— Да перестаньте же дергаться!
— А вы перестаньте подкрадываться! Никаких следов я не оставлял, все чисто, ясно вам?
— Насколько мне известно, в офисе есть камеры. Балашов покосился на нее с высокомерием.
— У вас плохие осведомители. Камера только при входе. А если в кабинете Панина и есть скрытые, то это ничего не значит. Свет я не включал, так что лица было не видно. И в конце концов, вы обещали мне полную безопасность, разве не так?!
— Вы первый нарушили условия договора, — напомнила она, — теперь за последствия я не ручаюсь.
— Ах вот как!
— Не орите! Я же сказала, все в порядке. Просто на будущее не стоит увлекаться самодеятельностью, босс этого не одобряет. Но на первый раз никаких санкций не будет.
Балашов едва сдержал очередной возмущенный вопль. Он, блин, из штанов выпрыгивал, а эта коза несет какую-то чушь о санкциях! Вместо благодарности?!
— …Наоборот, босс решил вас поощрить, — добавила она будто мимоходом, и он чуть не споткнулся от такой наглости.
Что за шуточки, а?
Что себе позволяет эта цаца?! Кто ей дал право над ним издеваться?!
Девушка между тем от души веселилась. Ей безумно нравилось выводить из себя этого лоха. Мелочь, как говорится, а приятно.
Расстались они весьма холодно.
Правда, настроение у него стремительно улучшалось, пока он ждал возвращения девицы с деньгами. С его деньгами!
Да еще и… мм… поощрение! Интересно, в каком размере?! Голова кружилась от сладкого предчувствия, и он почти не заметил, как пролетело время.
Красотка снова подошла неслышно, но на сей раз он даже не встрепенулся.
— Бумаги! — приказала она, протянув ладонь.
— А? Ага, сейчас, — он судорожно сглотнул. Голова под кепкой взмокла, и по шее скатилось несколько капель. — Сначала деньги, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам.
Девица раздраженно нахмурилась и быстро сунула в карман его пальто плотный конверт.
— Ну! — поторопила она.
Балашов потрогал карман, снял кепку и принялся мять ее в руках.
— Давай документы! — гневно прошипела красавица.
— Я должен пересчитать…
И этого недоумка босс хочет использовать в деле и дальше?! Да проще нанять десяток крепких парней и решить проблему кардинально, чем полагаться на «смекалку» этого болвана!
Она едва не вырвала из его потных рук дипломат. Балашов опомнился, перехватил его и, придерживая одной рукой карман с деньгами, достал бумаги. Ему вдруг почудилось, что сейчас же раздастся выстрел снайпера. Или подъедет бригада ОМОНа.
Просто так его не отпустят. Как же раньше он не подумал?!
— До свидания, — проскрипела девица, пряча документы в сумку, — вам позвонят.
И совершенно спокойной походкой профессиональной манекенщицы направилась в глубь парка.
Балашов окаменел на лавочке.
Неужели все?! Даже достать печать было проще, чем пережить эти мгновения. Кретин! Ведь он получил бабки! Хватит трястись!
А вдруг его кинули? Она же не дала пересчитать деньги!
Но, с другой стороны, к его услугам намерены прибегать и в будущем. Значит, должны заплатить, как договаривались. Нет им резону на нем экономить.
Или есть?!
Чужими, деревянными пальцами он вскрыл конверт, не слыша своего собственного нетерпеливого урчания, похожего на утробный рык голодной дворняги, обнаружившей на помойке колбасные обрезки.
Йес!
Йес!
У него получилось! Вот они — зелененькие, хрустящие, ароматные. Какой кретин выдумал, что деньги не пахнут?! Еще как пахнут! Свободой, правом выбора, уверенностью. Кожаным салоном новенького «мерса». Сладкими духами капризной красавицы. Отменным виски и сукном бильярдного стола.
Он тщательно спрятал конверт во внутренний карман пиджака и оглядел парк — уже не загнанным взглядом, а глазами победителя. Здесь неподалеку, он знал, был уютный ресторанчик с караоке и бильярдом. Приличная кухня, красотки-официантки, забубенные цены.
Нет, нет, не подходит.
Отправиться в центр? Рвануть за город в какой-нибудь «хотель» с джакузи, бассейном и теннисным кортом? Шикануть в казино?
Ему срочно надо выпить.
Он найдет тихий, солидный ресторан, выберет лучший столик и закажет себе бутылку какого-нибудь крутого вина. Какого? «На ваше усмотрение». И этих… лобстеров в соусе. Или что? Ладно, как-нибудь справится. С важным видом станет ковыряться в тарелке, выпьет, расслабится… Пенза — большой город, не Лас-Вегас, разумеется, но отдохнуть и развлечься можно.
Про отключенный сотовый он не вспомнил.
О жене не думал.
Зато словно наяву представлял себе запотевшую бутылку шампанского в ведерке со льдом, терпкий дым сигар над бильярдным столом и роскошную блондинку с многообещающей улыбкой.
* * *
Юлька сунула мобильный в карман и досадливо хмыкнула:
— Ну, ни минуты покоя! Жить он, что ли, без меня не может?!
— Радуйся, дуреха, — пробормотала Алена, разливая чай.
Подруга махнула рукой, но вдруг насторожилась.
— А ты что? Случилось что-нибудь?
— Все в порядке.
— Значит, у нас просто девичник? А куда ты Балашова сплавила?
Алена зябко поежилась и плотнее закуталась в шаль.
— Ты простыла? Или просто хандришь? Не молчи, ради Бога! Вы что, поругались?
— Юль, ты будешь варенье сливовое или джем абрикосовый?
Юлька нахмурилась и заявила, что слопает хоть яблочное повидло. И Алена против воли хихикнула. Этим самым повидлом — чрезвычайно противным! — потчевали их в школьной столовой. В меню оно числилось под привлекательным названием «десерт». Мальчишки лепили из него склизкие шарики и использовали вместо бомб, когда играли на переменах в войнушку.
— Ну? Дашь повидла-то? — уточнила Юлька.
Вопрос не требовал ответа. Зато на кухне стало чуть-чуть повеселей. И даже дождь за окнами вроде как поубавился.
Поняв, что про мужа Алена ничего так и не скажет, Юлька переключилась на карьеру.
— Как олимпиада прошла? — издалека начала она.
— Отлично, просто отлично, — с энтузиазмом откликнулась Алена. — Мой мальчик, я тебе про него рассказывала, Сенька Уланов, второе место взял. В феврале поедет в Москву, представляешь?
— И тебе бы туда, — вздохнула подруга.
Алена сделала вид, что не услышала последней реплики. Но Юлька была человеком упрямым.
— Говорю, и ты поезжай!
— Куда?!
— Столицу нашей родины покорять! Ты посмотри на себя, Алька! На тебе в данный момент один из шедевров вязального искусства!
Алена прыснула.
— Да нет такого выражения, Юль! Вязальное искусство, скажешь тоже!
— Главное — не сказать, а сделать! — невпопад возразила та. — Вот ты делаешь, а цены себе не знаешь. Мне, например, вчера одна наша краля предлагала сто баксов за шарфик. Ну, помнишь, ты недавно подарила, такой голубенький, с аппликацией. Я уходить собралась, а эта мадам чуть из кресла не выпрыгнула, еще немножко, Катя бы ей пол-уха отбебенила. Ну, короче, как заорет: «Девушка, где вы такую красотищу купили?!» Я — так мол и так, а она вцепилась клешнями и вопит: «Продайте!» Наши, как цену услыхали, прям попадали!..
