— Э… нет, как-то не думал…
— А, ну спросите у Эйи, это он Вам с удовольствием расскажет, — она усмехнулась. — Хотя, я могу Вас кратко ввести в курс дела, чтоб Вы уже отвязались от меня с этим.
Лоренс весь превратился во внимание.
— В общем, каждый человек состоит из множества потоков энергии, которые до этого летали хаотично, а затем как бы «застряли» в теле. Сами понимаете — если положить наушники в карман, они запутаются. Вот и здесь так — потоки «завязываются» в «узел», который без специальных усилий невозможно развязать. Собственно, на это «распутывание» и направлены все духовные практики — если потоки снова свободно пронизывают тело, то у людей это называется «достичь просветления», ну или там «пребывать в Вечности» — что, на мой взгляд, ближе к истине — как хотите, так и называйте. Как Вы понимаете, с «развязанным узлом» человек больше не сможет переродиться — когда преграда будет устранена, потоки энергии продолжат свой полёт. Это, если хотите ещё аналогий, называется «освобождением из цикла перерождений». Всё. Полное исчезновение, Лоренс. Теперь Вы понимаете?
Всё это время на лице Винтерхальтера отражалась напряжённая работа мозга; теперь же он смотрел на главу организации так, что ей казалось, будто его глаза сейчас вылезут из орбит.
— Так Вы… Вы даёте людям освобождение… без каких-либо усилий?..
Она кивнула, улыбаясь:
— Можно и так сказать. А иначе с ними не справишься.
Выйдя из помещения, Лоренс какое-то время стоял на дороге — пока его чуть не сбил велосипед — а затем зашагал в сторону дома Эйи.
Часть 2, глава 3
Глава 3
«Deep in the night, boundless violence
will seethe with the danger
Our laws collide not allowing another contender
When the wine drinks itself, you will burn to a cinder
We're fighting time awaiting the answers
I'll never let them stake you down
Take you down
I'll fight to find a way»
Epica «Burn to a Cinder»
С самого утра в организации творился какой-то переполох. Нет, формально всё было спокойно и как обычно; но в воздухе прямо чувствовалось это потрескивающее напряжение. Эйи стремительно шёл по коридору, стараясь всем своим видом не показывать, что чего-то не знает.
Столкнувшись с главой организации, он, по её знаку, проследовал в кабинет.
— Опять эти… — сказала она со вздохом, приложив руку к лицу.
Эйи мгновенно встряхнулся.
— Точная дата ещё не известна? — быстро поинтересовался он.
— Нет, но скорее всего, у нас есть около недели. Пресвятая Вечность, ну когда же они уже успокоятся…
— Да никогда, судя по всему. Ну, точнее, тогда, когда мы одержим окончательную победу…
— Каждый раз мне это как впервые, понимаешь?
— Понимаю.
— Да ничего ты не понимаешь; собственно и не обязан, это я так. В общем, я надеюсь, ты в состоянии действовать?
За это время Эйи даже как-то вытянулся.
— Разумеется, я в состоянии! Если это всё, то сейчас же отдам распоряжение послать разведку…
Он не успел договорить, потому что в помещение вошла — нет, буквально влетела — Ита.
— Без на-адобности, — протянула она, — разведку я уже оповестила. Данные будут буквально через пару дней, — сказала она с улыбкой, раскачиваясь взад-вперёд и заложив руки за спину.
— Пусть не так сильно торопятся, но будут поаккуратнее, — сказал Эйи слегка приглушённым голосом. — Чтобы не было, как в прошлый раз…
— Всё будет в лу-учшем виде! — заверила она, сделав картинный жест рукой.
В разговор вмешалась глава организации.
— Ита, ты зачем приходила?
Та немного смутилась.
— Ну я… э-э-э… Увидела просто случайно, как Эйи сюда заходил, ну и так вышло, что услышала нечаянно, о чём вы говорите, ну и…
— Понятно. В общем, если это всё, то можете идти, оба. Эйи — оставляю всё на тебя, только сообщай периодически обстановку. А, впрочем… как хочешь; если любишь, чтобы поофициальнее, можешь каждый раз меня разыскивать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эйи кивнул, посмотрел на неё несколько секунд, и они с Итой вышли.
— Ита, чёрт бы тебя побрал! Могла бы быть и немного тактичнее. Можно уж хотя бы в некоторых случаях скрывать свою радость?
— Нет! — выпалила та, посмотрев на Эйи широко раскрытыми глазами и с диковатой улыбкой. — Точнее, кхм… — она немного оправилась, разгладив лицо, — я пыталась, но знаете, не всегда получается. Прошу прощения, жутко.
— Вот же… Только сейчас вспомнил, что забыл спросить, какое место они в этот раз выбрали.
— Да ладно Вам, не напрягайтесь. Это мы всё равно тоже узнаем.
— … надеюсь, что не как в прошлый раз. Это было сущее мучение. Никогда не забуду эту горную поляну чёрт знает где, а ещё и жарко до ужаса… Не люди они, что ли…
— Ну, так-то, мы все тут не люди, ха-ха; но те скорее нелюди.
— Полностью согласен.
Они шли какое-то время молча; Эйи — задумчиво глядя в пол, с руками за спиной, Ита — подпрыгивающей походкой, буквально сжигая взглядом всё вокруг.
— Что ж, полагаю, пока что нам особо нечего делать, разве что готовиться морально, — сказал он. — С данными будет попонятнее, кого из руководства выдёргивать с мест. Ах да, ещё по поводу «рядов смерти» узнать… — он запрокинул голову, приложив руку к лицу. — А Винтерхальтер, я так понимаю, в курсе уже?
***
Нет, Винтерхальтер не был в курсе. Он полулежал на диване, вытянув ноги, и думал о том, что у него, пожалуй, тоже иногда бывает экзистенциальный кризис. Может, это Эйи на него так влияет…
Когда тот вошёл, он почему-то вскочил.
— Да можешь не вскакивать, я ненадолго. Ну а может и надолго. В общем, я не помню — рассказывал тебе о людях вашего типа вне организации?
Лоренс стоял, хлопая глазами; однако быстро пришёл в себя и ответил:
— Да нет, у вас, знаете, как-то не принято мне о чём-либо рассказывать, поэтому маловероятно…
— Ясно. В общем, я буду краток, у меня, знаешь ли, помимо тебя ещё куча дел появилась.
Лоренс промолчал.
— Мы уничтожаем не только людей, но и себе подобных. Точнее, у нас с ними периодически происходят конфликты по их инициативе. Существует группировка — она довольно обширная и, к сожалению, влиятельная — из людей с теми же способностями, но, как ты понял, с другими целями.
Лоренс насторожился. Ему до этого как-то не приходила в голову такая вероятность. К тому же, при первой встрече Ита сразу назвала его «из наших»; кто там ещё?..
— Должен сказать, Лоренс, что Вы довольно удачный экземпляр. В том смысле, что Вам удалось сохранить рассудок, обладая Вашими возможностями. Но так далеко не со всеми. Да, большая часть заканчивает жизнь самоубийством; а остальные, как правило, остаются с травмами на всю жизнь, с которыми, чаще всего, не могут справиться. Вот из таких-то и состоит эта группировка.
Чуть погодя он прибавил:
— Но есть, конечно, и обыкновенные отморозки, которые хотят пользоваться своим превосходством.
Лоренс спросил:
— Но неужели им тем более не выгодно, чтобы ненавистный им мир перестал существовать?
— Нет, Ларри, в том-то и дело, что им это не выгодно. Они считают это «непростительным уничтожением человеческого ресурса, из которого можно построить будущее, где каждый будет на своём месте». Да не дёргайся ты так, я их последнего предводителя цитирую. Дохнут они, кстати, как мухи, ха-ха… Так вот, о чём это я. Если кратко — они хотят в конечном счёте заставить людей работать на них; иными словами, из зла сделать ещё большее зло.
Винтерхальтер стоял, обдумывая, затем спросил:
— А почему Вы раньше мне о них не рассказали?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эйи посмотрел на него хитро.
— Ну а кто Вас знает, вдруг переметнулись бы. Там бы вас никто не третировал, м-м?
— Да что за бред! Порабощение кого-либо — это отвратительно; мне бы даже в голову не пришло, эта Ваша подозрительность…
