общество.
Авенира повернула голову и посмотрела на меня исподлобья. Ее глаза полностью были заполнены чернотой, а лицо стало еще уродливее, чем было до этого.
– Ты думаешь, я – идиотка, Дарткан? – просипела грубым неестественным для человека голосом. – Думаешь, меня так легко обвести вокруг пальца?
– Ну что ты! И в мыслях не было, – состроил самое невинное выражение лица, которое только смог изобразить.
– Ты не избавишься от проклятых символов, пока я не получу желаемого, – по кабинету расползся ее противный смех, и я сжал стакан так, что тот раскрошился в моей ладони на мелкие кусочки. – И не надейся улизнуть или помешать мне. Я вижу твою тёмную душонку насквозь.
– Знаешь, твоя болтовня действует мне на нервы, а твое общество хуже самых
