Читаем без скачивания Группа риска - Сергей Майоров

Серый вздохнул. Если бы не хитрый «дипломат» и ноги, то можно было бы послать кого-нибудь за деньгами. Но в такой ситуации незачем привлекать к себе внимание, тем более, что тридцать тысяч долларов для их организации — не более, чем копейки. В то же время получается, что похитители денег не получили, но заложницу почему-то отпустили. Узнали, с кем связались, и решили вовремя отступить? Вряд ли, хотя и возможно. В любом случае, тут было над чем серьезно подумать, и Серый, открыв новую банку пива, запер дверь кабинета и сел к своему любимому компьютеру.

— Сука, ты кому п…ть будешь? — Олег сопроводил вопрос ударом ноги, и Толя в очередной раз, взмахнув руками, согнулся и рухнул на пол. Падая, он прикусил губу, и кровь обильно потекла по подбородку, капая на разорванную грязную рубашку.

Разговор проходил в одном из боксов гаража Олега. По причине воскресного дня гараж был пуст, а так как стоял он на пустыре и толстые бетонные стены обеспечивали надежную звукоизоляцию, то разговоры здесь можно было вести любые.

— Посмотри, как на улице, — не оборачиваясь, приказал Олег Марату.

— Порядок, — спустя минуту отозвался тот.

— Ну и отлично, — ухмыльнулся Олег, подходя ближе к лежащему на боку Толе и присаживаясь на корточки. — Что, животик болит? Так это ерунда, это, считай, еще ничего у тебя не болит… Это только начало. Отдышался маленько? Ну и чудненько… Хочешь, я тебе расскажу, как оно на самом деле было?

— Я правду говорю, — с трудом пробормотал Толя, прикрывая руками живот. — Я деньги переложил, как договаривались. А потом там почему-то шухер поднялся, менты всех гонять начали, к камерам никого не подпускали… Я не вру!

— Врешь! — отрезал Олег, и резко ударил Толю под ребра. — Врешь, сучонок недоделанный. Просто увидел ты деньги большие первый раз в своей вонючей жизни и решил их скрыть от нас… Лежат они сейчас где-нибудь, тебя дожидаются, а ты признаться боишься. Только я ведь не опер, чтобы тебя на признание чистосердечное уговаривать. Сказать, где деньги, все равно придется, рано или поздно. Только останешься ты после этого инвалидом.

— Да не вру я, честное слово! — взвизгнул Толя и попытался вскочить, но Олег наотмашь ударил его кулаком по челюсти, и Толя опять завалился на бок.

— Не хочется мне об тебя руки марать, — произнес Олег, поднимаясь и что-то обдумывая. — Не хочешь, не надо… Нет просто другого выхода.

Олег прошелся по гаражу, сунув руки в карманы и опустил голову, стараясь боковым зрением уследить и за валявшимся на полу Толей, и за Маратом, курившем в дальнем углу, около полуразобранного старого «Москвича».

Приняв решение, Олег опять направился к Толе, который, всхлипывая и растирая по лицу кровь, смотрел на него испуганным злым взглядом. Не доходя метров двух, Олег резко остановился и выхватил из-за пояса «ТТ». Марат подавился табачным дымом, а Толя, прикрыв голову локтем, засучил ногами по полу, стараясь отодвинуться как можно дальше.

Олег, улыбаясь, взвел курок.

— Послушай меня, урод несчастный. Ты был нам почти другом, но решил обмануть нас и теперь жалеть тебя никто не станет. У меня в пистолете шесть патронов. С такого расстояния я не промахнусь. Последний патрон я выпущу тебе в голову, а все остальные — сам понимаешь, куда. Умирать ты будешь очень-очень долго и сто раз пожалеешь о том, что решил поиграть со мной. А перед тем, как умрешь, расскажешь, куда спрятал деньги. Обязательно расскажешь. Не веришь? Напрасно, ты в этом сам убедишься. А знаешь, в чем самое смешное? В том, что я потом позвоню ментам, покажу твой вонючий трупешник и расскажу, что ты напал на меня с пистолетом, а я, защищаясь, отобрал у тебя оружие и застрелил тебя. Может быть, они мне и не поверят, там дураков не так много, но доказать-то ничего не смогут. Марик подтвердит все, что надо. И посмотри, какой у нас расклад получается. Ты ведь в розыске, за квартирный грабеж. Помнишь ту хату, где ты мужика подстрелил?

— Ты же говорил, что это была самозащита.

— В заднице у тебя самозащита, придурок! Ты это прокурору расскажи, юрист ты наш хренов. Какая там, в п..ду, самозащита? Разбой в самом чистом виде, от шести лет, если не ошибаюсь… В мужика стрелял ты, с бабой разговаривал тоже ты. Второго никто и искать не станет, все на тебя, мудака, спишут! И посмотри, как у нас красиво получается: ты «на подписке», ждешь суда за наркоту свою… Совершаешь, как любят по телевизору говорить, еще одно тяжкое преступление. Понимаешь, что тебе — все, конец, хочешь срыть из города, но денег-то нет, и тогда нападаешь на меня, чтобы эти самые деньги раздобыть. Да на тебя, мертвого, еще столько дел спишут — слышал ведь, наверное, по телевизору, как менты это делают.

— Не брал я деньги, — прошептал Толя, вконец запутавшийся и из всего сказанного понявший только одно — что ему пришел конец.

— Зря, — пожал плечами Олег и усмехнулся. — Лучше бы ты их взял!

Слегка опустив ствол, он прицелился и нажал спуск. Пуля вгрызлась в бетон у Толи между ног, в опасной близости от ширинки его брюк, заметалось по пустым боксам оглушительное эхо, ударили в нос пороховые газы.

Марат уронил за рубашку окурок и запрыгал вокруг «Москвича», срывая пуговицы и царапая живот.

Толя, не поднимаясь и даже не толкнувшись рукам, отпрыгнул метра на два в сторону. Олег, улыбаясь и поигрывая пистолетом, приблизился.

— Ну, может быть, ты что-то вспомнил? Сейчас я тебя пожалел, но в следующий раз, будь уверен, попаду. Считаю до трех. Раз! Два!

— Стой! — заверещал Толя, всем своим нутром неудачника осознав, в чем заключается его единственный шанс на спасение. — Не стреляй, я все скажу!

— Говори, — разрешил Олег, немного поднимая ствол «ТТ» вверх. — Только не говори, что ты ничего не брал, не надо.

— Да, я взял! Взял!

— Первые умные слова за весь вечер. Дальше! — Олег усмехнулся и посмотрел на Марата. Бараев, наконец загасивший окурок, прикуривал новую сигарету и смотрел в пол. Он сразу поверил, что Толя не брал деньги, и теперь не знал, как относиться к его вынужденному признанию.

— Я взял деньги. Взял и спрятал, хотел потом забрать, когда все успокоится.

— Это все очень интересно, но не нужно. Говори, куда ты их спрятал.

— Я скажу, а ты меня сразу застрелишь.

— Нет, я играю честно. А вот если опять будешь крутить, то я тебя точно застрелю. Так, как и обещал. Деньги я все равно найду. У тебя просто мозгов не хватит спрятать их как следует. Так где они?

— У бабы одной. У Нинки Лазаревой. Она не при делах, не знает ничего про деньги. Я у нее и раньше вещи «паленые» оставлял… Я деньги в рюкзак с книгами запихал, на самое дно, сказал, что через пару дней зайду забрать.

— А если она смотреть их полезет? — Олег сразу поверил в такую удобную дня него версию. Не мог ведь его план провалиться! — Эх, мудак ты!

— Не полезет. Она не любопытная.

Нина Лазарева, действительно, была девушкой не любопытной и покладистой. Толя, в прошлом, не раз оставлял у нее украденные вещи, а иногда и сам оставался ночевать. Нина была проституткой, работала в одной дешевой гостинице на окраине, обслуживая, в основном, «черных», торговавших на расположенном поблизости рынке. На «работу» она ходила не каждый день, но субботу и воскресенье проводила в гостинице точно, а значит Олег, даже если отправится к ней прямо сейчас, дома ее уже не застанет.

— Где она живет?

— Ударников пятьдесят, сто три.

— С родителями?

— Нет, одна. Снимает комнату в коммуналке.

— Телефон?

— Там нет телефона. Был когда-то, но из-за соседа-алкаша сняли.

— Да ну? — Олег направил пистолет в живот Толе, и тот весь подобрался, следя за лежащим на спусковом крючке пальцем бывшего друга.

— Да честно я говорю, нет там телефона! Но она не работает нигде, так что, наверное, дома сейчас.

Олег задумчиво смотрел на Толю. Ему очень хотелось поверить. Он очень надеялся, что сегодня сможет забрать свои миллионы.

— Ладно, решим так. Пока я буду ездить за деньгами, ты, естественно, будешь здесь. Вместе с Мариком. Потом посмотрим, как с тобой поступить. Понял? Не дай бог, ты меня опять нае…ть пытался!

Марату очень не хотелось оставаться вдвоем с Толей в гараже, но на его робкие возражения Олег никакого внимания не обратил.

— Оставь хотя бы «ствол», — попросил Марат. — Он тебе в городе все равно ни к чему.

— Обойдешься. Привяжем его к столбу, и сидите, ждите меня. Никуда он не денется. Попробует дернуться — пере…шь ему чем-нибудь по башке. Не фиг с ним церемониться.

— А потом?

— А потом видно будет, — ответил Олег и улыбнулся так, что Марату самому стало нехорошо.

Они привязали Толю к металлическому столбу в углу бокса. Он не сопротивлялся, только попросил закурить, и Олег воткнул ему в зубы свою недокуренную сигарету.

— У самих ничего не осталось, — пояснил он и хлопнул Марата по плечу. — Все, я пошел. Не скучайте тут.

До проспекта Ударников Олег добрался на такси. Пистолет он сунул за брючный ремень на левом бедре, а в кармане куртки лежала аккуратно сложенная бумажка, озаглавленная: «Заявление» и содержащая в себе трогательную историю о том, как Олег нашел «ТТ» на улице рядом с домом и теперь несет сдавать его в милицию. В большинстве случаев эта бумажка гарантировала защиту от неприятностей, связанных с незаконным ношением оружия, но всегда оставалась вероятность того, что менты могут попросту разорвать ее при задержании, а потом поклясться, что и в глаза ее не видели.