— Какие благородные рассуждения! — воскликнул Эш, раздражаясь еще сильнее. — Я понимаю, у вас есть чувство собственного достоинства, женская гордость и все такое. Но простите, зачем вам тогда эти кривые отношения с Майклом? Значит, трахаться с вами он мог, повесить вам на шею паршивую побрякушку — тоже. А в остальном? Может, он еще и говорил вам: «Это твои проблемы, дорогая»? Вы вообще не должны были просить у него денег. Если уж ему понравилась роль Господина, мог бы догадаться, что она включает в себя и ответственность за вас. Хотя бы минимальную, чтобы вам не пришлось идти в этот долбаный ломбард. Тут не только его вина. Вы не чувствовали в нем опоры, иначе вам бы не было стыдно брать от него деньги. Вы не доверяли ему. Вы, простите, рассуждали так: уж лучше Майкл, чем полное одиночество. Мужчина, пожелавший от своей женщины полного подчинения, должен был бы не только заботиться об оплате ее квартиры. Он должен был бы лелеять ее, забрасывать подарками, чтобы она чувствовала себя под его защитой.
— Допустим, я никогда не рассматривала отношения с ним в такой плоскости.
— С ним — допускаю. Но вы научитесь.
Решимость в голосе Эша пугала Джоузи. Как же он был уверен в себе. В ней. В том, что рано или поздно «он» и «она» превратятся в «мы».
— Как вам еда? — спросил Эш, резко меняя тему разговора.
Джоузи только сейчас обнаружила, что незаметно для себя съела половину порции.
— Очень вкусный стейк. Таких я еще не ела. Если честно, дорогие рестораны мне не по карману. Кстати, почему вы позвали меня именно сюда?
— По одной простой причине. Этот отель принадлежит мне и моим друзьям. Вполне естественно, что мы позаботились о ресторане, где приятно поесть. Я рад, что стейк вам понравился.
— Я не ослышалась? Вы владеете этим отелем?
— А чему вы удивляетесь? Я же вам рассказывал, что мы с друзьями владеем целой сетью отелей.
— Я помню. Но мне почему-то казалось, что это не в Нью-Йорке и сами отели… поскромнее. А этот… — Джоузи умолкла, лихорадочно подыскивая нужное слово.
— Что — этот? — с любопытством спросил Эш.
— Он такой роскошный, все сверкает. Представляю, какие дорогие тут номера. Честное слово, я думала, ваши отели гораздо скромнее.
— Вам здесь неуютно?
— Нет, — покачала она головой. — Просто очень неожиданно. Я сразу поняла, что вы человек богатый. Но не думала, что настолько богатый.
— А еще вы думаете: «Если я соглашусь на его предложение, не буду ли я выглядеть в его глазах алчной стервой?»
Это был выстрел в десятку. Эш явно умел угадывать мысли. Во всяком случае, ее мысли он угадал.
— Начнем с того, что я не из вашего круга. Каждый, кто увидит нас вместе, сразу же подумает: «Дамочка прилипла к нему из-за денег». Никто не поверит, что ваши деньги меня не интересуют.
— Совсем не интересуют? — иронически прищурился Эш.
Джоузи поджала губы и нахмурилась:
— Естественно, нет! Я не хочу вашей финансовой поддержки и не нуждаюсь в ней. Эш, я не хочу ваших денег. Я хочу…
Она по-детски зажала рот рукой, ужасаясь своей откровенности. Но Эш во что бы то ни стало хотел услышать конец фразы.
— Чего вы хотите? — негромко спросил он.
— Вас, — прошептала она. — Только вас.
Его глаза вновь торжествующе вспыхнули, а губы стали расходиться в улыбке.
— Джоузи, кое с чем вам придется смириться. Я не могу явиться к вам нищим, отделив себя от своих денег и возможностей. И вы очень огорчите меня, если станете отказываться от моих подарков и помощи. Пока мы вместе, мне ровным счетом наплевать, кто и что о нас думает. И вы не забивайте себе голову.
Джоузи вспомнила о том, что Эш говорил раньше. Она уже тогда хотела его спросить, но момент казался неподходящим. А потом официант принес еду. Однако вопрос не давал ей покоя, и она никак не могла смолчать.
— Вот вы говорили… Вы способны многое дать, но и многое требуете взамен. Как понимать ваши слова?
— В них нет ничего сложного. Это значит, вы в моей постели. В моем пространстве. Под моей защитой. Я возьму от вас все, и вы мне отдадите.
— Но мы оказываемся в неравном положении, — слабо возразила она.
— Никакие мои подарки не идут в сравнение с вашим даром подчинения. С даром вашего доверия. Для меня нет ничего дороже и значимее. Это такой дар, на который не навесишь ценник. Мне бы жизни не хватило, чтобы приблизиться к этому дару. Он превосходит все, что можно купить за деньги.
— А помимо подарков, вы отдадите мне себя? — вдруг спросила Джоузи. — Если вы хотите, чтобы я отдала вам себя целиком, то вправе рассчитывать на то же самое и с вашей стороны.
Эш задумался, продолжая глядеть на нее.
— Я отдам вам то… что решу отдать. Не более того. Помимо вас, у меня еще есть работа и друзья. Вы должны это понять. Если вас что-то настораживает или не устраивает, подумайте хорошенько и примите решение, чтобы потом между нами не возникало трений.
Джоузи долго обдумывала его слова, покусывая губы и морща лоб. Работа и друзья — она понимала. Было бы глупо требовать от мужчины безраздельного внимания. Однако был еще один вопрос, который она намеревалась задать. Возможно, Эшу он не понравится, но она должна спросить. Если она услышит не то, что ожидает, сегодняшнюю встречу можно считать последней.
— Я не соглашусь делить вас с другой женщиной, — сказала она. — Если вы со мной, то только со мной. Не знаю, есть ли у вас сейчас женщина или женщины. Но не хочу и мысли допускать, что я «одна из». Если я отдаю вам все, что вы требуете, и прежде всего мое доверие, то ожидаю от вас верности на все время, пока мы вместе.
— Если у меня есть вы, зачем мне другая женщина, а тем более — женщины? Зачем мне заводить еще какие-то интрижки на стороне, если вы целиком подчиняетесь мне и делите со мной постель? У меня бы язык не повернулся предложить вам быть «одной из». Я слишком уважаю вас, Джоузи. Уважение — это главный из моих подарков. Я готов заботиться о вас, защищать вас и лелеять. Все это достанется только вам, и больше никому. Вам незачем беспокоиться о другой женщине.
Джоузи смешалась. Она не знала, чем ему ответить. Эш говорил так… решительно, как будто она уже согласилась на его предложение.
Эш подался вперед. Его взгляд становился все напряженнее, а голос — все убедительнее. Казалось, он хочет услышать ее ответ сейчас, не давая времени на обдумывание.
— Вам нужно понять одну простую вещь. Джоузи, я ничуть не больше вас. Мои слова кажутся вам абсурдом, учитывая неравенство власти в наших отношениях. Но власть не делает меня больше. И не сделает. В этом уравнении главная величина — вы. И потому вы не будете опускать глаза. Не будете ощущать себя меньше, иначе вы крепко меня рассердите. Вам незачем вставать передо мной на колени, если я только не захочу, чтобы вы сделали мне минет. Я принимаю решения. Вы мне подчиняетесь. Но это не делает меня больше, а вас — меньше. Это делает вас всем, и ваша власть надо мной несравненно сильнее моей власти над вами. Вы говорили о том, что дам вам я и что отдадите вы. Вот только мы в неравном положении. Вы можете великолепно жить и без меня. Жить так, как вам нравится. Вы это уже доказали. Но у меня без вас ничего не остается. Деньги, богатство, власть — пустой звук, если все это не с кем разделить. Быть может, моя потребность в вас сильнее, чем ваша во мне. Однако я сделаю все, что в моих силах, чтобы ваша потребность во мне стала сравнимой с моей потребностью в вас.
