Читаем без скачивания Законоблюстители. Краткое изложение истории прокуратуры в лицах, событиях и документах - Александр Звягинцев

В ночь с 11 на 12 марта 1801 Дмитрия Прокофьевича Трощинского срочно вызвали во дворец, где он составил Манифест о восшествии на престол Александра I. Император вернул ему звание сенатора, руководителя почтового ведомства, а вскоре назначил и членом Непременного совета. В сентябре 1802 становится министром департамента уделов с оставлением в прежних должностях. Воспитанный в «старых идеях», Трощинский критически относился к реформам молодого императора, поэтому Александр I быстро охладел к нему. В июне 1806 Д. П. Трощинский оставил службу и поселился в своем имении Кибинцы. В 1812 дворяне избрали его своим предводителем. По их поручению в 1814 он встречал возвращающегося из-за границы монарха. Александр I вновь «заметил» стареющего вельможу. Последний получил должность министра юстиции и генерал-прокурора.

25 августа 1817 Д. П. Трощинский был уволен со службы с пенсионом в 10 тыс. рублей. До 1822 проживал в Петербурге, а затем уехал в свое полтавское имение.

Д. П. Трощинский скончался 26 февраля 1829; похоронен в селе Кибинцы Миргородского уезда Полтавской губернии.

Трощинский, несмотря на оказанное ему доверие, был противником всяких радикальных реформ. Он считал, что устоявшиеся годами порядки для России гораздо лучше новых и неизведанных. Особенно наглядно это проявилось при обсуждении в Государственном совете проекта Гражданского уложения, представленного комиссией составления законов. Трощинский подал в Государственный совет обширную записку, в которой критически рассмотрел общий состав гражданского уложения, существо конкретных, включенных в него норм, а также сделал свои «примечания» и «заключения». Он иронически называл этот проект лишь «испорченным переводом кодекса Наполеона».

Трощинский высказал мнение, что нужно «не теряя напрасно времени на рассматривание проекта, обратиться к составлению новых, снабдив при том трудящихся особым на тот предмет наставлением».

Проект гражданского уложения, в конце концов, был возвращен в Комиссию составления законов. Трощинский был вполне доволен одержанной им победой. В одном из своих писем он подчеркнул, что его «удачная борьба с проектом привела в восхищение не только публику, но даже и двор».

По настоящем выздоровлении вашем от болезни Я желаю, чтобы вы скорее заняли прежнее свое место и продолжали с прежнею деятельностью отправлять должность вашу. Я в полной к вам доверенности поручаю вам усугубить надзор, дабы дела как в Правительствующем Сенате, так и во всех подчиненных ему местах, имели успешнейшее течение, чтобы законы и указы повсюду исполнялись неизменно, чтобы бедные и угнетаемые находили в судах защиту и покровительство, чтобы право судей не было помрачаемо ни пристрастиями к лицам, ни мерзким лихоимством, Богу противным и Мне ненавистным, и чтобы обличаемые в сем гнусном пороке нетерпимы были в службе и преследуемы со всею строгостью законов. В чем вы, по долгу звания вашего, неослабно наблюдать и о последствиях Меня в откровенности извещать не оставьте, донося равномерно и о тех отличных чиновниках, которых за усердную и беспорочную службу найдете достойными особенного Моего воздаяния.

В августе 1817 года министром юстиции и генерал-прокурором стал князь Дмитрий Иванович Лобанов-Ростовский. В течение 10 лет князь выполнял свои обязанности по надзору за Сенатом и судебными местами, руководил обер-прокурорами и прокурорами губерний и провинций. Когда требовалось защитить человека, по его мнению, невиновного, без боязни говорил правду любому, даже императору.

Лобанов-Ростовский Дмитрий Иванович, князь

(1758–1838),

действительный тайный советник

Родился в старинной княжеской семье. Получил превосходное домашнее образование. В 1772 записан на службу в лейб-гвардии Семеновский полк. За 11 лет выслужил чин подполковника, и в 1883 вступил в действующую армию. Участвовал в покорении Крыма и в русско-турецкой войне. Отличился при штурмах Очакова и Измаила, в сражении при Мичине. В боях был дважды ранен. За «отменное искусство и храбрость» награжден двумя боевыми орденами: Св. Георгия 3-й и 4-й степени. Во время польской кампании проявил отвагу при штурме Праги. А. В. Суворов представил его к чину бригадира, ордену Св. Владимира 3-й степени и вручил золотую шпагу с надписью «За храбрость».

Успешная военная карьера Д. И. Лобанова-Ростовцева продолжалась и при Павле I. Он командовал Псковским мушкетерским полком, был военным генерал-губернатором в Архангельске, получил чин генерал-лейтенанта. С 1798 по 1906 находился в отставке. С ноября 1806 – вновь на военной службе. Командовал дивизией, вел по поручению Александра I переговоры с Наполеоном, закончившиеся Тильзитским миром. За эту миссию император наградил князя орденом Св. Александра Невского, а Наполеон – орденом Почетного легиона Большого креста и подарил ему богатую табакерку с собственным портретом. В 1808 стал генерал-губернатором Петербурга. В декабре 1810 поставлен военным губернатором Риги и генерал-губернатором Лифляндии, Эстляндии и Курляндии.

В 1812–1813 Лобанов-Ростовский занимался формированием резервной армии, которой затем и командовал.

16 декабря 1813 Дмитрий Иванович назначается членом Государственного совета, а 27 августа 1817 заступает на должность министра юстиции и генерал-прокурора. В 1826 Д. И. Лобанов-Ростовский выполнял прокурорские обязанности в Верховном уголовном суде по делу декабристов. Князь имел все высшие российские ордена, включая алмазный знак ордена Св. Андрея Первозванного. В 1823 избран почетным членом Российской академии.

Князь Д. И. Лобанов-Ростовский скончался 25 июля 1838 в Петербурге; похоронен на кладбище при Императорском Фарфоровом заводе под Петербургом.

Удостоверен в полной мере, что вы оправдаете в строгом смысле название, присвоенное инструкциею генерал-прокурору: око императорское.

Князю Д. И. Лобанову-Ростовскому было уже под шестьдесят, когда он с прежней энергией отдался новому для него делу. Труднее всего приходилось справляться с Сенатом, контролировать обер-прокуроров, заниматься судебными делами. Ведь гражданское поприще требовало несколько иных подходов, других методов руководства, нежели военное. Поэтому Лобанов-Ростовский не вступал в столь жаркие схватки с сенаторами, как, например, Державин или Дмитриев. Не мог он добиться от несговорчивых сенаторов и беспрекословного исполнения своих заключений, как это было при генерал-прокуроре Лопухине. Почувствовав некоторое послабление со стороны прокурорской власти, сенаторы стали все чаще и чаще «оговаривать» не только обер-прокуроров, но и самого генерал-прокурора. Для того чтобы поставить их на место, иногда приходилось вмешиваться даже императору. В этой связи Александр I дал следующий Высочайший рескрипт:

Усмотрев из доклада вашего и о происшедших в Общем Собрании Московских Департаментов Правительствующего Сената беспорядков, по делу о бывшем Воронежском Вице-Губернаторе Крыжановском, что некоторые Сенаторы дозволяют себе в мнениях своих оговаривать предложения Обер-Прокурора и Министра Юстиции тогда, когда Судьям законом воспрещено и между собою заходить друг против друга в недельные голоса, Я поручаю вам объявить Сенаторам Мою волю, что если Я желаю, чтобы они при решении дел излагали свои мнения свободно, не стесняясь ничем, и основывая суждения свои единственно на существе дела и на прямом разуме законов, то не могу допустить, чтобы они оговаривали предложения Обер-Прокурора и Министра Юстиции. Таковые действия, не имея ни какой существенной цели, противны порядку и не вместны с достоинством Верховного Судилища, а потому каждый Сенатор, по выслушании дела, изложивши свое мнение, когда при несогласии Обер-Прокурора и Министра Юстиции дано будет предложение, обязан объявить только, что он согласен с тем предложением, или остается при своем мнении. Дело же о Крыжановском перевести к рассмотрению в Общее Собрание Правительствующего Сената С.-Петербургских Департаментов и решить там без очереди и немедленно.