Однако она тут же обнаружила, что ничего не произошло. Марк позволил ей безмятежно проспать всю ночь.
Тем не менее нужно думать. Нужно найти способ выбросить его из своей жизни, какие бы последствия это не имело для Монтигла.
Вихрь мыслей не давал ей заснуть, и тогда она решила прогуляться к озеру. Каждое движение давалось с трудом, но она решила, что свежий воздух все-таки пойдет ей на пользу.
Что может принести Монтиглу финансовую состоятельность? Футбольный тотализатор? Лотерея? Конкурсы, в которых призовые суммы исчисляются тысячами?
А между тем Элен чувствовала, что оказалась между молотом и наковальней. Время истекает, а она еще не придумала, в какую форму облечь свой отказ Марку Деларошу.
А если рассуждать до конца честно, думала Элен, я полюблю его, если не сдержу себя. В первый раз за много месяцев я почувствовала себя в покое и безопасности этой ночью, когда его руки обнимали меня.
Она медленно направилась к дому. Остается принять ванну, переодеться и изобразить бесстрашие.
— Привет, — спокойно сказал ей Марк из ванной комнаты. — Ты пришла, чтобы сообщить, что готова стать моей женой? Если так, то твои супружеские обязанности начнутся с того, что ты потрешь мне спину.
Элен опрометью метнулась в кухню и захлопнула за собой дверь, чтобы не слышать торжествующего смеха Марка.
Дейзи мыла оставшиеся после вчерашнего вечера стаканы.
Элен с порога рявкнула:
— Почему Марк Деларош все еще здесь? И что он делает в моей ванной?
— Моется, я думаю. — Дейзи неодобрительно глянула на нее. — И что за сумасбродная идея, мисс Элен, — оставить молодого человека на продавленном диване, когда наверху для него есть хорошая спальня? Сэр Генри был таким гостеприимным хозяином!
Элен перевела дыхание.
— Это не вопрос гостеприимства…
Ее отвлекли два решительных удара в дверь.
— Кому это вздумалось явиться в воскресенье в такое время? — Дейзи неохотно побрела к двери. — Мисс Элен, вы еще кого-то приглашали?
— Во всяком случае, я ничего об этом не знаю.
Скорее всего, это Лотти, сгорающая от желания узнать, как Элен провела вечер. Но экономка вернулась одна, с каменным лицом, и объявила:
— Это мистер Ньюсон. Он хочет поговорить с вами, так что я отвела его в библиотеку.
Нежеланный гость стоял у пустого камина и осматривал комнату, как всегда щурясь.
— Чем могу вам служить, мистер Ньюсон?
— Можете. Вы можете мне сказать, что вы наконец-то образумились и готовы продать мне этот дом. К Пасхе я намерен открыть его для посещений.
— Но Монтигл по-прежнему не продается.
— Мисс Фрейн, я терпеливый человек, вам все это скажут, но вы испытываете мое терпение. Вы достойно сражались, но потерпели фиаско. Все козыри у меня.
У меня есть последний туз, подумала Элен. А какой у меня выбор? Монтигл необходимо сохранить.
Она могла не поворачивать головы, чтобы догадаться, под чьими ногами скрипнула половица. Итак, выбор сделан без ее участия.
Она твердо посмотрела в глаза Тревору Ньюсону.
— Боюсь, вы заблуждаетесь. Дело в том, что я собираюсь выйти замуж, и мой будущий муж намерен полностью реставрировать дом. — Она перевела дыхание. — Разве не так, дорогой?
Руки Марка легли на ее плечи, и он негромко сказал ей на ухо:
— Это принесет мне очередное наслаждение, любовь моя.
— Значит, это и есть ваш спаситель? — Ньюсон едва не сплюнул. — Так где вы его нашли?
— Это я ее нашел, — резко сказал Марк. — А вы обижаете мою невесту, мсье. Возможно, вы предпочтете уйти, пока я не выбросил вас вон?
Когда Ньюсон вышел, Элен отпустила руку Марка и подошла к окну.
— Кажется, мне есть за что благодарить мсье Ньюсона, — задумчиво произнес Марк. — Ведь ты уникум, дорогая. Ты не обещаешь бессмертной любви. Ты ясно дала понять, что тебе нужны только мои деньги. Меня это… возбуждает. Но это неважно, — так же тихо продолжал Марк. — Сделка между нами состоялась. — Он достал из кармана джинсов маленькую бархатную коробочку. — А теперь дай-ка мне руку.
Элен оставалось только тупо смотреть, как кольцо с рубином занимает свое символическое место. Как это красиво, подумала она, глядя на неспешное пламя, текущее изнутри.
— А теперь ты подаришь мне поцелуй или мне придется самому его у тебя отнять?
Она ожидала бешеного приступа, но Марк был мягок и нежен. И голова Элен закружилась…
Наконец Марк поднял голову, посмотрел на нее из-под полуопущенных век и сказал:
— Тебе не хватает теплоты, дорогая. Но это пройдет, как только ты узнаешь кое-что о наслаждении.
— Вы в самом деле так думаете?
Он рассмеялся и погладил ее по лицу тыльной стороной ладони.
— Да, моя милая маленькая невинность. А теперь мне нужно одеваться, отрываться от тебя и возвращаться в Лондон.
— Как? Вы уезжаете? — Помимо воли Элен была поражена. — Сейчас?
Он пожал плечами.
— А почему нет? Я же получил то, за чем приехал. А завтра утром у меня важная встреча, и мне нужно подготовиться. Я вернусь на следующей неделе. К тому времени здесь уже будет мой архитектор с помощниками.
А Элен подумала: Монтигл пока еще не принадлежит вам, мсье.
— Обращайся с Аленом получше. Обидеть его легче, чем может показаться. Да, вот еще что. Будь добра, скажи номер твоего банковского счета.
У Элен перехватило дух.
— Это еще зачем?
— Чтобы я подбросил туда денег.
Она холодно произнесла:
— Благодарю, у меня есть свои ресурсы. Мне не нужны подачки.
— А я этого и не предлагаю. Просто во время работ могут потребоваться какие-нибудь непредвиденные расходы. Да и к завтрашней свадьбе тебе нужно будет приготовиться.
Сердце Элен глухо забилось.
— Но вы говорили, что в спешке нет нужды. Что вы подождете…
— Мне кажется, я уже проявил достаточно терпения, — возразил Марк. — А эта ночь разожгла во мне аппетит.
Дрожа от гнева, Элен написала на листке бумаги номер своего счета.
Уже у двери Марк повернулся и смерил Элен долгим взглядом.
— С другой стороны, — сказал он, — у меня еще сохранилась память о том, как ты лежала в моих руках. Так что не исключено, что меня можно будет убедить остаться. Но — решать только тебе, любовь моя. И я обещаю, что у меня ты найдешь кровать более удобную, чем это прокрустово ложе.
— Я это запомню, мсье. — Слова застревали у нее в горле. — До свидания.
Когда дверь за Марком закрылась, она опять подошла к окну. Монтигл спасен, прошептала она беззвучно. Только это важно.
Но как же он уверен, что соблазнит ее, разожжет в ней буйную страсть! Ему придется разочароваться.
