— Проснулся?
Лока не ответил. В путешествиях по миру в похожих на явь снах ему почти никогда не удавалась с кем–либо заговорить. Чаще всего люди просто не могли его видеть, реже не понимали его, оттого что изъяснялись на других языках.
— Не нервничай. Тебе придется сначала привыкнуть.
Нет, кажется, Лока все же был сейчас внутри себя. Он хорошо слышал, что ему говорят. Хотя увидеть ничего не мог.
— Ты что–нибудь видишь?
Он вновь промолчал. Сахайя когда–то показывал ему, как можно на ощупь определить цвет предмета. Разумеется, Лока и без того ощущал все окружающее, но совсем не так, как если бы видел, что видят обычные люди. Прежде всего его чувства отличали пожирателей, и тогда казалось, что прямо у него на глазах мир расползается на лоскуты, теряя целостность и пропадая. Отличали они и тех, кто служил для мира живительной, созидающей силой. Такой была Санея, и солнечные лучи, касаясь ее кожи, закручивались золотыми шариками, окутывая девочку сиянием, невидимым ни для кого, но одинаково благодатным для всех. Большинство людей было просто людьми, и чувства мало могли сказать Локе о них. Вот и теперь он знал, что рядом стоит человек, но большего о нем сказать не мог. Разумные редко бывают слишком открыты.
— Ты видишь?
Ответить на вопрос он по–прежнему не мог, но в какой–то момент странное мельтешение перед глазами стало замедляться. Очертания вдруг оформились. Лока понял, что видит потолок и кусочек сбитой из досок стены. Световой шар не горит, но в комнате, тем не менее, светло. Лучи падают откуда–то сбоку, пронизывая чуть пыльное стекло светильника насквозь. Кажется, недавно его пытались вытирать, но не очень старательно. Ближе к основанию все еще можно написать: «Помой меня», — или: «Здесь был я», — а вот: «Пока ты, забравшись сюда, эту хрень читаешь, я к тебе сзади подкрадываюсь», — совершенно точно не влезет.
Гм, опять шутка…
— Зрачки двигаются, — произнес голос вновь. — Значит, ты видишь. А слышать можешь? Ну–ка…
Что–то мелькнуло перед глазами, и взгляд Локи сместился. Он увидел стол с несколькими сложенными в стопку книгами, стул и круглое окно с разделяющим его надвое кусочком голубого горизонта.
— Голову и шею начнешь чувствовать в течение нескольких часов, руки частично тоже. Левую вряд ли… ты же правша?.. а вот с правой сможешь обращаться. Кисть восстановится практически полностью, предплечьем сможешь двигать… Ты излишне не беспокойся, все это обратимо — не в ближайшее время, конечно, но как факт несомненно. К примеру, говорить, я думаю, ты уже можешь. Тебе только надо нащупать осязание. Нужно конкретно сосредоточиться на мышцах рта. Попробуешь?
— …
— Что? — звук приблизился. Должно быть, собеседник наклонил к Локе голову. — Может, ты лежишь неудобно?
Обзор вновь изменился. Лока увидел говорившего с ним человека. С чуть бледноватым лицом и блестящими, зачесанными назад волосами. Он сидел на стуле рядом с кроватью, на которой лежал Лока. Одна рука Локи свесилась вниз, почти доставая пола, но поднять ее оказалось невозможно. По какой–то причине он перестал понимать, как это делается.
— Кто… — Лока выдавливал из себя слова. Казалось, он ворочает языком горы. — Ты…
— Ты помнишь, что произошло?
Выражение лица говорившего свидетельствовало об искреннем интересе.
— Кто… ты?.. — спросил Лока. Говорить вроде бы становилось легче.
Воспоминания путались, сбивая с толку, но, как было и со зрением, постепенно упорядочивались. Лока понял, что сидевшего перед ним человека видел и прежде, но скорей всего, не более одного раза, потому что перед его внутренним взором всплывали другие лица: седовласый улыбающийся мужчина, девочка–подросток с золотистыми волосами и рядом с ней — еще одна, чуть постарше… Всех он знал очень хорошо, а вот этого человека…
— А ты меня не помнишь? Я — магистр академии. Мы дрались, и ты проиграл. Я и Кубица накинули на тебя «цепную ловушку», которая выпила из тебя все силы, но не беспокойся, мы ее давно сняли. Ну а сейчас ты на борту корабля. Пока в Сенате, но скоро отправимся на Голубой остров, где ты в ближайшее время будешь жить. Теперь вспомнил? Eще о чем–нибудь хочешь спросить? Зачем ты нам нужен? Или когда мы тебя отпустим? Может, еще что–то интересует?
Мысли вдруг встали на место.
— Гайя, — проговорил Лока медленно.
— Кто?..
— Девушка. Где она?
— Вот что тебя интересует. Интересно. Ты ее любишь?
— Где она?
Энтори в ответ пожал плечами.
— Что ж… — он бросил на Локу еще один заинтересованный взгляд, затем поднялся на ноги. — Во время плаванья у нас будет достаточно времени для бесед, а сейчас у меня дела.
Он развернулся, делая шаг по направлению к двери… и застыл, уставившись себе под ноги. Лока не мог видеть, куда магистр смотрит: голова было повернута под другим углом, а пошевелиться все еще не получалось, — но знал, на что тот смотрит.
— Это Ларри, — представил Лока.
От пристани, лишившейся нескольких опор и оттого чуть завалившейся набок, до борта корабля было не меньше семи метров расстояния, но Гайя не стала задумываться. Разогнавшись, она просто оттолкнулась в выбранном месте, взлетела, а приземлилась уже на палубе «Неутомимого». Прыжок получился невероятным, но это не было важно: ни прошлого, ни будущего, ни эмоций для нее в этот момент не существовало. Только сейчас, только то, что в непосредственной близости от тебя, только цель. Этого от нее требовал Лока.
Двигаясь как минимум вдвое быстрее, чем обычно, Гайя, едва коснувшись пятками досок, отправила за борт зазевавшегося матроса, а после обезвредила еще двоих, кинувшихся ей навстречу. Это было легко. Направляясь в сторону, откуда обильнее всего тянуло дымом, она пролезла под упавшей мачтой, перепрыгнула через несколько сваленных вместе бухт веревки. Еще трижды на нее нападали: дважды матросы — вдвоем и вчетвером, — а после офицер. Она поняла, что слишком задерживается, и последнего убила первым же ударом. Лока ведь говорил, что к цели следует идти кратчайшим путем…
Она добралась до кормы. Те матросы, что еще пытались тушить пожар, остались на противоположной стороне корабля, так что тут — по крайней мере снаружи — Гайя никого не нашла. Рулевая палуба частично обвалилась, и чтобы пробраться к каютам, ей пришлось откинуть несколько досок и сдвинуть вбок тяжелую балку. Сквозь заклиненную дверь девушка просто проломилась.
— Лока! — крикнула она, оказавшись внутри. Лучше способа выдать себя не придумаешь, но по–другому Гайя могла бы долго искать. Что, если ему нужна помощь? Коридор был заблокирован и заполнен дымом. Она не кашляла, потому что у нее не было на это времени, но нормальному человеку в такой обстановке долго не продержаться. К Локе это, конечно, не относится, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
