— Вероятно, у тебя слегка набухли пальцы, — заметил Люк. — Это иногда случается при перемене давления, мы ведь находимся довольно высоко над уровнем моря.
Он позвал официантку и заказал пиво, а я тем временем продолжал вертеть кольцо.
— Подозреваю, что мне придется тебе его продать. Не бойся, я его выгодно уступлю.
— Посмотрим. Подожди меня минутку.
Я вымыл в туалете руки и вернулся в бар. Передав Люку его кольцо, уселся и сделал глоток из его кружки.
— Как тебе удалось его снять?
— Выручил обыкновенный кусочек мыла.
Люк завернул кольцо в салфетку и положил в карман:
— Видимо, продать его мне уже не удастся.
— А разве ты не носишь его?
— Нет, это подарок. Знаешь, я не ожидал, что ты тут появишься. Думал, получив записку, ты мне позвонишь, и мы договоримся о будущей встрече, — он взял пригоршню орехов из вазы, появившейся на столе в мое отсутствие, — Но это хорошо, что ты прилетел. Кто знает, когда бы мы еще смогли встретиться? Понимаешь ли, некоторые мои планы неожиданно потребовали более быстрых действий, чем я предполагал… Вот об этом я и хотел поговорить с тобой.
— Я с тобой тоже кое о чем хотел поговорить.
Еще в туалете я решил пока не упоминать о встрече с Мартинесом. Хотя из разговора с ним у меня и не сложилось впечатление, что дело его затрагивает какие-то мои интересы, я все же чувствовал, что есть какой-то тайный смысл в том, что он мне сказал. Поэтому я решил пока держать эту информацию при себе.
— Думаю, что, как люди цивилизованные, на время обеда мы должны отложить все деловые разговоры, — заявил Люк, не спеша складывая салфетку.
— Неплохая идея, — согласился я. — А ты не хочешь пообедать здесь?
— Тут я уже бывал, — покачал он головой. — Здесь немного душновато, а кроме того мне хочется разнообразия. Мне по душе одно местечко за углом. Разреши, я схожу и узнаю, есть ли у них свободный столик.
— Давай.
Одним глотком он допил свое пиво и покинул бар.
… и упоминание об Амбере. Что за дьявол, кто он был, этот Мартинес? Узнать это было более чем необходимо, так как совершенно ясно, что Мартинес совсем не тот, кем старался казаться. Последние свои слова он произнес на языке тари, моем родном языке! Как это могло случиться, я понятия не имел. Я проклинал собственную инерцию, то, что так долго позволял «Н» управлять ситуацией. Это был результат моей самонадеянности. Я даже не представлял, что дело может дойти до такого плачевного и запутанного состояния. И поделом тебе, подумал я, сам виноват.
— Все в порядке, — сообщил Люк, появляясь из-за угла и бросая на стол несколько монет. — Готово, столик заказан. Допивай и пошли.
Затем Люк провел меня по коридору в холл гостиницы — к выходу с другой стороны. Вечерний воздух был теплым и душистым. Мы пересекли площадку автостоянки и вышли на тротуар, вдоль тянувшейся Гваделупа-стрит, которую пересекала авеню Аламеда. Перейдя улицу, мы прошли мимо большой церкви, завернули за угол. И здесь Люк указал наконец на ресторан «Ла Тертулия»[2].
— Вот он.
Это был испанский ресторан, довольно элегантно оформленный. Мы заказали кувшин сангрии, хлебный пудинг и много-много чашек кофе, свято соблюдая наш договор отложить все дела на потом. Пока мы обедали, Люка дважды приветствовали проходившие мимо люди, которые останавливались у нашего столика, чтобы обменяться с ним любезностями.
— Ты в этом городе всех знаешь, — сказал я немного погодя.
Он ухмыльнулся:
— Я тут частенько бываю по делам.
— В самом деле? Мне казалось, это совсем маленький городок.
— Но это впечатление обманчиво. Санта-Фе — столица штата. Многие люди покупают тут нашу продукцию.
— И часто ты сюда наведываешься?
— Да, это одна из самых горячих точек в моем деловом маршруте.
— А как тебе удается вести дела, прогуливаясь одновременно по горам и лесам?
Он поднял голову, оторвавшись от тарелок, выстроенных в боевом порядке на нашем столике, и улыбнулся.
— Мне было необходимо отдохнуть. Я устал от бесконечных городов и контор. Нужно было просто уйти от всех и немного побродить там в одиночестве, иначе я бы не выдержал. Собственно, я потому и веду дела в этом городе, что здесь легко побывать в самых прекрасных местах в округе.
Он сделал глоток кофе и продолжил:
— Знаешь, в такую великолепную ночь нам хорошо бы прокатиться за город, чтобы ты понял, о чем я говорю.
— Да, это заманчиво, — согласился я, отыскивая взглядом нашего официанта. — Но не кажется ли тебе, что уже слишком темно? Мы же ничего не увидим.
— Увидим. Для этого достаточно света звезд, да и луна вот-вот выйдет, к тому же воздух здесь кристально чист. Вот увидишь.
Я расплатился, и мы вышли из ресторана. В самом деле, луна уже выходила.
— Машина стоит у отеля, — сказал Люк.
Когда мы добрались до стоянки, он показал на свой фургон, открыл дверцу и помахал мне рукой, приглашая садиться. Люк вырулил со стоянки, у ближайшего угла повернул и поехал по авеню Аламеда, потом свернул направо и покатил по склону холма вдоль Стеро-стрит, потом по Гайд-парк-роуд. Машин на улицах городка становилось все меньше. Пока мы преодолевали многочисленные повороты, я почувствовал, как уходит напряжение этого дня. Город остался позади, вокруг царили ночь и тишина. Никаких ламп или фонарей. Сквозь открытое окно в кабину влетал запах сосен. Воздух был прохладный, и я отдыхал вдали от «Н» и всех остальных забот. Я взглянул на Люка. Нахмурив брови, он не спускал с дороги глаз. Люк, видно, почувствовал мой взгляд, потому что вдруг усмехнулся.
— Кто первый? — спросил он.
— Давай ты, — предложил я.
— Ладно. Когда мы с тобой в то утро разговаривали о твоем уходе из «Гранд-дизайн», ты сказал, что не собираешься работать в другом месте и преподавать тоже не собираешься.
— Верно.
— Ты сказал, что желаешь немного попутешествовать.
— Да.
— Но немного позже у меня родилось другое предположение.
Я промолчал, а он искоса бросил на меня быстрый взгляд.
— Я подумал, — продолжил он, — уж не собираешься ли ты заняться торговлей для создания финансовой поддержки собственной компании, или по заказу кого-то, заинтересованного в том, что ты продаешь. Ты понимаешь, о чем я?
— Ты полагаешь, что я придумал что-то… новое… и не хочу, чтобы новинка досталась «Гранд-дизайну»?
Он хлопнул ладонью по сиденью рядом с собой.
— Я всегда говорил, что ты не дурак. Ты просто выигрываешь время, чтобы все устроить. А потом найдешь покупателя, у которого самый толстый бумажник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
