я по-быстрому загляну в магазин, а потом вернусь к Кириллу.
Через тридцать секунд я понимаю, что совершила ошибку.
Буквально в двух метрах от цели дорогу перекрывает мне Петров.
Я не успеваю даже слово обмолвиться или закричать, как он хватает мою правую руку чуть выше локтя и тащит в сторону фудкорта.
— Не вздумай орать, идиотка, — рычит он мне в ухо. Подводит к одному из свободных столиков неподалеку от ограждения, таким же где я оставила Кирилла. Выбрал он, наверное, такое место, чтобы видеть окружающих людей, судя по тому, как он постоянно оглядывается. — Какая удача. Странно, что ты одна..
— Я не одна. Со мной охрана, — мямлю я. Неужели, страх перед ним меня все-таки сковал? Я, как дура, остаюсь сидеть на месте.
— Ну, тогда слушай меня внимательно, тупая с*ка, — сквозь зубы произносит Паша. — Твой побег стоил мне не хилых трат, дрянь. Я не смог тебя найти, а ты оказывается была все-таки в койке Кутерина. Этот убл*док умело тебя прятал. Ни единого раза не спалился, а я за ним следил. И он наверняка не в курсе, что я с тобой сделал, иначе его реакция на меня была другой. Он бы точно вмазал мне по морде.
Внутри меня все холодеет.
— Что тебе нужно от меня? — стараюсь взять себя руки.
— Мне нужно, чтобы ты уговорила акционеров и инвесторов, раз уж ты соизволила вернуться. Мне нужно, что бы ты….
Артём.
Радует, что решение вернутся домой чуть раньше, было правильным. Думаю, что через час движение совсем станет плотным, и город поглотят пробки.
Лавирую между машинами, машина моей охраны маячит следом за мной, делая все возможное, чтобы не отставать.
Музыка по аудиосистеме прерывается звонком.
— Слушаю, — отвечаю на звонок, нажав кнопку на руле. Звонит Кирилл.
— Артём Владимирович, кажется с Кирой Вячеславовной что-то не так.
— Что значит «кажется» и «что-то не так»? — голос тут же наполняется сталью.
— Двадцать минут назад она зашла в туалет ТЦ и до сих пор не вышла. На телефон не отвечает. Абонент недоступен. Я пытался зайти, но женщины…
— Какого х*ра? Оставайся на месте, — начинаю злиться. — Адрес?
Кирилл называет мне адрес торгового центра. Это совсем рядом. Выживая в пол педаль газа, набираю жену. На весь салон машины разноситься «чудесная» новость, что моя жена недоступна для связи.
Останавливаясь у торгового центра через три минуты, быстро включаю в телефоне программу отслеживания, пока я выхожу из машины и в сопровождении подоспевших ребят иду ко входу в ТЦ. Кира не знает, но в ее обручальном кольце маячок. И это чудо техники, показывает мне, что моя жена все еще в здании и… находится на третьем этаже фудкорта.
Несусь к цели, не видя преград.
И то, что я обнаруживаю, заставляет мою кровь забурлить в моих венах.
Я слышу его мерзкий голос, который злобно говорит Кире, что ей нужно сделать. Этот у*бок еще не заметил меня, хотя я нахожусь перед ним.
— Найдите Кирилла, — бросаю охране и даю знать рукой, чтобы оставались на том месте, где они находятся.
Я не сбавляя шага иду в сторону Киры. Она сидит спиной ко мне и не видит меня, но я вижу, как напряжены ее плечи.
Хватаю спинку свободного стула, рядом с ней и сажусь, обращаясь к этому убЛ*дку:
— Кажется, я предупреждал тебя, что тебе стоит держаться от нее подальше.
Кира вздрагивает, а этот червяк бледнеет, хоть и пытается тут же взять себя в руки.
— Мы просто разговариваем по работе, — заикаясь, отвечает Петров.
— Ага, как же.
— Да кто ты вообще такой, Кутерин? Кем ты себя возомнил?
— Я ее муж.
— Пффф, — этот ушлепок сейчас насмехается, что ли. — Кому ты рассказываешь? Это же наверняка не так..
— Ты же вроде как должен следить за новостями? Даже такими, которые вещают где кто с кем переспал, перебрал с алкоголем или кто на ком женился. Так глянь, Петров.
Он непонимающе хмуриться.
— Час назад как один из каналов про местный шоу-биз и бизнес-сообщество крутит репортаж о нашей свадьбе, с фотографиями.
Чувствую на себе удивленный взгляд Киры, но на нее я сейчас не могу смотреть. Несмотря на мое спокойствие внутри, меня терзает гнев.
Петров ошалело хлопает своими мерзкими глазами.
— В общем. Последнее гребанное предупреждение — не приближайся к Кире.
Не дожидаясь его ответа или какой-либо реакции, беру Киру за руку и увожу.
Рядом со своей охраной вижу Кирилла. Он хмуро смотрит на Киру, а она виновато опускает голову, заметив его взгляд.
Молча выбираемся из здания. Все сопровождающие нас устраиваются во вторую машину.
Я поеду со своей женой наедине, но прежде…
Подойдя к машине, я разворачиваю Киру к себе лицом. Она бросает на меня виноватый взгляд, но еще я ощущаю в ней чувство страха. Но, этот страх не обращен ко мне…Ты что-то скрываешь от меня. Я знаю это, Кира. Скажи мне.
Когда она вновь отводит от меня глаза, я обхватываю левой ладонью ее щеку, заставляя вновь посмотреть на меня.
Эти зеленые глаза…пленила меня, черт возьми.
Как же… слова этой строй песни..
«За мои зеленые глаза называешь ты меня колдуньей. Говоришь ты это мне не зря, сердце у тебя я забрала.»
Забрала. К чертям забрала с собой. Да и отдал я его, неспособный достойно сопротивляться.
Резко впиваюсь в ее губы поцелуем. И это не стандартный поцелуй нашего «спектакля».
Это поцелуй полный страсти и невысказанный в данный момент эмоций. Моя правая рука обхватывает талию Киры и притягивает ее ближе к моему телу, нажимая на ее поясницу.
Кира на мгновение вздрагивает, а затем обхватывает мою шею руками, отвечая на мой поцелуй. Так покорно впускает мой язык в свой рот и сплетает его со своим.
Глава 16. Ложь рухнула
Кира.
Едем в неизвестном пока мне направлении.
Городские дороги заполнены машинами. Время близится к окончанию рабочего дня.
После неожиданного и откровенного поцелуя Артём посадил меня в машину, а сам, устроившись за рулем, повез нас в известное только ему направление.
Поцелуй.
Таких поцелуев у нас еще не было. Пробирающих до самого нутра, заставляющий кровь бурлить по венам, и заставлять желать большего в агонии зарождающегося возбуждения.
Артём останавливает на долгом светофоре, и, облокачиваясь на бардачок между нашими сиденьями, подается вперед.
Поворачиваю голову в его сторону, и натыкаюсь на сосредоточенный на мне взгляд.
— Я тебя о чем просил? — его голос нежный бархат, но слышится в глубине сторогость.
Хлопаю ресницами как провинившийся подросток.
