Может быть, ей стоит пойти на курсы повышения квалификации медицинских сестер, организованные при больнице? Заняться чем-нибудь еще, начать встречаться с подругами не только во время дежурств, но и после работы, ходить в кино, гулять…
Карен решительно поднялась из-за стола и стала прохаживаться по комнате, оглядывая мебель и коробки с вещами и прикидывая, как она все переоборудует, наведет чистоту и уют. Сейчас она выпьет чаю, ляжет поспать, а днем займется делами, которых накопилось так много.
«А как же Декстер? — Внезапная мысль об отце заставила ее остановиться. — Ведь что-то случилось, по всей видимости… Ничего, Декстер подождет!»— твердо сказала себе Карен.
Но телефонный аппарат, стоявший на столе, словно притягивал ее магнитом. Карен быстро подошла к нему, схватила трубку и, глядя в листок бумаги с телефоном детектива из полицейского управления, набрала номер. Никого. Телефонная трубка опустилась на рычаг.
«Где же он ходит?»— раздраженно подумала Карен и тут же улыбнулась. На часах была половина седьмого утра, значит, в Новом Орлеане, находящемся в другом часовом поясе с разницей в час времени, было шесть тридцать. Все понятно: детектив с бархатистым медовым баритоном еще спит крепким сном в своей постели. Ей тоже пора ложиться спать.
Она выпила чаю, поела, убрала за собой посуду и направилась в спальню. Глаза слипались, веки были тяжелыми. Карен разделась и легла в постель, подумав, что уснет мгновенно. Но, к ее удивлению, мысли о детективе из Нового Орлеана мешали ей погрузиться в долгожданный сладостный сон. В ушах звучал его голос…
«Интересно, какой он, этот полицейский? — в полудреме думала Карен, чувствуя, как постепенно проваливается в вязкий глубокий сон. — Наверное, красивый молодой мужчина. Еще бы, такой чудесный голос… А вдруг он — женатый пожилой толстяк с дюжиной детей?»
Губы Карен тронула легкая усмешка, черты ее лица разгладились, и она уснула крепким сном.
Резкие телефонные звонки безжалостно вырвали Карен из сладкого крепкого сна, от неожиданности она подпрыгнула на постели, затем схватила электронные часы, стоявшие рядом на тумбочке, и взглянула на красные цифры. Половина десятого утра. Карен подняла телефонную трубку и сонным голосом пробормотала:
— Алло! Слушаю вас!
На другом конце телефонного провода сначала послышалось шипение, потом какой-то шум, и наконец мужской голос произнес:
— Мисс Витлоу?
У Карен замерло дыхание. Снова этот голос, мягкий бархатный медовый баритон. Он сказал всего два коротких слова, а она уже узнала его. Странно…
— Это я, — прошептала Карен.
— Здравствуйте, мисс Витлоу! С вами говорит детектив Марк Частин из полицейского управления Нового Орлеана. Вчера я оставлял для вас сообщение, касающееся вашего отца.
— Да, я прослушала его, — тихо ответила Карен.
Ей хотелось сказать полицейскому, что она звонила ему, но Карен мгновенно передумала. Зачем, если он и так уже говорит с ней?
— Я поняла из вашего сообщения, что с моим отцом что-то случилось?
Ее невидимый собеседник некоторое время молчал, а потом ответил:
— Сожалею, мисс, но с вашим отцом действительно случилась беда.
У Карен внезапно перехватило дыхание. В сущности, отец всегда был для нее чужим человеком, но она, как и все люди, очень пугалась сообщений о несчастьях и трагических случаях.
— Что с ним? — охрипшим голосом произнесла Карен.
— Он погиб, мисс Витлоу.
— Погиб?
— К сожалению, был убит в уличной перестрелке.
— Когда?
— Два дня назад, мисс.
Карен судорожно сжала телефонную трубку и закрыла глаза.
«Убит. Застрелен…»— эхом отдались в ее голове слова детектива.
Наконец она усилием воли заставила себя собраться с силами и продолжить разговор с незнакомым полицейским. Ни к чему обрушивать на него свои эмоции, у детектива и своих переживаний хватает.
— Скажите… мистер Частин, а почему мне никто не сообщил о смерти отца раньше?
— А потому, мисс Витлоу, что мы только-только опознали его, — ответил детектив, и в его голосе прозвучали резкие ноты.
— А как вы его опознали? — Карен решила не обращать внимания на перемену в тоне собеседника.
— Он был найден безо всяких документов, разумеется! — Детектив Частин выделил слово «разумеется». — Нам удалось опознать вашего отца по фотографиям челюстей и зубов, хранящихся в архиве военно-морского ведомства. Однако, мисс Витлоу, вам необходимо приехать к нам, чтобы подтвердить, что этот человек — действительно ваш отец. Таковы правила.
— Приехать… Когда? — растерянно спросила Карен.
— Чем раньше, тем лучше! — бросил детектив. — Сегодня сможете вылететь?
В голове Карен лихорадочно закружилась вереница разрозненных мыслей. Билет на самолет… Руководство больницы, у которого надо будет отпрашиваться… Медсестры, с которыми следует договориться о подменах… Опознание тела Декстера… Похороны, наконец…
— Я попробую вылететь сегодня, — неуверенно пробормотала она. — Но вот только не знаю, будут ли билеты на рейс до Нового Орлеана…
— Будут! — отрезал детектив. — На каждом рейсе всегда существует резерв для таких срочных случаев! Если постараетесь, то сможете прилететь к нам уже сегодня днем.
«Если постараетесь…»
Эта фраза задела Карен, и она вдруг разозлилась. Почему, собственно, этот детектив так с ней разговаривает? Недоверчиво, небрежно… Ведь он ничего не знает ни о ней, ни о ее отце. Ему неизвестно, какие между ними существовали отношения. Что он себе позволяет?
— Я постараюсь вылететь сегодня, — сухо произнесла Карен. — Скажите, куда мне позвонить, когда я прибуду в Новый Орлеан?
— Приезжайте сразу в Восьмой район, на Ройял-стрит. Там находится полицейское управление.
— Приеду, спасибо за звонок, до свидания, — холодно сказала Карен.
Несколько минут она словно в оцепенении держала телефонную трубку в руке, потом положила ее на рычаг, легла в постель и закрыла глаза. Итак, Декстер умер. Убит. Погиб в уличной перестрелке. Снова и снова Карен мысленно повторяла эти короткие, но емкие фразы, пытаясь осознать их истинный смысл, но у нее ничего не получалось. У нее, которая много лет работала в больнице и почти ежедневно видела смерть! Теперь пришел черед столкнуться со смертью собственного отца. Но как понять, осознать, что Декстера больше нет на свете? И что при этом чувствует она сама?
Ей почему-то казалось, что она непременно должна прийти в ужас от сообщения детектива, начать рыдать, жалеть Декстера, горевать… Ничего подобного Карен не ощущала. Лишь только странное удивление от невозможности осознать тот факт, что отца больше нет, и пустоту — глубокую, всеобъемлющую, давящую пустоту. Ум отказывался воспринимать происходящее, но где-то в глубине сознания уже понемногу начинали крутиться простые, бытовые мысли, возвращая Карен к прозаической действительности. Позвонить в больницу, отпроситься, собрать в дорожную сумку необходимые вещи, позвонить в кассы аэропорта, не забыть взять деньги. Карен вздохнула, медленно поднялась с постели и побрела в ванную комнату, чтобы принять душ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
