спросила Мэгги.
С ее стороны это была жалкая попытка, очень глупая, и девочка это знала. В таком состоянии мужчина точно не смог бы продолжить читать, но она хотя бы проявила вежливость.
Мужчина достал из кармана носовой платок и вытер им губы, когда кашель на мгновение стал слабее. Это был ее шанс, и Мэгги, изобразив на лице ободрительную улыбку, двинулась к газете, но тут мужчина положил носовой платок на скамейку рядом с собой.
Кровь.
Пусть крошечные брызги, но это все-таки была кровь.
Мэгги застыла.
Кровь – это не по ее части. Ни ее собственная, ни, разумеется, чья-то еще. Мужчина перестал надрываться и уставился на девочку, застывшую и не сводящую глаз с его платка.
– Не бойся, – сказал он. – Все не так плохо, как кажется со стороны. Может, ты посидишь со мной? От этого мне стало бы лучше.
Он взял окровавленный платок и убрал его в карман.
Мэгги покачала головой. Глаза мужчины были налиты кровью, и девочка не могла заставить себя оторвать от них взгляд.
– Давай, – тихо попросил мужчина. – Я не кусаюсь.
Он улыбнулся, и Мэгги увидела, что у него не хватает нескольких зубов.
– Меня ждет папа, – ответила она.
– Давай я подвезу тебя до дома. – Мужчина встал. – Ведь на машине быстрее, чем пешком.
Мэгги уставилась на газету. Мужчина даже не пытался подобрать ее с земли. Похоже, она вообще была ему неинтересна. Мэгги вдруг стало зябко и захотелось писать. Мужчина протянул руку к плечу девчушки, и сейчас она не тряслась. Он явно знал, чего хочет, и его длинные пальцы с пожелтевшими ногтями показались Мэгги сильными, цепкими. И загребущими.
Девочка бросилась бежать. Она добежала до ворот парка и только тут оглянулась, уверенная в том, что этот тип гонится за ней. Но рядом никого не было. Мужчина вернулся на скамейку. Он подобрал газету и опять начал читать. Заставив себя остановиться, Мэгги уставилась на него. Теперь он не представлял для нее угрозы. Возможно, он вообще никогда ей не угрожал. Зачем она побежала? Должно быть, он решил, что она не в своем уме. Но сегодня она не вернется в этот парк. И завтра тоже. Возможно, она не станет ходить сюда целую неделю. Но, если подумать, он не сделал ей ничего плохого. Предложил подвезти до дому, что было глупо с его стороны. Сейчас никто так не делает, ведь все твердят, как опасно садиться в машину к незнакомцу. Поэтому она и испугалась. К тому же ей хочется есть.
Мэгги двинулась к своему дому, затем решила, что лучше пробежать это короткое расстояние трусцой. Нет, не потому, что ей все еще было страшно. Просто физические нагрузки полезны для здоровья. Подойдя к задней двери дома, девочка уже знала, что не расскажет своей мачехе о том кашляющем мужчине в парке. Это было бы расценено как очередная попытка привлечь к себя внимание и свидетельство ее чересчур богатой фантазии. Да и что тут вообще можно рассказать? Она, Мэгги Рассел, может постоять за себя. Она умная и крутая, это и отличает ее от других детей. Мэгги сделала уроки, приняла душ и легла спать.
В эту ночь Мэгги Рассел еще была в безопасности.
Глава 9
Конни стояла в помещении для вскрытий, одетая в защитный комбинезон, с сеткой на волосах и перчатками на руках, чтобы не нарушить сохранность улик, и пыталась представить себе, что происходило между Анджелой Ферникрофт и ее убийцей, ДНК которого поведала им только то, что он белый мужчина… и больше ничего. Анджела лежала на металлической каталке, обнаженная и не способная ничего подсказать. Барда находился в соседней комнате, где отвечал на один из бесконечных телефонных звонков, которыми его изводило начальство. Уже наступил вечер, и вокруг было тихо. Пока они ехали сюда, на улице успело стемнеть.
Нет, так не пойдет. Угол зрения Конни отличается от угла зрения Анджелы. Тут светло и вообще… Конни выглянула в коридор, убедилась, что рядом никого нет, и подкатила к той каталке, на которой лежала Анджела, еще одну. Затем выключила свет, так что осталось только свечение, проникающее через небольшие верхние оконца. Улегшись на пустую каталку рядом с Анджелой, Конни повернулась на бок и уставилась на покойную мать двух маленьких детей.
– Что же разбудило тебя? – прошептала она, убрав с лица Анджелы прядь волос. – Какой-то шум?
Закрыв глаза, Конни представила себе стук, который мог бы раздаться, если бы убийца ударился ногой о комод в доме, где, кроме Анджелы, никого не должно было быть.
– Нет. Услышав такой шум, ты бы сразу встала. Когда ты проснулась, он уже находился рядом, прямо за твоей спиной. Так ты и получила эту шишку на голове.
Конни села и перевернула Анджелу на правый бок, затем осторожно, чтобы не упасть, перебралась на каталку, где лежало тело погибшей, пока ее нос не оказался рядом с затылком покойной, так близко, что, будь Анджела жива, она могла бы расквасить его.
После чего Конни одной рукой обняла Анджелу за талию:
– Он заговорил с тобой. И обнимал тебя, как это сделал бы любовник, но тебя разбудило не это, а его голос. Этот мужчина хотел тебя. Он следил за тобой, и что-то в тебе притягивало его. Что именно? Может, ты ему кого-то напоминала? Может, вы уже встречались и ты обратила на него внимание?
Конни лежала, гладя волосы Анджелы и пытаясь представить себе, где погибшая женщина и ее убийца могли пересечься.
– Когда ему представился случай, он первым делом обнял тебя. Он жаждал оказаться там, где сейчас нахожусь я, чтобы увековечить в твоей памяти момент твоего первого знакомства с ним. Вряд ли это был кто-то из тех, кого ты знала. Тогда ты бы заговорила с ним, попыталась бы урезонить его.
– Я включу свет, – послышался голос Айлши Лэмберт.
Конни не сдвинулась с места, ожидая, когда Айлша включит свет и подойдет к каталке.
– А я-то думала, что повидала все, – сказала Айлша.
– Мне надо понять, жива Элспит Данвуди или мертва. Для этого мне нужно уяснить, что убийца шепнул Анджеле, когда обнимал ее.
– Что ж, я приму это объяснение, по крайней мере на данном этапе расследования. Но я бы предпочла продолжить наш разговор, когда вы будете находиться в меньшей близости от этой несчастной женщины.
– Само собой, – ответила Конни.
Она слезла с каталки и вновь накрыла тело Анджелы простыней.
– У вас необычные методы. Если бы что-то в этом духе попытался
