снижение занятости в США.
Давайте теперь изучим воздействие китайского импорта на конкуренцию в различных отраслях американской промышленности. Разделим эти отрасли в соответствии с их подверженностью китайскому шоку, определяемому проникновением импорта из Китая. На рис. 3.6 показано нормализованное число фирм в отраслях с высоким и низким уровнем проникновения китайского импорта. Китайская конкуренция создает сильный эффект замещения. До его воздействия в обеих группах наблюдались сходные тенденции, в том числе во время бума доткомов, но после 2000 года ситуация меняется. К 2015 году число фирм в промышленных отраслях с низким уровнем воздействие китайского импорта оказывается примерно на уровне 1991 года, а в отраслях с его высоким воздействием – на 40 % меньше.
На рис. 3.6 представлены данные только по промышленному сектору, в котором занята относительно небольшая (и снижающаяся) доля населения. Однако этот рисунок ясно показывает, что в этой ограниченной области гипотеза глобализации подтверждается. Поэтому мы должны принимать ее во внимание.
Идеальный индикатор конкуренции должен покрывать всю экономику и учитывать иностранную конкуренцию[21]. Когда мы учитываем иностранную конкуренцию, то обнаруживаем, что концентрация в американской промышленности остается стабильной (см. Covarrubias, Gutiérrez, and Philippon, 2019). Однако для экономики в целом мы все же наблюдаем рост концентрации, хотя и более приглушенный, если мы принимаем во внимание иностранную конкуренцию.
Международная торговля и конкуренция взаимодействуют во многих увлекательных отношениях. В главе 5 мы увидим, как иностранная конкуренция иногда применяется для оправдания сомнительных слияний на национальном рынке.
РИСУНОК 3.6. Китайский шок и число активных фирм в промышленности США. 1991 год принят за единицу. Годовые данные. Классификация на «высокое» (выше медианного) и «низкое» (ниже медианного) воздействие Китая основана на проникновении импорта с 1991 по 2011 год.
ИСТОЧНИК: Compustat, данные о фирмах; UN Comtrade, данные об импорте.
Концентрация, укрепление и прибыль
Мы продемонстрировали два важных и взаимосвязанных набора фактов. В большинстве американских отраслей рыночные доли стали более концентрированными и устойчивыми. Лидерству в этих отраслях с меньшей вероятностью, чем двадцать лет назад, может быть брошен вызов. Фирмы-лидеры с меньшей вероятностью могут быть заменены. Одновременно выросла их прибыль.
Различные теории произошедшего мы классифицировали по нескольким общим гипотезам. Проанализированные нами данные позволили сузить этот набор до трех гипотез – консолидации, вызванной иностранной конкуренцией, повышения эффективности лидеров, возможно, обусловленное нематериальными активами или снижением конкуренции на национальном рынке. Мы показали, что глобализация представляет сильное объяснение тенденций, наблюдаемых в промышленном секторе и в отраслях, подверженных иностранной конкуренции в более широком смысле. Для остальной экономики, однако, у нас остаются в качестве ведущих теорий гипотезы фирм-суперзвезд, снижения конкуренции на национальном рынке и нематериальных активов.
Рост концентрации и повышение прибыльности могут объяснить две гипотезы – возникновения фирм-суперзвезд и снижения внутренней конкуренции. Эти гипотезы дают противоположные прогнозы в отношении экономического роста и общественного благосостояния. Можно ли их отделить друг от друга? Мы сделаем это в два этапа. В главе 4 мы рассмотрим инвестиции и занятость. В главе 5 мы изучим проникновение и выход с рынка, а также слияния, чтобы понять, как происходит концентрация.
Глава 4
Снижение инвестиций и производительности
В главе 3 мы продемонстрировали, что за последние двадцать лет отраслевые рынки экономики США стали более концентрированны. Рыночные доли лидеров стали более устойчивы, а их прибыли возросли. Подобная тенденция характерна для всех отраслей, которые не сильно подвержены иностранной конкуренции, то есть для большей части экономики за исключением около половины производственного сектора.
Мы обосновали, что у этого есть два основных объяснения. Первое заключается в том, что отраслевые лидеры становятся все более эффективными, что, в свою очередь, ведет к росту их рыночных долей и прибыльности. Согласно данному представлению, которое мы назвали гипотезой возникновения фирм-суперзвезд, концентрация свидетельствует о положительном для экономики явлении. Второе возможное объяснение заключается в том, что на национальном уровне конкуренция снизилась, а лидеры укоренились на своих рынках. Контролируемым ими рыночным долям ничто не угрожает, в результате чего они получили возможность устанавливать высокие цены. Согласно данному представлению, которое мы назвали гипотезой снижения конкуренции на национальном рынке, концентрация свидетельствует об отрицательном явлении.
Представленные объяснения не исключают друг друга, поскольку лидеры одновременно могут стать и более эффективными, и более укоренившимися на своих рынках. Но эти объяснения имеют противоположные последствия для эффективности, экономического роста, общественного благосостояния и государственной политики. Данные, представленные нами ранее, не позволяют отдать предпочтение одному из этих объяснений. Значит, мы должны найти новые данные. В этой главе будет доказано, что ключ к пониманию движущих сил роста концентрации и прибыли дают инвестиционные решения фирм.
Согласно оптимистическому объяснению, концентрация является следствием повышения эффективности ведущих фирм. Для того чтобы индивидуальный успех оказал положительное воздействие на всю экономику, успешные предприятия должны привлекать больше ресурсов. Они должны нанимать больше работников и осуществлять больше инвестиций. Делают ли они это?
Инвестиции снижаются
Как можно увидеть на рис. 4.1, в последние годы инвестиции были низки относительно прибылей фирм. Этот рисунок показывает отношение чистых инвестиций (инвестиционные расходы минус амортизация) к чистой операционной прибыли (валовая прибыль минус амортизация). Именно чистые инвестиции имеют значение для экономического роста, потому что являются показателем изменения капитала от года к году.
На рис. 4.1 много чего происходит, поэтому давайте воспользуемся примером из главы 3, чтобы объяснить, что означают эти цифры. Напомним, что мы представляли себе фирму со следующей бухгалтерской информацией:
Валовая операционная прибыль данной фирмы составляет 15 долларов, а амортизация – 5 долларов. Соответственно, чистая операционная прибыль равна 10 долларам. Валовые инвестиции составляют 7 долларов, а чистые – 2 доллара. Отношение чистых инвестиций к чистой операционной прибыли составляет 20 %.
Подобная логика может быть применена и ко всей экономике США. В табл. 4.1 представлены сводные данные по текущему счету предпринимательского сектора в 2014 году. Сначала рассчитывается валовая добавленная стоимость, которая определяется как разница между стоимостью произведенных товаров и услуг (выпуском) и промежуточным потреблением, в которое включается стоимость сырья, материалов и энергии (затраты на электричество и тому подобное). В 2014 году валовая добавленная стоимость всех предприятий США составила 11,8 триллиона долларов, 8,6 из которых приходится на корпоративный сектор. Обозначим валовую добавленную стоимость как PY, то есть как произведение средней цены товаров и услуг (P) и количества проданных товаров и услуг (Y), последняя буква в учебниках по экономике используется для обозначения реальной добавленной стоимости или реального ВВП. Для создания этой добавленной стоимости предпринимательский сектор применил запас капитала (К) стоимостью в 21 триллион долларов. Запас основного капитала оценивается по «восстановительной стоимости». Иными словами, замена всех заводов, складов, компьютеров, транспортных средств и оборудования предприятий США обойдется в 21 триллион долларов. Производство изнашивает оборудование, здания и
