На несколько мгновений Софи словно потерялась во времени. Для нее не существовало ничего, кроме сияющих карих глаз Антонио, в которых можно было утонуть. Она вдруг почувствовала себя невероятно счастливой: Антонио заботится о ее благополучии! Ей хотелось прижаться к Антонио, хотелось почувствовать его нежные прикосновения. Но она сделала над собой усилие, чтобы не упасть в его объятия, и натянуто улыбнулась.
— Что ж, если я могу чувствовать себя как дома, тогда, пожалуй, приму ванну перед ужином, — не совсем уверенно проговорила она. — Но сначала скажи мне, где Лидия. Я хочу удостовериться, что с ней все в порядке.
Антонио стоило больших усилий взять себя в руки и преодолеть внезапно вспыхнувшее страстное желание. Когда Софи сказала, что собирается принять ванну, у него разыгралось воображение. В нем проснулся какой-то пещерный человек. Он с трудом поборол желание схватить Софи в охапку и повалить на пол. Никогда еще его страсть не была настолько сильной.
Это просто физическое влечение, сказал себе Антонио, не более того, так что не о чем тут думать. Софи потрясающе сексапильна и, похоже, не подозревает об этом, что делает ее еще более притягательной. За всю свою жизнь Антонио не знал ни одной женщины, которая могла бы пройти мимо зеркала, не взглянув в него. И уж тем более такую, которая была бы настолько предана ребенку, что жертвовала бы всем ради него.
Софи заглянула к Лидии. Малышка безмятежно спала в просторной детской кроватке. Как оказалось, за ней присматривала добрая половина служанок. Успокоившись, Софи вернулась к себе и уже через несколько минут погрузилась в теплую душистую воду. Ванная комната была просто шикарная. Хоть какое-то утешение, подумала Софи.
До сих пор брак с Антонио не принес ей ни одной радостной минуты. А если учесть, что он будет принадлежать не ей, а другим женщинам… Зато у Софи есть Лидия, великолепная ванная комната и прекрасное питание — по крайней мере она не умрет с голоду.
Свежая и бодрая, Софи вышла из ванной, обмотавшись белым полотенцем. Волосы каскадом струились по ее спине. В воздухе витал приятный аромат свежеприготовленной пищи, и Софи пошла на запах.
В гостиной у балконной двери стоял Антонио.
— О! — вскрикнула от неожиданности Софи и резко остановилась в нескольких шагах от стола, сервированного хрустальными бокалами и столовыми приборами. Рядом был передвижной столик, на котором стояли блюда. — Ты пришел, чтобы принести мне поесть?
Антонио поймал себя на мысли, что не может оторвать глаз от Софи. Распущенные волосы, нежная розовая кожа с еще не высохшими капельками воды, обнаженные плечи… Она выглядела просто потрясающе.
— Нет. Я буду ужинать вместе с тобой.
Софи непонимающе уставилась на него.
— Мы должны держаться как настоящая супружеская пара и не можем провести первую брачную ночь в разных комнатах, — напомнил Антонио.
— Ах да… точно, — промямлила Софи. Антонио присоединился к ней лишь потому, что у него нет другого выхода, сказала она себе. И не о чем тут беспокоиться. — Тогда я, пожалуй, оденусь.
Антонио хотел сказать, что она и так прекрасно выглядит, но не позволил себе этого мальчишества.
— Можешь накинуть халатик.
— У меня нет халата, а в джинсах будет слишком жарко…
— Тогда можешь остаться прямо так, — хрипло проговорил Антонио, и в воздухе повисло молчание.
Пока Софи принимала ванну, Антонио успел переодеться в голубую льняную рубашку и черные брюки, которые облегали его сильные стройные ноги. Даже в повседневной одежде он выглядел элегантно.
— Сейчас ты одет не так консервативно, как обычно, — не подумав, заметила Софи.
Консервативно? Антонио нахмурился. У него самого это слово ассоциировалось с его скучными родственниками, которые ни на шаг не отступали от обычаев и традиций. Неужели и он кажется таким Софи? Она младше его на семь лет — разве это так много?
— Предлагаю приступить к ужину, — холодно произнес он, игнорируя бездумную реплику Софи.
Софи поняла, что задела Антонио.
— Пойми, я не привыкла к людям, которые говорят и одеваются, как ты. Я никогда в жизни не общалась с бизнесменами. Наверное, ты должен всегда держаться официально, ты ведь еще и маркиз…
— Причем консервативный, — вставил Антонио и пожал плечами. Внешне он казался спокойным, но это слово задело его. — Приятного аппетита.
Софи решила посмотреть, что есть на передвижном столике, и ахнула в изумлении. Жареные ребрышки, картофель фри и пицца. И, помимо этого, масса других блюд.
— Ты заказал пиццу!
— Я хотел, чтобы ты питалась так, как привыкла.
— Я ем и более полезную пишу, но вряд ли Норе об этом известно. Они с Мэттом предпочитают полуфабрикаты и еду быстрого приготовления. — Пока Софи рассказывала это, она успела взбить подушки и побросать их в кучу на ковер. Затем она открыла балконную дверь, и в комнату ворвался свежий ночной воздух.
В мгновение ока комната преобразилась. Антонио пришло в голову, что если он останется за столом, в то время как можно прекрасно устроиться на полу, то это лишний раз убедит Софи в его консервативности. Пока она расставляла тарелки, Антонио открыл шампанское и наполнил бокалы.
Софи не пользовалась столовыми приборами, она ела руками и облизывала пальчики, как маленькая изящная кошечка. Взяв кусок пиццы, она запрокинула голову и откусила кусочек. Антонио никогда не приходило в голову, что наблюдение за тем, как ест женщина, может доставлять чувственное наслаждение. Софи совершенно очаровала его.
— О чем поговорим? — спросила она и уселась на подушки, допивая шампанское.
— Мой консерватизм и воспитанность не позволили мне спросить у тебя, почему у вас с Белиндой разные отцы, — признался Антонио.
Софи рассмеялась, чтобы скрыть свое напряжение.
— Обычная история. Исабель, мать Белинды, была замужем за нефтяником, который часто ездил в командировки. Однажды мой отец красил их дом. Они с Исабель стали тайно встречаться, она забеременела мной и бросила мужа… — Софи умолкла и о чем-то задумалась.
— Что было дальше? — поинтересовался Антонио.
— Мой отец — не подарок, и Исабель вскоре поняла свою ошибку. Когда мне исполнился месяц, она вернулась к мужу, а меня оставила с отцом.
— Должно быть, твоему отцу многое пришлось пережить.
— Он на все был готов ради денег, а Исабель посылала ему довольно большие суммы, пока мне не исполнилось шестнадцать лет. Она ни разу не приехала меня навестить и вела себя так, будто меня никогда не было. — Софи вздернула подбородок и с вызовом, посмотрела на Антонио.
— Наверное, она стыдилась своего поступка, — мягко сказал он, видя, что Софи старается скрыть боль, накопившуюся в ее душе. Неожиданно для себя Антонио пожал Софи руку. — Ты и без нее выросла замечательной девушкой, querida.
