«Ничего себе ангелочек! — зло подумал Джастин, беспокойно ворочаясь в постели. — Тому священнику, о котором рассказывала эта девчонка, действительно надо было попытаться изгнать из нее злых духов. Она обладает массой талантов — и все во зло. То представляется обольстительницей, а то не моргнув глазом рассказывает Пенфелду о зоопарке в Риджент-парке, болтает о львах и носорогах с таким видом, будто не вышла еще из детского возраста».
«Либо я олух царя небесного, — мрачно размышлял Джастин, — либо меня память подводит, но я точно помню, что недавно держал в объятиях вовсе не ребенка. Нет, дитя не способно поднести к губам руку мужчины и так поцеловать. На это способна только зрелая женщина в порыве страсти». От воспоминания бросило в жар, Джастин вновь беспокойно заворочался. Нет, так дольше продолжаться не может. Девчонка стала наваждением, от нее нет спасения; поскорее надо что-то придумать, как-то избавиться от нее, а то с ума можно сойти. А как только ее не станет, боль прекратится, спадет напряжение, и восстановится привычная нормальная жизнь.
На следующее утро, едва закрылась дверь за Джастином и Пенфелдом, Эмили вскочила на ноги и на радостях пустилась в пляс. Ее нисколько не смущало мрачное настроение хозяина хижины. Если ему нравится переживать, это его дело. Спасибо, что догадался взять с собой на этот раз Пенфелда. Значит, полная свобода, никто не помешает. Интересно, чем они заняты весь день?
Девушка решила перестелить постель. Из одеяла посыпался перец, с помощью которого она успешно имитировала простудное чиханье, а потом выпал альбом в сафьяновом переплете. Эмили подняла его и лениво перелистала, пытаясь проникнуть в тайны Джастина, над разгадкой которых билась не первый день. Потом перевела взгляд на стопки книг и усомнилась в успехе. Слишком много вокруг пыльных томов, слишком много укромных мест, где можно спрятать все, что угодно.
Похлопывая себя по бедру альбомом, девушка еще раз внимательно осмотрела необычную библиотеку. Надо попробовать с дальнего конца, где свалены в кучу самые старые книги. С этой мыслью она пролезла между двумя грудами, присела и начала читать заголовки. И тут почувствовала легкое дуновение — кто-то будто открыл и закрыл дверь. Эмили оглянулась и убедилась, что дверь закрыта. Тряхнув головой, она вернулась к изучению книжных корешков, но до слуха донесся цокот когтей по земляному полу. Волосы на затылке у нее встали дыбом, Эмили уронила альбом, затаила дыхание и медленно развернулась. Нет, ничего нет.
Девушка облегченно выдохнула. Что толковал ей Джастин во время купания? Что в Новой Зеландии не водится ни хищников, ни ядовитых змей. Значит, нечего бояться. И все же... Стало жутковато, груды книг будто угрожающе сдвинулись, нависли над нею, затмив свет солнца. Раздался звук, будто на пол упал твердый предмет. Эмили насторожилась, уголком глаза ухватила тень, мелькнувшую за столом.
Она встала и сделала пару шагов, сжимая ручку половой щетки. На противоположной стене над дверью висело ружье, но до него можно добраться, лишь обойдя стол. Держа палку перед собой как щит, девушка на цыпочках начала медленно продвигаться к цели.
— Наверное, кошка забежала, — громко сказала Эмили, и от звука собственного голоса стало легче. — Просто Джастин забыл сказать, что в доме есть пушистая милая кошка.
Девушка присела у стола.
— Киска, выходи, — позвала она, приподняв край скатерти. — Нам пора познакомиться. Будешь называть меня тетушка Эмили.
Не успела она еще что-то сказать, как из-под стола вырвалось толстенное зеленое чудовище и нацелилось ей прямо в лицо.
5
«В трудную минуту вспоминается твой звонкий смех,и на душе становится легче...»
Целомудренную тишину утра прорезал душераздирающий вопль, и пролетавшая мимо чайка резко взмыла вверх. На Джастина это не произвело ни малейшего впечатления. Если все пойдет по плану, бедная сиротка, севшая им на шею, еще до вечера будет отправлена в Окленд, поскольку вскроется ее обман.
— Посмотри на небо, Пенфелд. Сегодня на редкость красивые облака, будто воздушные замки. Не правда ли?
Слуга не отреагировал. Он не мог оторвать взгляд от хижины, в любую минуту ожидая, что оттуда выбежит девушка, позабыв о поврежденной ноге и жестокой простуде. Так, во всяком случае, предрекал хозяин. Издали послышался грохот, будто упало что-то очень тяжелое, за чем последовал топот ног. Казалось, дом вот-вот развалится.
— Пора бы ей выбираться на волю, — раздумчиво прокомментировал события Пенфелд, нервно вытирая носовым платком пот, выступивший на верхней губе. — Может, мне пойти посмотреть хоть одним глазком?..
— Не нужно суетиться. Попробуй-ка лучше представить себе Лондон, где все небо затянуто копотью, — лениво проговорил Джастин, покусывая травинку. Он сейчас являл собою человека, которого ничто в этом мире не тревожит.
Из хижины донеслись визг и сочные проклятия, из окна вырвался клуб пыли, и наступило зловещее молчание.
— Сэр, послушайте меня... а что, если она до ружья доберется... — несмело предположил Пенфелд, и лицо его омрачилось. — Или, того хуже, затопчет тварь?
— Ружье не заряжено, — успокоил его Джастин, разжал ладонь и продемонстрировал патроны. — Не волнуйся и положись на меня, эта гадина не даст себя затоптать, слишком она проворная. Могу побиться об заклад, что всех нас переживет. — Лицо его расплылось в довольной усмешке. — А мне вот пришло в голову, что в Лондоне наверняка идет снег. Ты как относишься к снегу, Пенфелд? Тебе не кажется, что вон та туча слева может принести нам снежную бурю?
— Нет, сэр, — со вздохом возразил слуга, — по-моему, облако больше похоже на огромный чайник. — В хижине тем временем громили посуду, и Пенфелд поморщился. — Скорее напоминает разбитый заварочный чайник.
Эмили гонялась за ящерицей, похожей на дракона, молотила половой щеткой по полу в надежде, что жуткая гадина распустит крылья и вылетит в окно, но та вильнула длинным хвостом, усыпанным колючками, и шмыгнула за груду книг. Девушка вытерла пот, крепче сжала палку и пошла на врага, осторожно ступая босыми ногами между разбросанными вокруг книгами и черепками посуды.
Замахнувшись щеткой, она ненароком задела стопку покрытых плесенью томов, и они с шумом повалились на пол, подняв облачко тертого перца. В носу отчаянно защекотало, глаза налились слезами, Эмили принялась безостановочно чихать. Бестолково тыча перед собой палкой, она вдруг услышала стук когтей за спиной.
Резко развернувшись, Эмили бросилась на звук и запуталась в собственном одеяле; махнула палкой и сбила стоявшие на печке сковородки и кастрюли; они с мелодичным звоном соскочили вниз. Полой сюртука Эмили зацепилась за край печки и была вынуждена остановиться. Протерла слезящиеся глаза, огляделась. В комнате стояли облака пыли, почти ничего не было видно, но поганая тварь снова ускользнула. «Как ей удается предугадать каждый мой шаг? Может, это вовсе не дракон, а крохотный аллигатор?» — стучало у нее в голове.
