врач скорой помощи. Это тоже станет сигнальной лампочкой. Так что… Надежда есть, но рассчитывать железно я бы не стал.
– Мда. Дела. Я документы по нашей совместной работе уже подготовил. Через два месяца должны были приехать два моих детектива. Очень толковые ребята. Я постараюсь убедить их прибыть сюда раньше. На месте их особо ничего не держит. Просто сам переезд, жилье и прочее… Ну ты понимаешь.
– Понимаю. Мы все организуем. Поможем. Так что связывайся со своими. Вопросы решим максимально быстро.
Медведев покосился на Алену. Она отстраненно смотрела в окно и казалось почти впала в транс, наблюдая как белоснежные поля, деревья и машины пестрой лентой уходят назад.
– Ты как там? – Медведев понимал, что права спрашивать у него нет. Но какие уж там права, правила, если внутри все горит и переворачивается от потерянного вида рыжей. Если так хочется схватить ее, успокоить у себя на груди. Даже если ей это и не нужно. Ему нужно! Мать же твою!
– Ничего, – тихо шепнула она. – Можно мне будет позвонить мужу, когда мы доедем до нужного места?
Дмитрий кивнул – вслух он это произнести не смог. Почему-то резко отказал голос и вообще пропало желание говорить. Пришлось ограничиться скупым жестом, а потом всю дорогу пытаться сглотнуть комок в горле.
Было неприятно. Так неприятно, что жутко хотелось пострелять по мишеням, представляя на их месте благоверного Алены. Хорошенько так его изрешетить…
– Как устроишься и свою гостью разместишь, зайти ко мне, – попросил Беркут, будто что-то такое уловил. Медведев снова кивнул, а затем выдавил из себя.
– Да. Хорошо.
* * *
Алена
Всю дорогу Медведев поглядывал на меня так, словно хотел поддержать, утешить. И мне было приятно, но одновременно и странно. Я ведь почти не знала этого мужчину. И еще сложнее оказалось от контраста между мужем, который даже не позвонил – я ведь уже появилась в зоне доступа и Дмитрием, который то и дело справлялся – в порядке ли я.
Закрытый поселок выглядел помпезным и фешенебельным. Красивые, эффектные, безвкусные дома мелькали по сторонам и обязательно поражали размером и масштабом окружающей территории.
Дом Медведева оказался не меньше, но выглядел вполне добротно. Веранда, панорамные окна, облицовка под камень. Территория, засаженная можжевельником, соснами и пихтами. Мне понравилось. Медведеву, кажется, тоже.
– Брал как ты заказывал, – сообщил ему Беркут.
Дмитрий кивнул.
– Неплохо.
– Внутри пока обычная меблировка. Если что-то понадобится особенное – потом уже сам дозакажешь.
– Конечно…
Медведев проводил меня в дом и предложил:
– Осваивайся.
А сам вышел к Беркуту. То ли они не хотели обсуждать что-то при мне, то ли Дмитрий позволял мне свыкнуться.
Первый и второй этажи состояли из холла и нескольких комнат.
Мебель подбиралась довольно строгого дизайна, но сделанная со вкусом. В основном коричневого и бежевого нейтральных оттенков. Большие удобные диваны, кресла, столы. Жалюзи вместо портьер.
На первом этаже еще обнаружилась гостиная: просторная, полупустая и кухня. Здесь уже вовсю возились горничные под руководством строгой женщины лет шестидесяти. Дородной, улыбающейся и довольно-таки позитивной. Хотя прислугу она гоняла только так, однако все было в рамках и без лишнего нажима.
– Добрый день! Я Маргарита Тимуровна, – тотчас представилась она. – А вы, наверное, хозяйка дома? В смысле жена Дмитрия Сергеевича?
Мне даже стало неловко от присвоенного мне незаслуженного статуса. И приятно. Ну правда. Почему-то стало приятно, что меня приняли за жену Дмитрия. Значит, соответствую. Абы на ком подобные мужчины не женятся. Альфа самцы вроде Беркута или Медведева выбирают и их выбор редко падает на обычных серых мышек.
Я смущенно улыбнулась и ответила ожидающей моих пояснений Маргарите Тимуровне.
– Я гостья. Наверное, так правильней.
Домохозяйка пожала плечами.
– Как вам будет удобно.
И выглядело так, словно она не поверила. Сочла, что мы просто не расписаны и поэтому я не называю себя женой. Это тоже мне несколько польстило.
– Давайте я провожу вас в вашу комнату, – тем временем, предложила домохозяйка.
– В мою комнату? – удивилась я. Я только приехала, какие еще «мои комнаты»?
Однако возражать я не стала.
Мы поднялись на третий этаж и вошли в очень светлую комнату, явно отделанную для женщины. Розоватые жалюзи, светлая обстановка, большая мягкая кровать, зеркало от пола до потолка.
– Вот тут уборная, – Маргарита Тимуровна приоткрыла дверь, демонстрируя мне комнату с душевой кабинкой, большой ванной и санузлом.
Когда она ушла, я села на кровать и набрала мужа.
– Тебя уже отвезли в безопасное место? – деловито уточнил Вадим.
– Да. Не хочешь спросить, как я? Как у меня дела? Как я себя чувствую после случившегося?
– Люди этого твоего дальнего родственника, кажется, Дмитрия, сказали, что все ОК.
– А сам ты почему мне не позвонил?
– А ты три неотвеченных не увидела?
– Ну дак у меня не было связи. А сегодня-то связь уже есть. Почему ты мне не позвонил?
– А зачем? Мне все рассказали, объяснили. Ты в порядке…
Ну да, действительно, зачем? За мной гоняются мафиози, я невесть где, невесть с кем, а ему плевать! Я понимала, что в этом весь мой Вадим и осознавала, что именно такой реакции от него и ждала. Но от этого было не менее горько. Страшно захотелось расплакаться. Самое странное, что до этого момента мне совсем не хотелось лить слезы. Пока мы с Медведевым сидели в «осаде», в окружении злобных бандитов, пока в избушку лесника ломились эти самые сволочи, я абсолютно не хотела заплакать. Я хотела спрятаться за Дмитрием и даже не выглядывать из-за его широкой спины. А вот сейчас слезы покатились по щекам. Возможно, отсроченная реакция?
– Ален? Ты чего? – удивленный голос мужа в трубке лишь подогрел мои эмоции. Ну да, чего это я? Я едва не погибла, а он, он…
Я всегда знала, что Вадим – не особо чувствительный и заботливый. Мы сто раз с ним из-за этого ссорились. Но вот сейчас кажется эта ситуация дошла до какой-то кульминации. Всплески моего недовольства отношением мужа превратились в вулкан возмущения.
– Аленка. Да успокойся. Ребята твоего родственника явно профи. У нас везде охрана. Макса заберут и привезут к тебе. Все будет хорошо.
Я всхлипнула и помотала головой. Да нет, Вадим! Все уже плохо!
Однако отвечать сил просто не оставалось. Я что-то буркнула, вроде «Пока» и торопливо сбросила вызов. А потом закрыла лицо руками и залилась горькими слезами. Я плакала и плакала, сморкалась в платочек, который обнаружился в тумбочке возле кровати и снова плакала безостановочно. Пока горячие сильные руки не оттянули мои ладони от лица. Медведев пах улицей – свежестью и морозом. А еще
