Читаем без скачивания Бремя тела - Дмитрий Березин

Торчащие трубы, дым, пар и странные запахи, поднимающиеся над индустриальной зоной, постукивание товарных составов для Ксении были привычным зрелищем. Теперь же она к своему удивлению все это открывала заново, и поездка на автобусе была для нее настоящим приключением, настолько увлекательным, что она чуть было не пропустила остановку.

Лена сидела на остановке, в нетерпении колотя себя пальцем по коленке: она закинула ногу на ногу, скинула тапок и разглядывала ступню, каким-то невероятным образом обгоревшую на солнце. Белая с синими полосками майка, надетая на ней, вполне гармонировала и с тапками, и с короткими шортами темно-синего цвета. Увидев Лену еще из окна автобуса, Ксения почувствовала себя неудобно. На ней был летний сарафан с мелкими сиреневыми цветами, а на ногах кроссовки — вещи прекрасные по отдельности, но никак не вместе.

Неуверенно ступив на остановку, Ксения чуть не подвернула ногу — она соскользнула с бордюра. Водитель автобуса равнодушно посмотрел на это через зеркало, но едва Ксения сделала шаг, закрыл двери. Пассажиры автобуса вообще не обратили никакого внимания на то, что произошло. Вернее, на то, что чуть не произошло.

— Чего это тебя ноги не держат? — спросила Лена с натянутой улыбкой. — Отвыкла от наших автобусов? Это тебе не Питер! Я была в Питере, там все на метро ездят. Куда там наши трамваи и автобусы, это глушь, каменный век.

— Да не ездила я на метро, очень редко. И там тоже есть автобусы и трамваи, и вообще хватит этих сравнений!

— Ого, ты сердишься! — удивилась Лена. — Это явно с голодухи или…

Она замолчала. Смысл фразы был очевиден. Это была бы хорошая шутка в любой компании, в разговоре с кем-то из подруг, но только не с Ксенией.

— Ну, договаривай! Снова намеки на то, что у меня проблемы из-за отсутствия личной жизни? Или ты хотела сказать, что проблемы из-за отсутствия секса? Как это вы там называете? Я, кажется, от тебя это слово слышала. А, вот, вспомнила — недотрах! И как твои мозги поворачиваются о таком думать?

Лена что-то промычала в ответ и сделала вид, что она упорно ищет прилавок с фруктами, хотя он был у нее перед самым носом, как и целая гора полосатых арбузов, возвышавшаяся в его середине.

— Ума не приложу, почему всех окружающих так беспокоит моя личная жизнь? — пожала плечами Ксения, разглядывая фрукты. — Будто других тем для обсуждения нет. И, знаешь, Лена, обычно все говорят, что проблемы как раз от наличия личной жизни, слишком бурной, а не от ее отсутствия. Как и всякие болячки нехорошие. Вот, сама начала об этом говорить. Все, закрыли тему.

Арбузы были сложены горкой, их было с сотню, не меньше: маленькие и чуть больше, слегка сплюснутые и совсем круглые, светлые и потемнее, со светлыми пятнами на боку и без таковых. Лена провела по ним рукой: арбузы были гладкие и холодные. Продавец, пожилой мужчина в светлой рубашке с закатанными рукавами, сидел недалеко, в тени, и лениво посматривал на потенциальных покупателей.

— Может, все-таки дыню возьмем? — успокоившись, спросила Ксения, которой не терпелось спрятаться куда-то от жары и палящего солнца.

— Арбузик хочется, Ксюш, — простонала Лена и тут же голос подал продавец, до того сохранявший молчание и неподвижность: «Покупай арбуз, хороший арбуз, сладкий! Выбирай и покупай».

— Да уж, сладкий, — ответила Ксения, но лишь потому, что не отвечать было бы верхом неприличия.

Продавец тут же потерял интерес к происходящему и принялся обмахиваться потрепанной газетой, используя ее как веер.

— Слушай, Ксюша, а помнишь, как твоя бабушка выбирала арбузы? Она так потрогает арбуз, и говорит, мол, этот неспелый, этот невкусный, в этом нитраты и отравиться можно. И ведь ни разу, тьфу-тьфу, не травились. А мои родители сколько раз покупали арбуз, а потом вообще жутко было, даже скорую вызывали. Как она это делала? Куда надо смотреть? По виду? Или постучать нужно?

— Не знаю, если честно, — Ксения напряглась, припоминая то, на что она никогда внимания не обращала. — Баба Лара много чего умела, как-то у нее все было просто и понятно. Почему я у нее не спросила об этом и вообще обо всем?

«Да, Ксюша, дала ты маху. Сколько еще вспомнишь того, о чем хотела бы спросить бабу Лару? Прости, баба Лара, даже когда ты мне приснилась, я спрашивала тебя обо всякой ерунде, а действительно нужные вещи упустила. Может, в другой раз спрошу? Главное, не забыть. Ты бы записала, Ксюша, где-нибудь, а то ведь реально забудешь».

— Может этот, Ксюш? — Лена, тужась, держала в руках огромный арбуз. — По-моему, этот большой и должен быть спелым. Смотри, какой классный.

— Он не спелый, — спокойно ответила Ксения, — весь зеленый внутри.

— Неправда говоришь, арбузы все спелый, покупай, — продавец лениво подошел к Лене, буквально выхватил из ее рук арбуз и положил на весы. — Шесть килограмма, бери, спелый, хороший арбуз.

— Да не спелый он! — возразила Ксения и из горы арбузов выбрала другой, чуть менее крупный с более бледной кожурой. — Мы возьмем вот этот.

— Ксюш, смотри, тот большой и темнее, — Лена крутила в руках кошелек, не зная, кому верить больше. Она даже внутренне порывалась оставить идею с арбузом и купить дыню. — Я совсем запуталась, Ксюш. Чем тебе тот не нравится?

— Потому что он не спелый, внутри зеленый, а этот, — Ксения ударила ладонью по арбузу, который держала в руках, — спелый.

— Да мамой клянусь, что спелый! Хороший арбуз, просто мед. Посмотри сюда, — с этими словами продавец достал огромный кухонный нож и, сняв арбуз с весов, привычным движением сделал вырез. — Смотри, покупай.

С победным видом он потянул вырезанный кусок за хвостик, очевидно, готовя свои следующие реплики вроде тех, что Ксения с Леной уже слышали: «Мамой клянусь, спелый», «Бери, покупай», «Не арбуз, а мед», «Говорю, спелый». Это была обыкновенная бравада, ничем не подкрепленная. Ксения же внутренне удивлялась своей уверенности, для нее это было непривычным состоянием.

Но по мере того как показывалась мякоть арбуза, уверенность продавца таяла. Когда он вытащил из арбуза абсолютно светлый, с зеленоватыми прожилками кусок, Ксения засмеялась. Продавец вскинул руки к небу и быстро спрятал зеленый арбуз под прилавок.

— Мы берем этот и точка! Взвешивайте!

— А откуда ты знаешь, что этот спелый? — спохватилась Лена. — Может, тут все такие зеленые?

— Мамой клянусь, случайно зеленый попался. Весь остальной спелый, вкусный, — ответил за Ксению продавец. — Спелый, хороший арбуз, этот съешь и еще придешь, такой сладкий.

— Просто знаю, — спокойно ответила Ксения. — Расплачивайся, ты вроде деньги приготовила, а теперь стоишь и на меня смотришь. То разговоры на свою любимую тему вела, то, когда от тебя помощь требуется, стоишь, мнешься.

— А, да-да, извини, — опомнилась Лена.

Когда продавец, бесконечно бормоча под нос: «Хороший арбузы, спелый, этот случайно зеленый», укладывал арбуз в пакет и передавал его Лене, Ксения, присмотревшись, разглядела на полосатом боку арбуза что-то коричневое. В первый момент она уже потянула руки, чтобы выхватить у Лены пакет и с ругательством вернуть арбуз продавцу, уж больно похоже было пятно на обыкновенную гниль. Но тут же сообразила, что гниль и все прочее здесь не при чем: на арбузной корке удобно пристроилось вездесущее черное пятнышко.

VIII

Летом время бежит намного быстрее, чем осенью, весной и уж тем более зимой. Дни сначала становятся длиннее, затем приходит жара, а с ней и выпускные в школах. Потом наступает некоторое затишье, все веселятся, гуляют, отдыхают, изнывают от жары и зачем-то едут в еще более жаркие страны. И в самый разгар жары открываются школьные базары и вместо того, чтобы как следует насладиться последними теплыми деньками, население бросается скупать учебники, канцелярские товары и все, что может пригодиться для учебы.

Ксения гуляла, виделась с сестрой и подругами — в отличие от сестры, они всегда были рады ее видеть, особенно Лена. Мама почти ежедневно устраивала Ксении лекции о том, как необходимо в ее возрасте подумать о том, чтобы наладить личную жизнь.

Любимыми местами Ксении, конечно, были городские пляжи. Взяв книгу, полотенце и маленький термос с прохладным чаем, Ксения отправлялась на отдых. Особенно ей нравился песчаный пляж с пологим входом с воду: на нем по каким-то неизвестным причинам были поставлены свежие таблички «Купаться запрещено».

Начало и середина августа выдались дождливыми. Ксения сидела дома за книгой, изредка вставая, чтобы сходить на кухню и попить чаю. Прогулки радости не приносили: теплый мелкий дождь, казалось, не прекратится никогда. Он монотонно барабанил по зонту, действуя усыпляюще. В один из таких дней Ксения решилась съездить в пустующую квартирку бабы Лары, которую мама собиралась сдать.