Читаем без скачивания Похищение быка из Куальнге - Ирландские саги

После этой песни войска четырех великих королевств Ирландии двинулись на восток через Мойн Колтна и там встретились им шестнадцать десятков оленей. Набросились на них воины, окружили и перебили всех до единого. Но лишь пять оленей достались ирландцам, а люди из отряда галеоин, что охотились порознь, завладели остальными.

В тот же день Кухулин, сын Суалтайма и его отец, Суалтайм Сидех отпустили своих лошадей пастись у стоячего камня в Ард Куиллен. Всю траву до самой земли выщипали кони Суалтайма к северу от камня, а кони Кухулина — к югу от него.

— Послушай, отец мой Суалтайм, — молвил Кухулин, — чувствую я, что войско ирландцев уже неподалеку. Отправляйся же к уладам и пусть бросают они поля да получше укроются в лесах и пустошах, чтобы не попасться в руки ирландцев.

— Что же задумал ты сам, о сын мой? — спросил Суалтайм.

— Должен идти я на юг и увидеться в Таре в воспитанницей Фейдельм Нойкрутах, где до утра я останусь с моим поручителем.

— Проклятье тому, кто уходит и оставляет Руладов на поругание врагам-чужеземцам ради свидания с женщиной, — сказал Суалтайм.

— И все же я должен идти, — отвечал Кухулин, — ибо, поступи я иначе, утвердятся речи в женщины, а слова мужа обернутся ложью.

Пустился в путь Суалтайм предостеречь уладов, а Кухулин направился к лесу и одним ударом срубил молодое деревце дуба у самого основания. Стоя на одной ноге и прикрыв один глаз, связал он его одной рукой в кольцо и, начертав письмена на огаме, водрузил на острый верх камня в Ард Куиллен. Затем натянул его Кухулин до самого поперёчья камня и отправился на условленную встречу.

Вскоре приблизилось к Ард Куиллен войско ирландцев, и люди устремили взор на лежащую перед ними незнакомую землю уладов. Так повелось, что в каждом походе первыми шли двое из людей Медб к каждому лагерю, броду, реке и ущелью, дабы не попала грязь на королевское платье в толчее и давке войска. То были два сына Нера, сына Уатайра, сына Та-каина, управителя из Круаху. Эрр и Инел ввали их, а Фраэх в Фохнам была ияена возниц.

Приблизились ирландские воины к камню и принялись в изумлении разглядывать следы конского пастбища и диковинное кольцо. Снял тогда Айлиль кольцо, передал Фергусу, а тот прочитал надпись и возвестил ирландцам ее смысл. Обратился од и ним и спел такую песнь!

Что значит это кольце для нас?Что за тайна в нем скрыта от глаз?Кто сюда его положил?Много ль их было? Один ли он был?Если вы ночью отправитесь в путьНе устроив стоянки, чтоб здесь отдохнуть,Нападет на вас Пес, сокрушитель тел.Опозорится тот, кто смеяться посмел!На погибель войско обречено,Если отсюда уйдет оно.Скорей, о друиды, Поведайте всем,Кем сделано Кольцов и зачем.Срезал меч, что быстр и суров,Это кольцо — ловушку для врагов.Муж, что в битвах знал торжество,Одной рукою срезал его.Ибо пылает гневом на васПес Кузнеца из Крэбруада сейчас.Слова, начертанные внутри кольца,—Не бред безумца, но вызов бойца!Он обещает ужас и местьЧетырем ирландским пятинам принесть.Об этом кольце и значены! егоМне больше неведомо ничего.

После той песни сказал им Фергус:

— Клянусь, что еще до рассвета смертью поплатитесь вы за насмешки над этим кольцом и героем, что сделал его, коль здесь вы не встанете лагерем на ночь и не найдется средь вас никого, кто, стоя на одной ноге и закрыв один глаз, сделал бы одной рукой как н он такое кольцо. Под землей и за любыми запорами настигнет вас рука героя.

— Вот уже воистину, — молвила Медб, — не желали бы мы проливать свою кровь и мучиться от ран на границе чужого нам края уладов. Куда лучше самим поражать врагов и проливать их кровь.

— Бросим же насмешки над кольцом и героем, который его нам оставил и до утра укроемся в лесу, что лежит от нас к югу — сказал Айлиль.

Направились к тому лесу воины и мечами прорубили дорогу для своих колесниц. С тех пор и называется это место Слехта близ Партрайге Бека, к юго-западу от Кенаннас на Риг, недалеко от Куйл Сибрилли.

Невиданно много снега выпало в Ирландии топ ночью. Но плечи погрузились в него люди, лошади утопали ио самые бока и лишь едва виднелись над ним оглобли колесниц. Сплошным ровным полем казалась тогда вся Ирландия от края до края. Меж тем, ни шатров, ни палаток, ни шалашей не успели поставить ирландцы и никто не запасся едой да питьем, так что не нз чего было приготовить ужин. До утренних светлых часов не ведал никто из ирландцев друг или враг рядом с нам. Не выпадало еще на их долю столь тяжкой и многотрудной ночи, как та, что провели они у Куйл Сибрилли. Дождавшись восхода солнца, направились воины четырех великих королевств Ирландии прочь от этого места через сверкающие снежные равнины.

Не в такую раннюю пору поднялся в то утро Кухулин и перво-наперво отведал еды и кушания, искупался и помылся. Затем повелел он вознице взнуздать лошадей и запрячь колесницу. Когда же лошади были взнузданы и колесница запряжена, поднялся в нее Кухулин и поехал по следу войска. Не малый путь прошли они так из одного края в другой и, наконец, сказал Кухулин:

— Увы, друг Лаэг, лучше бы нам не ходить на свидание с женщиной. Ведь каждый, кто стражу песет у границы, может хоть криком, сигналом иль шумом оповестить о вторжении врага. Мы, ж опоздали, и вот, обойдя нас, тайно проникли к уладам ирландцы.

— Не я ль говорил, о Кухулин, — молвил Лаэг, — что навлечет на тебя бесчестье свидание с женщиной.

— Пойди же по следу ирландцев, о Лаэг, — сказал Кухулин, — выведай и расскажи велико ли их войско.

Пустился Лаэг но следу войска, отошел в сторону и, наконец, воротился.

— Словно хмель затуманил твой разум, о Лаэг, — молвил Кухулин.

— Твоя правда, — ответил Лаэг.

— Поднимись же на колесницу, я сам разузнаю о войске, — сказал Кухулин.

Поднялся на колесницу Лаэг, а Кухулин меж тем двинулся по следам войска, пригляделся к ним, отошел в сторону и, наконец, воротился обратно.

— Твой затуманился разум, о Ку! — молвил Лаэг.

— Неправда, — отвечал Кухулин, — ибо знаю, что было здесь войско числом в восемнадцать отрядов, а восемнадцатый порознь шел средь ирландцев.

Воистину многим был славен Кухулин: красотою, сложением и видом, даром пловца и наездника, даром игры в фидхелл и брандуб, Даром борьбы, поединка, сраженья, даром чудесного зрения и речи, даром совета, даром охотника, даром опустошителя и разорителя чужих земель.

— Хорошо, друг мой Лазг, — сказал Кухулин, — запрягай лошадей в колесницу и быстрей погоняй их бичом. Запряги колесницу и поворотись к врагам левым боком, дабы я знал, где вернее — спереди, сэади иль в центре сможем мы поразить их, ибо не жить мне, коль не смогу я сразить до заката врага или друга в их войске.

Ударил возница кнутом лошадей, повернулся К врагам левым боком и пустил колесницу к Таурлох Кайлле Море, к северу от Кногба на Риг, что зовется Ат Габла. Там вошел Кухулин в лес, ступил с колесницы на землю и с одного удара по стволу и ветвям срубил шест с четырьмя сучьями. Заострил он его и обжег и, написав сбоку письмена на огаме, метнул рукой с колесницы, да так, что две трети его ушли в землю и лишь треть оставалась снаружи. Вскоре заметил Кухулин двух юношей, двух сыновей Нера, сына Уатайра, сына Такайна, что спорили промеж собой, кому первому пристало ранить Кухулина и отрубить ему голову. Бросился на них Кухулин и, срубав всем четверым головы, насадил каждую на сук. Коней же с распущенными удилами пустил он по той же дороге навстречу ирландцам, а в колесницы положил обезглавленные тела врагов, покрытые спекшейся кровью, что сочилась из ран на остовы колесниц. Ибо не в обычаях Кухулина и не по нраву ему было отбирать у мертвых коней, одежду или оружие.

Вскоре увидели ирландцы коней, что влекли обезглавленные тела ушедших вперед воинов, тела, источавшие кровь на остовы колесниц. Те, кто шел впереди, дождались идущих за ними, и всех ирландцев охватил ужас. Меж тем, приблизились к ним Фергус, Медб, семеро Мане и сыновья Мага. Так повелось, что куда бы ни отправлялась Медб, брала она с собой девять колесниц. Две из них ехали впереди, две сзади, да две по бокам, а в середине колесница Медб, так что ни комья земли от копыт лошадей, ни пена с их удил, ни пыль, что вздымало могучее войско, не могли донестись до нее и запятнать золотую корону.

— Что это? — спросила Медб.

— Не трудно ответить, — воскликнули все, — это кони ушедших вперед воинов и их обезглавленные тела в колесницах.

Стали держать меж собою ирландцы совет и решили, что шло на них войско уладов, ибо приняли случившееся за дело рук многих и знак приближения великой армии. И решили ирландцы послать вперед к броду Кормака Конд Лонгас, ибо случись ему встретить уладов, не стали б они убивать сына своего короля. Пустился в путь Кормак Конд Лопгас, сын Конхобара, с тридцатью сотнями воинов, чтобы узнать, кто был у того брода, но когда подошел к нему, увидел лишь сучковатый ствол с четырьмя головами, стоящий в потоке, стекающую по нему кровь, следы колесниц да одинокого воина, уходившего к востоку.