пафосом рассказывают на площадях. А купцы, что у нас останавливаются, добавляют к этому — справедливейший. За то, что он жестоким образом карает за разбой на дорогах, которым подвергаются их караваны. Говорят, за воровство каравая хлеба могут оттяпать руку.
— Ужас, — Ирина содрогнулась.
— Почему? — удивились и Милен и Ждан.
— Потому что голодных от этого меньше не станет, поэтому и воровать меньше не станут. А вот безруких добавится. Хотя, — задумчиво протянула она, — после такой экзекуции еще выжить нужно, а голодному и ослабленному организму не хватит сил бороться за жизнь. Н-да, ну и нравы.
Дамдин, разговаривающий с посетителем тут же за стойкой, краем уха прислушивался к беседе своих подчиненных.
— А что этот баламут имел в виду, когда сказал, что у нашего князя у самого рыльце в пушку? — полюбопытствовала Ирина. Ждан бросил взгляд на хозяина и промолчал. Ответил Милен, наклонившись к ней и понизив голос:
— Говорят, что наш князь отравил свою молодую жену и… — Стук кружки о столешницу не дал ему договорить.
— Тебе пора на сцену, Милен, — жестко произнес Дамдин. Ирина впервые увидела злость на лице своего всегда уравновешенного работодателя.
Глава 7
Один раз, выбравшись за пределы таверны, Ирина не смогла сопротивляться искушению, ближе познакомиться с городом. И повод для этого нашелся существенный. Ее гардероб требовал срочного пополнения. Того, чем поделились с ней по ее приезду Агния и Аделина, было недостаточно. Как-то вечером она разложила на кровати все, что имелось в наличии: пара нижнего кружевного белья, две пары носков, джинсы, спортивные легинсы, две майки, свитер, куртка. Из всего этого носить можно было только белье.
Оставив Ждана и Дамдина кормить постояльцев завтраком, Ирина, Ада и неугомонная Эль, вприпрыжку скачущая между ними, отправились к местной модистке. Она встретила хозяйку трактира с большим почтением. Не переставая кланяться, усадила беременную женщину в удобное кресло и приказала помощнице принести чай. Ада шепнула подруге, что Зузанна-ханум когда-то имела большой салон в столице и знает о моде все, поэтому подруга может смело отдать себя в ее руки. Но Ирина не позволила, ни модистке, ни Аде втянуть себя в полномасштабное сумасшествие во имя пополнения гардероба с выбором тканей, фасонов и снятием мерок. Нашла готовые платья, требующие лишь подогнать длину и ушить в талии. Разочаровав Зузанну-ханум, но пообещав ей вернуться вскоре к осени и порадовать ее большим заказом, перешли в обувную лавку по соседству, а потом Ирина затащила всех в булочную, не устояв перед соблазнительным ароматом свежих соек с яблоками и творожных шанег, который шел из распахнутых настежь дверей лавочки. Первым делом она дотошно изучила ассортимент, но ничего похожего на печенье, пряники и тем более торты, не увидела. Идея Дамдина разнообразить меню таверны сладкой выпечкой все больше вдохновляла девушку.
Улица, по которой они возвращались домой, была полна маленьких лавочек и больших магазинов. Они то и дело останавливались и рассматривали выставленный в витринах товар. Переходя дорогу, Ирина засмотрелась на красивую блондинку в дрожках, и не заметила, что Ады уже нет рядом. Когда коляска, запряженная пегой лошадкой, больше похожей на осла, чем на лошадь, и пассажирка, восседавшая в ней так важно и с таким высокомерием поглядывающая на прохожих, будто ехала, по меньшей мере, в княжеской карете, заряженной цугом, скрылась за углом, Ирина вернулась и обнаружила Аду у витрины ювелирной лавки.
— Еще не продали, — с облегчением вздохнула та, даже не заметив, что отстала от своих спутниц. — Мечтаю вон о том гарнитуре, — кивнула она на колечко и браслет с аметистами.
— Красивые, — рассматривая украшения, Ирина привычно коснулась своего браслета и покрутила его на руке, как делала достаточно часто. Ада, заметив это, спросила:
— Подарок? — подруга кивнула.
Браслет был очень простым — три золотые цепочки разного плетения, соединенные одним замочком. Одну из цепочек украшали миниатюрные шарики. Простое, без единого камешка, и в то же время очень милое украшение всегда притягивало заинтересованные женские взгляды, а Эль часто развлекалась, сидя на коленях Ирины, перебирая и пересчитывая золотые горошинки.
Ада с сожалением оторвалась от камней, грани которых красиво переливаясь на солнце, отбрасывали блики на черное бархатное полотно, на котором ювелир разложил свой товар.
— Пора возвращаться, — опять вздохнула она.
Об обычном затишье, которое наступало в трактире вскоре после завтрака и обеда, оставалось только мечтать. Теперь обеденный зал был полон в течение всего дня. Дамдин предупредил, что пока цирк в городе, работы у них будет много и порадовал своих работников обещанием дополнительного денежного вознаграждения. Агния рассказала Ирине что, то же самое происходит и во время осенней ярмарки.
Оратору все же удалось смутить умы провинциальных жителей, и теперь среди посетителей были нередки разговоры о замечательной жизни в соседнем каганате. Многие уважительно отзывались о собственной власти, но находились и те, кто не стеснялся в бранных выражениях. Ирина неоднократно слышала, как молодого князя сравнивали с покойным отцом, не в пользу первого.
Как-то вечером, принимая заказ, девушка заметила за одним из столов знакомое лицо бургомистра.
— Ты видела, видела? Ни разочки в нашем заведении не было никого из ратуши, — удивленно прошептала Ирине Агния, когда они обе вернулись на кухню за заказами. — Эти господа ходят в ресторан на главной городской площади у ратуши. Там им и отдельные столики и сервировка. Я давеча видела в прачечной у моей сестрицы их вышитые лебедями скатерти. Такая красотища-а! — Агния восхищенно поцокала языком. — Что за аказия занесла бургомистра в наш трактир? — Ирина равнодушно пожала плечами, не оправдав ожидания коллеги.
Обслуживая посетителей недалеко от Тугорхана и, поймав его взгляд, девушка кивнула ему и улыбнулась в ответ на его улыбку. Она еще не раз ловила на себе его взгляды в этот вечер, лавируя между столами. Когда через несколько дней градоначальник дважды повторил свои визиты, это не оставило равнодушным даже Дамдина. Любопытная Агния не поленилась разузнать у своих многочисленных знакомых, не закрылся ли господский ресторан.
— Чему ты удивляешься, дуреха? — Ждан никогда не церемонился с Агашей, когда та принималась сплетничать. — У нас веселей, чем в их пафосной ресторации: музыка, разговоры в полный голос, а не шепотком. И готовит наш хозяин не хуже, чем их выписанный из-за границы повар.
Повара Агаша, к своему большому сожалению не видела, а вот его белоснежный колпак, который отдавали в стирку в прачечную сестры, разглядела и даже пощупала, и он поразил ее своей высотой.
В третий свой ужин в трактире обслуживать Аскар-абыя выпало Ирине. Заказав фирменное блюдо, он задержал ее, игнорируя
