Герцогиня улыбнулась.
— Вы прирожденный дипломат, мсье Ворт, — сказала она и взяла со спинки дивана свою соболью шубку. — Гардения, полагаю, на сегодня мы сделали предостаточно покупок. Завтра приобретем для тебя перчатки, сумочки, туфли и все остальное. Я жутко устала. Нам пора уходить. Мсье Ворт, мы на вас рассчитываем.
Она грациозно поднялась на ноги и протянула кутюрье руку.
Тот с готовностью поцеловал ее.
— Итак, к семи вечера нам принесут еще одно платье, вечернее. Ведь так мы с вами договорились? — спросила герцогиня сладким голосом.
— Да, мадам, — ответил мсье Ворт. — А завтра будет готов и ваш наряд.
— Ах да! Моя завтрашняя вечеринка! — Герцогиня всплеснула руками.
— Для Ma'm'selle изготовим что-нибудь в том же стиле — «девушка на выданье», — поспешно добавил кутюрье.
— Спасибо! — Лицо герцогини расплылось в чарующей улыбке. — Это как раз то, что нам нужно.
Они направились к выходу.
Мсье Ворт шел рядом с герцогиней. А Гардения следовала за ними, заглядывая в каждое встречающееся по пути зеркало и не веря, что отражающееся во всех них прелестное создание с тонкой талией — это она.
У парадного Гардения и кутюрье остановились.
— Спасибо вам, мсье Ворт, — повторила Гардения, захлебываясь от радости. — Не могу подобрать подходящих слов, чтобы высказать, как я вам признательна!
Кутюрье благосклонно улыбнулся.
— И не надо, — ответил он. — Просто оставайтесь самой собой и носите мои платья с удовольствием.
Его слова показались Гардении несколько странными. Она удивленно расширила глаза.
— Париж имеет свойство портить людей, — пояснил мсье Ворт. — Постарайтесь, чтобы с вами не произошло ничего подобного. И запомните: одежды, какими бы красивыми и дорогими они ни были, — это всего лишь оболочка. Я занимаюсь только ею. Изменить человека внутренне мне не дано.
Гардения почувствовала, что он говорит ей все эти вещи неспроста. Герцогиня ничего не слышала, она уже приближалась к машине.
— Я запомню то, что вы мне сказали, мсье Ворт, — ответила Гардения серьезно. — Еще раз спасибо за все.
— Да благословит вас Господь, — пробормотал кутюрье едва слышно, когда его юная клиентка уже спускалась по лестнице.
По непонятным Гардении причинам последние слова мсье Борта оказали на нее довольно сильное воздействие. Она шла к автомобилю, в котором уже восседала герцогиня, и почему-то больше не испытывала счастья, а чувствовала себя подавленно. Она думала о будущем, и ее терзали странные предчувствия.
«Вероятно, жить с тетей и беспрекословно выполнять ее требования будет не так уж и весело, не так уж легко, — думала она. — А эти дикие вечеринки? Разве я когда-нибудь смогу получить от подобных развлечений удовольствие?»
Герцогиня сидела с закрытыми глазами, откинувшись на подушки, когда Гардения села в машину рядом с ней.
— Ни к какой подруге я не собираюсь. Но не прибегни я к этой маленькой лжи, нам еще долго было бы не отделаться от Жана Ворта, — устало вымолвила она. — Он считает, будто весь мир вертится вокруг его салона. Доля истины в этом, конечно, есть, но заказывать одежду всегда утомительно.
— Он так быстро придумал, во что меня нарядить, — пробормотала Гардения с восхищением.
— О да! Этот человек обожает все новое — новые лица, новые вечеринки, новые задумки, — объяснила герцогиня. — А теперь, Гардения, расправь плечи и, когда мы будем проезжать мимо Елисейских полей, внимательно смотри на людей.
Я хочу, чтобы тебя все увидели. В этот час здесь прогуливаются очень многие.
Она взяла небольшой рупор, прикрепленный к стенке, и велела шоферу ехать на максимально маленькой скорости.
По всей вероятности, тот привык к подобным приказам.
Они приблизились к тротуару и поехали так медленно, что некоторые из пешеходов могли их обогнать.
Герцогиня опустила оконное стекло.
На лавочках тут и там сидели дамы в летних платьях и кружевных накидках. Рядом с ними стояли, непринужденно о чем-то беседуя, мужчины в брюках с отутюженными стрелками, сюртуках, белых рубашках и коротких сатиновых галстуках, украшенных булавками с драгоценными камнями.
Гардения видела, с каким интересом все эти люди смотрят на герцогиню. Кое-кто даже делал ей знаки руками, приглашая присоединиться к их компании.
— Им любопытно знать, кто ты такая, — прокомментировала ситуацию Лили де Мабийон. — Новое лицо в Париже — это всегда событие. Но я не намерена удовлетворять их любопытство сейчас. Пусть придут завтра ко мне на вечеринку, тогда и познакомятся с тобой.
— Вы устраиваете вечеринки каждый день? — поинтересовалась Гардения.
— Не каждый день, — ответила герцогиня. — В начале недели люди часто куда-нибудь уезжают. Поэтому по понедельникам и вторникам для гостей меня не бывает дома. А вот по средам, четвергам и субботам я рада принять всех своих друзей.
— А чем вы планируете заняться сегодня вечером?
— Сегодня я устраиваю ужин для узкого круга знакомых. А потом мы вместе с ними отправимся в «Максим». Ты, моя девочка, естественно, никуда не поедешь. Девушкам нечего делать в подобных местах.
— Как жаль! — воскликнула Гардения. — Я слышала об этом «Максиме». Говорят, там очень весело. В «Веселой вдове» об этом заведении упоминается в песне.
— Полагаю, даже в «Веселой вдове» ясно дают понять, что это заведение не для молоденьких девушек!
— Саму оперетту я не видела, — сказала Гардения. — Но ноты песен из нее печатали в газетах. Мама играла их мне.
Помните, какой замечательной пианисткой она была?
Герцогиня кивнула.
— Ты тоже умеешь играть?
— Да, но не так хорошо, как мама, — призналась Гардения. — Если хотите, я поиграю вам когда-нибудь.
— Когда-нибудь поиграешь. Только не в присутствии посторонних, — несколько пренебрежительно произнесла герцогиня. — В Париже в отличие от Англии не в моде любительские концерты после ужина.
— Я и не осмелилась бы играть для ваших друзей, — сказала Гардения. — Только для вас. Мама всегда любила мою игру, это ее успокаивало. Папу тоже.
— Когда-нибудь ты сыграешь и мне.
По небрежному тону герцогини Гардения отчетливо поняла, что у нее нет ни малейшего желания тратить время на подобные глупости.
— А кто придет сегодня к вам на ужин? — полюбопытствовала она.
— Увидишь, — уклончиво ответила герцогиня. — Я устала и после чая прилягу. В это время я всегда стараюсь отдохнуть. Кстати! Ты ведь осталась сегодня без ленча! О Боже! Я ужасно невнимательная. Прости меня, девочка моя. Видишь ли, сама я не ем днем, потому что в последнее время стала набирать вес. Мсье Ворт уже сделал мне по этому поводу выговор. А тебе худеть совсем ни к чему. Ты и так тоненькая.
