Женщина всхлипнула, но слез я не увидела.
Интересно, куда она дела ружье?
— Этот человек… — начала Эмма снова. — Он вовсе и не человек. Его зовут Данар. И он оборотень.
На стене тикали часы. Где-то вдалеке лаяла собака.
И ночь была темна как никогда.
— Что? — переспросила я. Может, Эмма после шока немного сошла с ума? — Оборотень?
Сейчас она скажет, что это, конечно же, шутка. Что она, Эмма, просто хотела разрядить обстановку.
Хотя шутка странная. Как и обстановка.
— Наверное, нужно рассказать всё с начала, а потом перейти к главному, да?
Я пожала плечами, не понимая, что вообще происходит.
Может, если я лягу спать, то завтра проснусь и пойму, что всё это дурной сон, и на самом деле ничего этого не произошло.
— Я говорила, что Дэниел — профессор антропологии. Он читал лекции в университете Дебертауна. Писал статьи, изучал эволюцию человека. Однажды ему попалась статья о метаморфах, существах, чье развитие с самого начала пошло по другому пути. Они выглядят как люди, но их тела более пластичны, они способны принимать формы животных. Те, о которых читал Дэниел, принимали вид волков, им присвоили название Ночные охотники. Лунный свет способствует их превращению. Как понимаешь, они обращаются ночью. Ночью они наиболее опасны. Особенно когда на небе полная луна.
Эмма перевела дух и глотнула мятного чая.
Глава 24
Признание Эммы
— Конечно, всё это звучит как бред, — признала Эмма. — Я и сама не верила в существование оборотней. Но Дэниел отнесся к этой статье серьезно, он начал разбираться. Написал профессору Ллерсу, автору статьи, но оказалось, что тут умер при странных обстоятельствах. Это еще больше подхлестнуло Дэниела заняться изучением вопроса. Ему даже удалось добыть кости со странными изменениями, неприсущими человеческим, когда мы начали получать письма с угрозами. В анонимках говорилось, чтобы Дэниел прекратил расследование и не лез, куда не просят, иначе будет хуже. Но Дэниел не тот человек, которого можно запугать. К сожалению.
Эмма грустно вздохнула.
— Я не буду рассказывать обо всех плохих событиях, последовавших за этим, скажу только, что наша жизнь с того времени сильно изменилась. Мы пережили нападение на наш дом этих существ и потерю дорогого нам человека. — Женщина не замечала выступившие на глазах слезы. — Мы хлебнули много горя. И теперь, несколько лет спустя, я понимаю, почему они преследовали Дэниела: хотели скрыть следы своего преступления — ведь эти существа были причастны к гибели профессора Ллерса, который обнародовал сведения об их существовании, должное оставаться втайне. А Дэниел… он винит себя за то, что произошло, хотя ни в чем не виноват. Это ведь люди совершают плохие поступки, делают выбор в пользу зла, а вовсе не обстоятельства их к этому толкают.
Эмма говорила и говорила, а я удивлялась ее мужеству… через что она прошла.
Не сразу, и всё же, с дрожью в голосе она призналась, что и Джек с Сэмом сильно пострадали, но выжили. С той поры Стайлеры и решили остановить этих существ, Ночных охотников. И сами стали охотниками.
— Мне жаль, что тебя в это впутали. Я, правда, не хотела, я говорила Дэниелу, что нужно уйти, поискать другой дом. Надо было так и сделать. — Она комкала в руках платок, всхлипывала и вытирала мокрые от слез глаза.
— Да как же я бы без вас справилась. — Опустившись на колени возле Эммы, сидящей на диване, я пыталась ее успокоить. И в самом деле, если бы не Эмма и ее семья, как бы я справлялась с бабушкой, с долгами?
Женщина уложила мою голову себе на колени и перебирала пряди моих волос.
— У моей Адель были такие же волосы, как у тебя, точно такие же… — Она поцеловала меня в макушку.
И я чуть не расплакалась, закусив губу. Будто это моя мама… моя дорогая мама, живая и настоящая…
И так и не решилась спросить, кто такая Адель?
Мы просидели так до самого утра, пока светать не начало.
Эмма сказала, что мне нужно идти спать, она тут всё приберет, потому что Дэниел и ее сыновья вот-вот вернутся, а она должна еще их подготовить и рассказать, как всё было. Как сбежал Данар, что он обхитрил Эмму и вырвался из подвала.
— Но ведь это неправда. Это я во всём виновата. Я.
— Ты не знала. Ты ничего не знала и просто хотела помочь. Но я расскажу, что стреляла из твоего ружья. И что теперь ты всё знаешь.
Лежа в постели, я всё думала о Джеке и Сэме, и даже о мистере Дэниеле… Каково им пришлось? И в то же время рассказ Эммы звучал фантастически. Оборотни и охотники на оборотней в нашем городке! Да кому скажи, кто же поверит?
А я… Я верю?
* * *
Проснулась я от громкого звука. Кто-то стучал, кто-то возмущался.
События прошедшей ночи промелькнули с быстротой молнии, и я, наскоро одевшись, выскочила в коридор.
Так и есть… Стайлеры вернулись. И громче всех, конечно же, вопит Сэм. Недовольный, что оборотень сбежал.
Раздался звон колокольчика, и я метнулась в комнату бабушки.
— Представляешь, какая со мной ночью штука случилась. Слышу гром… страшный гром, а потом опять! Тучи, темно, ничего не видно. Один только бум-бум… нет-нет, не так, — покачала головой бабуля. — Пых-пых… как из ружья твоего отца… А вспышки молнии на небе нет. Чудо, да и только!
— Тебе, наверное, что-то приснилось, — попыталась я ее успокоить.
— Ну ладно ночью, а сейчас-то чего… слышишь? Спорят о чем-то, — прислушалась бабушка к нарастающему шуму в гостиной, и вдруг выстрел, и еще один. — Ну вот, а что я говорила! Стреляют! — Она раскраснелась, того и гляди опять удар хватит. И улыбнулась в предвкушении чего-то ужасно интересного.
Они там что, совсем спятили⁈
— Я сейчас… я скоро… — выскочила я за дверь.
— Да ты что, не ходи…
А я уже слетела вниз по лестнице, оступилась на больной ноге и аккурат угодила в объятья Сэма, который чудом меня поймал.
— Прости, это я шумлю, — признался Джек, входя в дом. — Твое ружьишко проверил. Ничего стреляет.
Я оттолкнула Сэма, чувствуя, как щеки стремительно теплеют.
Мистер Дэниел и Эмма глядели на меня с удивлением.
Кажется, я хотела им что-то сказать, когда бежала сюда, а теперь…
— Там бабушка… испугалась громких звуков.
— Миссис Волкер… — кинулась Эмма наверх.
И я бы с радостью последовала за ней, если бы не опасалась снова оступиться на лестнице.
— Так значит, ты всё знаешь⁈ — осведомился Сэм, сложив руки на груди и пристально глядя на меня. — Замечательно! А то я уже устал прикидываться дурачком.
— Сэм, боюсь тебя разочаровать… — усмехнулся его брат.
— Заткнись, Джек!
— Небось, сильно испугалась, когда увидела этого… сегодня ночью? — допытывался Джек.
— Не сильно.
— А что тебе мама рассказала?
— Что вы охотитесь… на таких, как он…
— И что ты об этом думаешь?
— Зачем они вам?
Мистер Дэниел проверял какой-то лабораторный прибор, разложив его на столе, но явно ловил каждое мое слово.
— Мы их разделываем как тушки животных. А потом готовим. На вертеле. О нас ведь такие слухи ходят? — ухмыльнулся Сэм. — Каннибалы.
— Сэм, уже можно не прикидываться, — посоветовал Джек. И присел на диван, как был в плаще, и предложил мне: — Давай, садись. — Я уселась. — Нам нужна их кровь. — И снова чуть не вскочила от такого признания. — И секрет. У них есть большой секрет, которым они не спешат с нами делиться, как их ни пытай. Но мы настойчивые. Мы добьемся правды. И найдем нужную формулу.
Глава 25
Переживания
— Какую формулу? — спросила я озадаченно.
— Формулу их крови. Она отличается от той, что у тебя или других людей. Кровь делает их особенными, сильными. Но в ней же и их слабость. Например, запах лаванды их ослабляет, вернее, не дает раскрыться… так скажем, мистическому потенциалу. Понимаешь?
Джек говорил странные вещи, но они меня не пугали, как и он сам. Может, я действительно чего-то не понимаю?
