Сами скобы особого доверия не вызывали: некоторые были деформированы (возможно, во время падения фильтра), часть отсутствовала, а остальные покрывал толстый слой ржавчины.
Лиса и Лёва, конечно, были готовы к тому, что встретят, и притащили с собой всё необходимое для спуска: верёвку, карабины и прочее.
Конечно, в первое посещение никто не планировал достать сердце. Для начала надо было собрать данные для вычислений, что было совсем не просто, учитывая размеры объекта. Они прекрасно понимали, что, вполне вероятно, одного предварительного посещения будет недостаточно.
Спуск прошёл на удивление удачно: ни одна скоба не вывалилась, даже под Лёвиным весом. Страховочная система осталась невостребованной.
Первым спускался Лёва, что логично — это ведь в его задачу входил сбор данных для расчётов.
Внизу, как они и предполагали, валялись остатки фильтра-решётки и другой мусор: непонятно как оказавшиеся здесь ветки деревьев, листья и скелеты птиц. Никакого следа пребывания людей видно не было, что ребят, конечно же, обрадовало: похоже, этим доступом никто не пользовался с момента консервации строительства.
От коллектора у основания шахты вело пять проходов. Сверившись со схемой, ребята направились в центральный, самый крупный. Он должен был вывести их в камеру, где должна была быть смонтирована первая группа датчиков.
До камеры добрались благополучно. Тут даже обнаружилась часть оборудования: огромные шкафы так и стояли, обмотанные чёрной плёнкой и оббитые досками, которые успели наполовину сгнить.
Сделав необходимые измерения, Лёва направился в сторону главного тоннеля. И здесь обнаружилось первое свидетельство других посещений.
Справа от выхода из камеры, метрах в двадцати, на вогнутой стене тоннеля были изображены купола, напоминающий церковные, только без крестов. А ниже шла надпись: "Бойся Блуждающего Храма".
Рисунок был сделан копотью, видимо, с помощью какого-то импровизированного факела.
В тот момент ребята не придали ему какого-то особого значения. Знаки Блуждающей Церкви периодически встречались по всему Подмосковью, и чьи-то странные приколы не было новостью.
Сделав необходимые замеры, ребята отправились обратно. Подъём вышел долгим и трудным, что не удивительно, учитывая комплекцию Лёвы. На поверхности они оказались уже затемно. И это было проблемой: в потёмках не так просто пробираться через кусты. Они никак не могли найти дорогу к тому просёлку, на котором оставили автомобиль. В то время они ездили на "Патриоте". И навигатор был бесполезен — они не засекли координаты до выхода. Это казалось совершенно излишней предосторожностью.
Лёва непрерывно давил на брелок сигнализации, надеясь, что удастся заметить мигание габаритов. Для этого они выключили фонарики.
Наконец, после бесцельных блужданий вокруг кирпичной вентиляционной коробки, которая вдруг стала казаться зловеще-тёмной, Лиса заметила что-то вроде оранжевого отблеска, глубоко в лесу.
— Стоп! — сказала она, фиксируя направление.
— Что такое? — спросил Лёва.
— Т-с-с-с! — прошипела Лиса в ответ.
Она нащупала Лёвину руку и взяла брелок. Несколько раз нажала на клавишу разблокировки. Отблески так и не появились, равно как и сигнала. Зато, прислушиваясь, она уловила нечто другое, отчего холодок пробежал вдоль позвоночника.
— Слышишь? — спросила она.
— Будто скребёт что-то… — ответил Лёва.
Звук доносился со стороны вентиляции. Будто огромные когти стучали по бетону. А ещё — тихий, надсадный скулёж, едва уловимый человеческим ухом, на грани ультразвука.
— Твою ж… — шёпотом выругалась Лиса, — коллайдер ведь не могила, так?
— Нет, — так же шёпотом ответил Лёва, — и не был никогда…
— Может, какой-то зверь провалился? И не может наружу выбраться? — предположила Лиса.
Лёва поёжился, представив на минуту, что они спокойно шастали внизу — когда где-то рядом бродил кто-то очень голодный.
— Да ну, брось, — он сознательным усилием постарался выключить воображение, — ты высоту видела? Кто бы такое пережил, даже если бы упал случайно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тоже верно, — вздохнула Лиса, — точно не пережил бы.
Они взялись за руки и плотно стиснули ладони. А потом, не сговариваясь, двинулись в чащу — просто чтобы быть подальше от старого кирпичного здания. Хотя Лиса старалась по возможности держать направление на огоньки, которые они видели.
Спустя четверть часа они услышали сигнал: короткий "щёлк-щёлк", с которым машина снималась с сигнализации. А ещё через минуту — мигание габаритов.
С огромным облегчением они подошли к "Патриоту". Лёва включил фонарик, который до сих пор не использовал, чтобы не пропустить мигание габаритов.
— Стой, — сказал он, рукой преградив Лисе путь.
— Что? — та недоумённо захлопала глазами.
— Что-то не так. Посмотри внимательнее.
Лиса пригляделась. Первое, что бросилось в глаза — трава на колее, через которую они проехали до этого места. Она не была примята. Больше того — словно бы выросла, сравнявшись с порогами внедорожника.
Да и сам "Патриот" выглядел странно: кузов покрыт пылью, мелкими сухими листиками и прочим лесным мусором.
Лёва осторожно подошёл к машине. Посветил на переднее колесо. Тормозной диск был покрыт тонким слоем ржавчины.
— Чертовщина какая-то… — сказал он, доставая смартфон, — блин, у меня батарея села! Можешь на своём посмотреть время и дату? Тут вроде сеть была — он в сети данные берёт.
Лиса долго копалась по карманам. Залезла в рюкзак. А потом вынужденно констатировала:
— Лёв, я, походу, телефон потеряла…
— Что? А, не страшно. Сейчас свой на зарядку поставлю, — кивнул Лёва и открыл автомобиль.
Изнутри пахнуло затхлостью, как бывает, когда машиной не пользуются несколько дней или недель — например, во время отпуска.
Двигатель запустился не сразу. Когда Лёва повернул ключ — свет на приборке почти погас. Но спустя секунду коленвал всё-таки провернулся. Движок чихнул пару раз и, недовольно урча, завёлся.
"Говорил же — гелевый аккум того стоит…" — пробормотал Лёва, вылезая и салона.
— Эй, ты куда! — крикнул он Лисе, которая развернулась и направлялась в лес, по оставленным ими следам, подсвечивая дорогу фонариком.
— Фары включи! — попросила она, — кажется, я тут недалеко уронила.
Лёва вернулся в салон и выполнил её просьбу. Потом хотел присоединиться к поискам — но Лисы уже не было видно. Он колебался минуту: надо бы выключить движок, и пойти следом. Но тогда точно придётся выключить фары. Лиса не сможет сориентироваться. Да и заведётся ли потом "Патриот"? Аккум точно не успел подзарядиться… можно ещё оставить движок включенным. Такое себе решение — но другого выхода Лёва не нашёл.
Поставив телефон на зарядку, он захлопнул дверцу водителя и направился вслед за Лисой.
Он едва успел сделать пару шагов по её следам, но тут Лиса вышла из-за ближайшей сосны. Выглядела она странно: волосы растрёпаны, кое-где застряли ветки и листья. Лицо грязное и бледное. Глаза отрешённые.
— Ну что, нашла? — спросил Лёва.
Лиса вяло скользнула по нему взглядом и продолжила шагать вперёд.
— Эй! — Лёва подошёл к напарнице и потряс её за плечи. Та посмотрела на него, с трудом фокусируя взгляд.
— Лё-ва… — по слогам произнесла она, — ты?
— Да я, я! — кивнул Лёва, борясь с нарастающим страхом, — ты нашла телефон? Что там случилось?
— Лёва… — Лиса расплакалась и кинулась ему на шею.
Лёва подхватил напарницу и вынес из леса. Потом аккуратно посадил на пассажирское сиденье и пристегнул ремнём. После чего сел за руль и дал по газам.
Когда телефон зарядился, Лёва обнаружил, что календарь сбился. Если верить ему, они блуждали в лесу больше двух недель. А ещё, когда загрузился навигатор, он показал, что они выехали вовсе не там, где нашли заброшенную вентиляшку коллайдера. Они оказались аж в Калужской области, возле Тарусы. Недалеко от заброшенной усадьбы, которую они осматривали пару сезонов назад, но решили не трогать…
