тебя. Оставь для меня глоток, когда я поднимусь к тебе на небеса, папа.
Он встал с травы и отряхнул штаны от сухих травинок.
— Сейчас мне нужно вернуться к Лане, но прежде чем я уйду, я хочу, чтобы ты знал: сегодня я дал ей обещание. Я не дам Ким уйти от наказания за то, что она сделала. Но я не позволю этому разлагаться и превращать меня в того, кем я был раньше.
Он поставил вазу с цветами рядом с надгробием и снова посмотрел на имя своего отца — Винсент Кэпшоу, написанное причудливыми буквами.
— Я люблю тебя, папа, — сказал он и пошел через поле могил, чтобы найти Лану.
* * *
Лана сидела в кабинете Артура Спенса, держа в руках предложение по проекту реставрации здания. Ей нужно было какое-то время побыть вдали от дома, после того как она провела последние несколько дней взаперти, ничем не занимаясь, кроме сна и нытья. Лучшее, что она могла сделать, чтобы остановить себя от поиска дыры, в которой Ким будет прятаться в Шелби, — это оставаться занятой. Кабинет был затхлым и старомодным, с незаконченным деревянным столом. Вдоль всей стены стояли старые ржавые шкафы с папками, вероятно, заполненные информацией о гостях. Им наверняка нужен компьютер и новая система.
Артур вошел в кабинет, она встала и пожала ему руку. Это был жилистый мужчина с серебристо-лисьими бакенбардами и большими серыми глазами. Он выглядел измученным и усталым, поэтому она решила не отнимать у него много времени.
— Чем я могу вам помочь, мисс МакКензи? — спросил он, усаживаясь за стол и жестом приглашая ее сделать то же самое. Она подчинилась и положила чертежи на стол перед ним.
— Очень приятно познакомиться, мистер Спенс, — ответила она, прежде чем продолжить. — Я хотела спросить, не было ли чего-то неправильного в контракте, который мы согласовали для проекта реставрации?
— Совсем нет. Городские подрядчики еще не подписали планы, и мы решили, что это из-за всего, что происходит с вашей семьей. Вы же понимаете, — ответил он.
— Я думаю, что это могло быть причиной, но… — начала она, но он перебил ее.
— Послушайте, сейчас, я думаю, будет лучше, если вы и Кэпшоу сосредоточитесь на восстановлении своей семьи.
— Вы больше не хотите с нами работать? — спросила она, чувствуя, что происходит что-то еще.
Он колебался и пытался найти слова, которые так и не пришли. Лана встала, пока адреналин нарастал в ее венах и распространялся по всему телу.
— Кейдена наказывают за несчастный случай? Это не его вина, — теперь обвиняла она, убежденная, что это какой-то заговор.
— Нет, это… — он начал, но остановился.
— Это что? — ответила она, ожидая, пока он соберется с мыслями.
— Кейдену тоже нелегко пришлось в этом городе, и дело не в этом. Это семейный и деловой элемент. Мы просто хотим, чтобы все утихло, прежде чем мы возьмем на себя что-то настолько большое.
— Достаточно, — ответила она и вышла из кабинета.
Что бы ни собиралось сорваться с его губ, это уже не имело значения. Эта внезапная перемена не могла быть связана только с Кейденом, он был жертвой, ради всего святого! Лана прошествовала через старое историческое здание, ее черный кожаный ансамбль отражался в стеклянных стенах вестибюля. Она только строила догадки, и, как бы ей этого не хотелось, разговор с Морин должен был состояться. Во всем этом был ее подчерк.
* * *
Паула стояла перед зеркалом в ванной и смотрела на свое отражение. Ее нервы были расшатаны, когда она потерла живот и представила, как там растет жизнь. Она никому не рассказала, кроме Гарретта, и ее убивало, что он не был счастлив, как она, когда рассказала ему. Если она расскажет об этом Морин, слухи разлетятся по всему городу, а она этого не хотела.
Поскольку Кейден и Лана потеряли своего ребенка и все еще имели дело с Ким, время было выбрано не очень удачно. Паула накинула халат на мокрое тело и вышла из ванной, гадая, как ей еще долго скрывать эту тайну. Кейден и Лана отправятся в Нью-Йорк на пару дней, так что это поможет. Пришло время ей самой съездить домой в Лос-Анджелес и на некоторое время сбежать из Хэмби. Она скучала по Гарретту и чувствовала себя так, словно не видела его целую вечность.
Сегодня она остановится в отеле «Спенс», чтобы дать Кейдену и Лане уединиться. Они не оставались наедине с тех пор, как попали в больницу, и он спросил, не хочет ли она уехать на вечер, и она согласилась. Она надеялась, что они смогут пройти через этот трудный период, потому что в последнее время их шансы выглядели мрачно. Они оба прошли через ад, чтобы найти свой путь друг к другу, и она молилась за них обоих, чтобы они не позволили всему развалиться сейчас.
* * *
Шейн Вествуд стоял в маленькой сырой квартире и сжимал устройство вокруг лодыжки Ким. Раздался громкий звуковой сигнал, затем красный свет сменился зеленым и остался неизменным.
— Если вы каким-то образом вмешаетесь в это дело, то вернетесь в тюрьму, чтобы отбыть свой срок. Если вы пройдете более десяти футов от этого здания вне отведенного времени, вы вернетесь в тюрьму, если вы создадите какие-либо проблемы с проживанием в этом здании, вы вернетесь в тюрьму… — начал он.
— Да, я поняла, — грубо перебила его Ким. Шейн был ее офицером по надзору, и он был как раз в ее вкусе. Высокий, мускулистый, с опасными чертами лица — она почувствовала, как у нее потекли слюнки.
— Я на это надеюсь. Я бы ничего так не хотел, как надрать вашу задницу и отправить обратно, — рявкнул Шейн, его брови сошлись вместе.
— Пожалуйста, скажи мне, что это обещание, — заявила она, подмигнув ему. Он был таким горячим, а она любила грубые разговоры.
— Вымогая секс у офицера, вы можете возвратиться в тюрьму, — невозмутимо произнес он, затем вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь.
Ким глубоко вздохнула, пригладила грязные волосы и оглядела темное помещение. Она могла бы потребовать, чтобы Морин отправила ее домой в Нью-Йорк, но ей нужно было быть рядом. Она еще не закончила с тем, что задумала.
Ким подошла к уродливой коричневой кушетке, подняла подушку и улыбнулась. Ноутбук и сотовый телефон были там, как она и просила. Морин прекрасно следовала указаниям, когда кто-то держал ее за горло. Она отнесла ноутбук к обеденному столу и открыла крышку. Разряжен. «Ничего страшного», — подумала она, наклоняясь и вставляя шнур
