Опять же, это не может сделать только один федеральный Минкульт, нам придется работать очень плотно с директорами библиотек городских. Ибо они хозяйственно достаточно самостоятельны, по нынешней системе. Что же касается местных, районных, муниципальных, областных библиотек — тут история другая, на эту тему можно говорить очень долго.
— Вы на них не можете напрямую воздействовать?
— Они финансируются отдельно, они деньги получают либо из бюджета регионального, либо муниципального.
— Но вы же состоите в контакте с региональными министерствами культуры, опять же?
— Состоим, конечно, ежедневно.
— И если у вас есть такие установки и задачи, которые вы ставите перед министерством, вы можете их как-то транслировать и передавать в регионы.
— Методологически — да, финансово — нет. Хотя Министерство культуры выделяет периодически гранты, в том числе и региональным библиотекам, на закупку копировальной техники, на закупку книг, большому количеству библиотек, на покупку каких-то компьютерных программ специальных учетных. То есть, мы по мере возможности чуть-чуть субсидируем. Но, конечно, основной вал финансовый идет из регионов.
— Мы все время пытаемся понять: вот Министерство культуры РФ — и Министерства культуры и департаменты культуры в регионах. Есть такое ощущение, что вы и они существуете в каких-то параллельных реальностях. Вы, может быть, делаете одно и то же, может быть, нет. Потому что все время вы упираете на финансирование и на то, что у вас разные источники получения денег, и поэтому вы не может друг на друга повлиять. Создается впечатление, что нет какой-то общей стратегии министерства. То есть мне кажется, что министерство должно определять какую-то общую стратегию, универсальную, с поправкой на специфику региональную уже. То есть понятно, что культурная составляющая для жителей Северного Кавказа и Санкт-Петербурга очень разная. Есть специфика. Но есть также какие-то установки. Например, опять же, то же самое: развитие библиотек — оно универсально для всех регионов. И если вы для себя понимаете, как федеральный, как глава всей этой структуры, что это нужно…
— Нет, так это не работает. Безусловно, концептуальные методологические документы едины. Например, сейчас подведомственной нам является смежная отрасль с библиотечной — архивная. И Федеральное архивное агентство, которое непосредственно управляет несколькими федеральными архивами, а дальше начинается огромное количество архивов региональных, городских. Оно, естественно, разрабатывает под нашим руководством единую концепцию развития архивного дела, которая потом реализуется всеми. По крайней мере, то, что делают регионы, не должно противоречить этой концепции. Так и у нас, есть единая концепция развития библиотечного дела, но реализуется она с поправкой на регионы, региональную специфику и на региональное финансирование уже на местах.
— К вопросу о культурной политике в регионах. Господин Мединский, интересует ваше мнение по поводу Пермского культурного проекта. Раздражающие красные человечки не нравились пермякам, но, по крайней мере, вызвали в городе дискуссию. Перед выборами были планы сделать «Культурный альянс» — перенести опыт Перми в другие регионы. А теперь о них ни слуху, ни духу — ни в самой Перми, ни в Краснодаре или других городах. Вам не кажется, что полезный опыт просто в землю закопали?
— Я считаю, что наличие любого культурного проекта лучше, чем его отсутствие. Поэтому пермский опыт полезен.
— Скажем, опыт провокации, или опыт модернизации?
— Опыт повышенного внимания региональных властей к культурной отрасли нами всегда приветствуется. У кого-то делается упор на восстановление монастырей как объектов культурного притяжения, туризма, у кого-то древнюю крепость восстанавливают, где-то проводят фестивали. Ну, а где-то красные человечки. Это лучше, чем безразличие и недофинансирование.
— Свое личное отношение вы не высказываете и не навязываете регионам, да?
— Свое личное отношение я не навязываю.
— Вы знаете, я, приезжая в Пермь несколько раз, слышал такое обоснование их культурной стратегии. Есть культура как культурное наследие, как база, а есть культура повседневная, которая сама приходит к тебе. Культура современная, уличная, популярная. У меня такой вопрос: вы при осуществлении своей политики как для себя формулируете функцию культуры — это идеология, это база наследия, это код повседневной жизни, это социальный инструмент?
— Я подхожу проще: считаю, что культура — это неотъемлемая часть нашей жизни. Такая же, как воздух, вода, еда, сон, работа, отношения в семье. Вот культура — это часть нас, понимаете. У кого-то эта часть поменьше, у кого-то побольше. […]
— Культура как повод и стимул развития общества в том числе — может работать? Как выход, средство избавиться от депрессивности обстановки в регионах?
— Мы с вами перешли на уровень теоретической дискуссии. Будем откровенны. Если в театре в этот вечер находится тысяча человек, и еще пять тысяч в музеях и на выставках, и еще десять тысяч смотрят какое-нибудь приличное кино в кинотеатрах — то вот мы в совокупности взяли с вами 25 тысяч человек, которые точно не пьют пиво в подъезде. Эти люди — у них другая жизнь. Общество — это как сообщающиеся сосуды, люди они либо здесь, в этом сосуде, либо здесь.
— Владимир Ростиславович, во всех общеобразовательных школах Татарстана количество уроков русского языка и чтения сокращено почти на половину в сравнении с Москвой, Самарой, Владивостоком и другими регионами России. Нашим детям в Татарстане запрещено изучать родной русский язык в полном объёме. Считаете ли вы это возможным, нормальным в России? Если нет, помогите нашим детям вернуть конституционное право на изучение родного русского языка.
— Преподавание в школе — это тема Министерства образования. Я завтра встречаюсь с Ливановым и обращу его внимание, передам ваш вопрос.
Надо понимать, что есть система наша и есть система не наша. Я уже как-то говорил, что любимый вопрос, который мне задают в интернете, это «когда, наконец, Министерство культуры закроет „Дом-2“». Но «Дом-2» — это не наше. Вы знаете, «Дом-2» — это любимая передача бабушки моей жены. Она смотрела ее каждый вечер. И громко потом возмущалась. Это занимало ее досуг. К сожалению, она скончалась недавно, поэтому «Дом-2» своего зрителя потерял. Меня он никогда не интересовал. […]
— Владимир, не так давно на совете у Медведева вы произнесли слово «квоты» — имелся в виду, видимо, минимальный процент отечественного кино в прокате. Как вы себе видите квотирование отечественных фильмов? Кто их станет смотреть в таком количестве? Вы понимаете, что кинотеатры будут показывать отечественное кино в туалетных комнатах?
— Речь идет, я поясню, о квотировании количества отечественного кино в кинотеатрах. Предположим, каждый пятый или каждый шестой фильм в кинотеатре должен быть отечественным, каждый пятый сеанс. Это, безусловно, достаточно крайняя мера, протекционистская, поддержки отечественного кинематографа. Ну, поживем — увидим. Мне бы не хотелось, чтобы правительство прибегало к столь радикальному протекционизму в отечественном кинопрокате. Однако сейчас мы должны с вами понимать, что резко выросший рынок отечественного кино, по-моему, третий по объему в Европе и при этом крупнейший за пределами США рынок проката голливудского кино. То есть наши сборы в России голливудских фильмов вторые после США. Это объективно, мы тратим деньги на поддержку…
— Может, просто они лучше фильмы снимают, чем мы?
— Они их, безусловно, хорошо снимают. Еще лучше продвигают. Знаете, как говорят американцы: доллар тому, кто придумал, 10 тому, кто сделал, и 100 тому, кто продал. Именно так построено в США производство и маркетинг всего.
— Может быть, заставить, то есть, не заставить, а предложить нашим кинопроизводителям…
— Знаете, вы сразу сказали «заставить». А еще после этого обвиняете Министерство культуры в идеологизированности и цензурировании.
— Вы хотите заставить нас смотреть то, что мы не хотим.
— Дело в другом, давайте уж поподробней. Дело в том, что мало сделать хороший отечественный фильм. Надо, чтобы этот отечественный фильм мы имели возможность увидеть. К сожалению, отечественное кино продвигается штучно, а американское кино продается пакетами, в огромном количестве. В том числе сетям, которые, в общем-то, принадлежат иностранному капиталу. У них крупные сетевые контракты. Они просто выдавливают. Это, знаете, как в магазине. Вы можете сделать отечественный «Сникерс» или «Марс», шоколадку, но пойдите попробуйте ее продать в таких же масштабах. Там выдавливают, объективно просто. Большие расходы.
