Борцы за права человека начали попирать эти права у себя на родине, безнаказанно и непогрешимо, при полном молчании прессы и власть имущих.
Впрочем, я ошибаюсь. Израильский публицист Роберт Давид назвал поддержку сепаратистов Нагорного Карабаха «кровавой ошибкой А. Д. Сахарова», возложив основную вину на Елену Боннэр. «Ее притязания на авторские права Сахарова уже после его смерти, — объясняет Р. Давид, — основаны на ее полном господстве над Сахаровым при жизни». «Настоящим анекдотом» счел израильский публицист попытку Е. Боннэр отказаться от Нобелевской премии мира от имени покойного мужа. «Сам Сахаров не безвинен, — настаивает Р. Давид, — ибо ни один муж не дает жене править собой, если его это не устраивает».
В одном отношении, мне показалось, ошибается израильский публицист: «Сахаровым сегодня» он назвал российского депутата Анатолия Шабада, собственноручно, дескать, помазанного Еленой Боннэр. Р. Давид умаляет, таким образом, роль Г. Старовойтовой, которая и при жизни академика диктовала ему армянскую редакцию «проблемы НКАО», вследствие чего и возникла вопиющая необъективность Андрея Дмитриевича к азербайджанскому народу. Полным молчанием, граничащим с сочувствием, встретил А. Д. Сахаров слова Рафаэля Казаряна, члена-корреспондента АН Армении, кого именовали цветом армянской интеллигенции, на многотысячном митинге на Театральной площади Еревана осенью 1988 года, высказавшего без обиняков:
«Впервые за десятилетия нам предоставлена уникальная возможность очистить Армению!»
Беззащитных и безоружных азербайджанцев, часто без одежды и скарба, выгоняли из домов: «Вон из Армении, проклятые турки!».
В это же время в Баку посланцы Генсека во главе с Сахаровым в беседах с азербайджанской общественностью предлагали от имени М. С. Горбачева совершить «выгодный обмен», «выгодную сделку». По мнению одной из участниц совещания Фариды Мамедовой, «практически на деле нам предлагали обменять одну часть своей бывшей азербайджанской территории, которую уступили армянам, на другие наши земли».
На встрече в Академии наук Азербайджана Фарида Мамедова постаралась тогда предельно кратко просветить Андрея Дмитриевича, что представляли собой Азербайджан и Армения до образования СССР. Азербайджан являл собой независимые ханства, что же касается Армении, то ее просто не было, то есть не существовало политического образования армян. «Армянский народ очень рано лишился своей государственности, — рассказывала московским гостям Ф. Мамедова, — в пятом веке нашей эры, которая была не на Кавказе, а в Месопотамии. Спустя четыре столетия было создано Армянское государство на северо-востоке Месопотамии, в IX–X веках. А в XIV–XV веках совершенно на новой территории, на северо-восточном берегу Средиземного моря было создано армянское Киликийское царство, после падения которого до XX века армянский народ не имел государственности, разделяя судьбу тех народов, в государственные образования которых он входил. В начале XX века армянские лидеры пытались воссоздать армянское государство за счет чужих земель на территории Турции или Грузии, но потерпели полное фиаско. Армянская республика образовалась благодаря Октябрьской революции и воле азербайджанского народа. Она была создана из бывшего азербайджанского Иреванского ханства, в котором армянское население составляло около 30 процентов, а также из азербайджанских зангезурских земель».
Такова историческая объективность, изложенная Фаридой Мамедовой. Она же подчеркнула и своеобразный характер НКАО, образованной не по этническому, а по географическому признаку. Ведь каждый народ самоопределяется один раз, армяне же готовы для себя на исключение. Образовав в декабре 1991 года никем не признанную НКР, ее непримиримые лидеры на деле осуществили последнюю идею Г. Старовойтовой — идею национальной освободительной войны.
Пройдет время, и этот кровавый бред будет оценен по достоинству. Сейчас же хочу отметить такую деталь: значимость национальной общности (в противовес отвергнутому имперскому интернационализму) привела Г. Старовойтову в самом начале ее политической депутатской карьеры к выводу о перезаключении Договора об образовании СССР. Эта идея пала на вздобренную почву: народы республик действительно страдали от тотального диктата Кремля, но весной 1989 года вряд ли кто-то всерьез помышлял о развале СССР. Кроме авторов карабахского сюжета, которые, по мнению того же израильского публициста Р. Давида, «без науськивания извне не стали бы рубить сук, на котором сидели. Их руководителям в Америке был нужен конфликт, было нужно заварить кашу национальной розни в Советском Союзе, и эта цель была достигнута — за счет крови тех же армян».
Посетив Ереван и Баку в мае 1991 года. Р. Давид, не спеша с выводами, высказал всё-таки любопытное впечатление:
«Видимо, не случайно именно армяне, один из двух народов СССР с огромной сестринской общиной в Соединенных Штатах, с самого начала перестройки сыграли и роль троянского коня в советском стане. Нагорный Карабах стал первой язвой националистической чумы, а от него зараза переметнулась и пошла гулять по южным и западным окраинам Союза».
В этой второй статье Р. Давид наконец осознает лидирующую роль Г. Старовойтовой, открывая ее фамилией лагерь проамериканских сил в демократической России, старающихся теперь вбить клин между Россией и мусульманским Югом. Для этого и разжигается каждодневно виток за витком война Армении и ее радетелей против Азербайджана.
Ныне никого не оскорбишь упреком в принадлежности к проамериканским силам, но я все-таки считаю необходимым привести веское доказательство, на которое не сослался израильский публицист.
19 июля 1989 года Сенат конгресса США единодушно одобрил резолюцию, выражающую «поддержку США чаяний народа Советской Армении о мирном и честном урегулировании спора вокруг Нагорного Карабаха». Этот документ, подобно многочисленным выступлениям Г. Старовойтовой, изобилует беспардонными выпадами по адресу Азербайджана и лакейскими поклонами в сторону армянской общины в США. Сенат, между прочим, постановил не только «продолжать поддерживать и поощрять усилия по восстановлению Армении» или «поощрять президента Горбачева продолжать диалог с армянскими представителями на Съезде народных депутатов», но и включил принятую резолюцию в виде поправки в законопроект об ассигнованиях на 1990 финансовый год.
А что же делать Вашингтону, если Москва тогда еще не решилась на вооружение армянских фидаинов?
20 марта 1992 года газета «Азербайджан» поместила открытое письмо русских учителей города Баку, обращенное к Старовойтовой. Процитирую его:
«Война идет на азербайджанской земле, пятый год льется кровь представителей всех народов. Развязана она мононациональной республикой, из которой постепенно были вытеснены все национальные меньшинства. А сейчас идет прямое уничтожение народов Азербайджана с подачи таких «ученых-политиков», как вы… Вы плачете о геноциде армянского народа. Кто же кого уничтожает? Только за последний месяц уничтожено более 30 азербайджанских сел (подчеркиваем — на азербайджанской территории).
Трагедия Ходжалы останется в истории именно как геноцид азербайджанского народа армянскими бандами и их правозащитниками: Боннэр, Балаяном, Нуйкиным и вами, госпожа Старовойтова. Приезжайте и посмотрите своими глазами, кого вы оправдываете. Если конечно, в вас осталась еще капля русской крови».
Поздновато стала краснеть за Старовойтову полумиллионная русская община в Азербайджане, пораньше надо было бы высказать возмущение в адрес темпераментной мадам. Тут русские, как и азербайджанцы, сильны задним умом.
Но — честь не уронена, судьбу Азербайджана еще можно удержать заботливыми руками всех его жителей. Да и мировое общественное мнение должно резко измениться. На это настраивает недавняя резолюция СБСЕ, в которой признана принадлежность Верхнего Карабаха Азербайджану и нерушимость внутренних и внешних границ этого суверенного государства.
Не могу не согласиться с мнением Искендера Ахундова, автора газеты «Азербайджан», высказанным в том же номере от 20 марта 1992 года, что на переговорах Армения должна признать свою вину в развязывании войны, отменить все противозаконные государственные акты, покушающиеся на суверенитет Азербайджана, и провести капитуляцию всех воинских формирований, находящихся на азербайджанской территории.
Когда примерно год назад я говорил об этом с одним из генералов советской армии, находившихся в Гяндже, он согласился с подобным подходом.
«Так что же мешает?» — спросил я.
«Нужна команда. Москва молчит», — ответил генерал.
«Так, может быть, войной руководят из другого центра?» — осведомился я.
