Айви покраснела.
– Что, уже так заметно?
Он посмотрел на нее долгим взглядом.
– Ты выглядишь такой счастливой, – сказал он тихо. – Ты счастлива? Счастлива сегодня, со мной?
Он произнес это так осторожно, как будто сам боялся этому поверить. И она могла бы ответить ему, что да, она счастлива, пока не думает, почему они вместе, и как он вошел в ее жизнь, и что будет потом.
– Лимонад, – объявил хозяин, поставив перед ними два высоких стакана. – Для гордого папы и для прекрасной мамы.
Айви ухватилась за стакан, как за спасательный круг. Не сводя с нее глаз, Дамиан протянул руку и взял свой стакан.
Они возвращались домой в сумерках. Яркие огни города сменились цепочкой корабельных огоньков, протянувшихся к созвездиям островов и сливающихся на горизонте с мерцающими звездами.
В этот раз Айви не сопротивлялась, когда Дамиан на руках понес ее к джипу. Он посадил ее в кресло, включил зажигание и на минуту замолчал, устремив в темноту невидящий взгляд.
– Айви. Я ждал весь день, чтобы сказать тебе это. – Он откашлялся. – Я был очень зол утром.
Айви вздохнула. День чудес прошел. Пора возвращаться к реальности.
– Да, конечно, – сказала она тихо.
– Зол – это еще мягко сказано. Я был просто взбешен. И я сделал ужасную вещь.
– Что? – Она повернулась к нему.
– Я привез тебя на свой остров, чтобы заботиться о тебе. Вместо этого я напугал тебя…
Легкий ночной бриз трепал ее волосы, бросая спутанные пряди ей на лицо. Она откинула их назад и внимательно посмотрела на него.
– Я вел себя ужасно с той первой ночью. – Он сделал глубокий, глубокий вдох. – А потом, этим утром… я не имел никакого права срывать на тебе свою злость, но я сделал это! И ты прошла такой длинный путь по крутому склону под палящим солнцем…
Скажи что-нибудь, ну скажи же хоть что-нибудь, молила себя Айви.
– Прогулка для меня – это не так уж и плохо.
– Айви, – его голос срывался, – я пытаюсь извиниться перед тобой, – он неуверенно улыбнулся, – но не слишком хорошо умею это делать.
– Возможно, потому, что тебе не часто это приходилось делать, – она криво улыбнулась краешком рта.
– Давай попробуем начать сначала. И я буду заботиться о тебе.
– Мне не нужно, чтобы обо мне кто-нибудь заботился. Я давно уже привыкла делать это сама.
– Мне бы очень этого хотелось…
Айви замялась.
– Понимаю. Это… это из-за ребенка.
– Из-за него тоже. Но я хочу…
Дамиан был в нерешительности. Все казалось таким ясным в это утро. Он хотел проявить заботу и ответственность по отношению к Айви, купив ей все, что было нужно. Но каким-то образом в течение дня все переменилось. Чувство ответственности незаметно перешло в радость и удовольствие.
Они подъехали к дворцу. Он выключил зажигание и взял ее за руки.
– Я знаю, это трудно извинить, но я никогда так не терял над собой контроль, как в ту ночь. Я никогда еще никого так не хотел, как тебя.
Он говорил в прошедшем времени. Она и это могла понять. Он уезжал в Афины. И там удовлетворил потребности.
– Звонок из офиса был очень вовремя. Если бы я остался здесь, я не знаю, что могло бы случиться.
Она с удивлением взглянула на него.
– Так ты ездил в Афины по делам?
– А что еще могло заставить меня покинуть прекрасную женщину той ночью? – Он покачал головой и усмехнулся. – Если бы мне кто-нибудь сказал, что я когда-нибудь буду благодарен судьбе за то, что мой танкер налетел на риф…
Значит, он уехал от нее вовсе не ради другой женщины. Но почему это так много значит для нее?
– А что касается ребенка… Нет, не отворачивайся от меня. – Он взял ее за подбородок и повернул к себе. – Как мы можем начать все сначала, если мы друг от друга постоянно что-то скрываем? Я ничего не знал о ребенке. Неужели же ты действительно думаешь, что я мог отказаться от него?
– Кей говорила…
– Она солгала, – резко сказал он. – Я не святой, но, клянусь тебе, о ребенке ничего не знал. Я не просил Кей забеременеть и уж тем более не просил использовать для этого чужую женщину.
– Меня, – тихо сказала Айви, и ее голос дрогнул.
– Тебя, – сказал Дамиан, поднося ее ладони к своим губам. – Но ты уже больше не чужая. Ты женщина, которую я знаю и которой восхищаюсь.
– Как ты можешь восхищаться мной, когда считаешь, что я сделала это из-за денег? О нет, Дамиан, я вообще не хотела этого делать, но…
– Но?..
Как ему объяснить? Как объяснить, какой невероятный долг висел на ней? Только Кей знала ее секрет, и именно Кей убедила Айви, что об этом нельзя рассказывать больше никому.
– Но, – прошептала она, – Кей заботилась обо мне после того, как я вышла из приюта. Мне хотелось сделать что-нибудь для нее, и поэтому я согласилась… – Она опустила голову. – Но я ошиблась. Как я могла подумать, что буду способна отказаться от своего – от этого ребенка? – ее голос задрожал. – Даже одна эта мысль разрывает мне сердце.
Дамиан обнял ее за плечи, чувствуя, что она вот-вот заплачет.
– Не надо плакать, – прошептал он. – Тебе не нужно будет ни от чего отказываться, я обещаю. – Он поцеловал ее волосы. – Я очень горд, что ты носишь моего ребенка, Айви.
Она взглянула на него глазами, полными слез.
– Да?
– Я бы только хотел, чтобы мое семя вошло в тебя тогда, когда мы любили бы друг друга… – Он поцеловал ее, и она ответила на его поцелуй. – И то, что я сказал в Нью-Йорке, не изменилось. Я хочу жениться на тебе.
– Нет. – Она судорожно вздохнула. – Я не могу быть хорошей женой.
Он осторожно улыбнулся.
– Ты когда-нибудь была замужем? – Когда она покачала головой, его улыбка стала шире. – Так откуда же ты можешь знать это?
– Просто знаю – и все.
– Мы могли бы попробовать. Я буду учиться быть хорошим мужем, а ты – хорошей женой.
Она опять покачала головой.
– Ничего не получится.
– Да нет же, все получится, – от нетерпения его голос стал хриплым. – Смотри, у нас уже есть ребенок, которого мы оба любим. – Его пальцы сжали ее плечи. – Я хочу своего сына. И я получу его. Выбирай: ты можешь стать моей женой и его матерью, или же я заберу его у тебя. Мне не хотелось бы делать тебе больно, но в этом случае у меня не будет другого выхода.
Он был прав. Несмотря на все ее хитроумные планы, которые она рисовала себе сегодня утром, Дамиан, без сомнения, выйдет победителем из этой неравной борьбы, даже если она откроет суду свой секрет. Он – принц уважаемого королевского дома. Она – никто.
Даже хуже, чем никто.
– Так что ты выбираешь? Суд или брак?
Айви наклонила голову и, глубоко вздохнув, посмотрела на него.
– Я не могу выйти за тебя замуж, Дамиан, даже если бы и хотела этого. Дело в том…
