ей покажу кролика.
Оттарабаню её так, что потом стоять не сможет! Уже представляю, как завтра Снежка ложится спать. Раньше, чем обычно. А я беру няньку и…
Стоп, Марат, так нельзя.
Во-первых, девчонка просто пошутила.
Во-вторых, она ни с кем ещё не спала. Невинна.
А в-третьих, ну, в конце концов, не надо так на нянек кидаться.
Не надо. А хочется.
Стискиваю ладони в кулаки и выхожу из комнаты. Иду в столовую, где оставил пакеты.
Захожу, а две бестии неугомонные уже и тарелки ставят, и еду по ним раскладывают.
Варенька, слыша мои шаги, поднимает свои карие глаза на меня. Закусывает игриво, казалось бы, губу. Но нет. Она делала это шаловливо, ожидая, когда же я повернусь к ней спиной. Увидеть мой хвост хочет.
А я ей этого не даю. Помогаю разобрать пакеты.
Варенька чуть приуныла.
— Руки вымыть надо, — взгляд вниз опускает. — Пойдёмте?
И снова на меня лукаво поглядывает. Опять искорка в карих глазах появляется.
— Прошу, — показывает мне на дверь в сторону ванной. Усмехаюсь, поднимаю палец вверх и мычу, махая пальцем:
— Не. Девушки вперед.
Она цокает, идёт первая. За ней Снежка. Моют руки. Я иду следом за ними. Им приходится уйти раньше. Потом возвращаюсь, а они уже сидят за столом. Угрюмые.
Веселья им не предоставил.
— Папуль, а во сколько ты завтла плиедешь домой? — хлопает моё чадо глазками, накалывая на вилку кусочек огурца.
— В девять.
— Ого, — кидаю взгляд на Варю. Вилка повисает в воздухе, не дойдя до нянькиного рта. — Ты там вообще живой? Столько работать.
— Дела обязывают.
— Ты же директор, — щурится.
— Не директор, а владелец. Сам себе начальник, ты права. Но… В этом и проблема, на мне ответственности больше, чем на любом другом работнике.
— Пф, — фыркает. — Ради дочери мог бы…
Резко бью по столу. Не сильно, но всё равно прерываю Варю.
— Когда я ем — я глух и нем, — чеканю. — Не подавай плохой пример дочери.
Варя демонстративно закатывает глаза и продолжает молча есть. После ужина я иду работать. Снегурка остаётся с малышкой, и они снова скрываются в детской. Видел я, как Варя несколько раз метала взгляд на мой зад, где ожидала увидеть хвост из ваты. Осознав, что там ничего нет, огорчённо выдохнув, ушла.
Погружаюсь в работу, а сам не понимаю, почему постоянно отвлекаюсь и прислушиваюсь к шагам по ту сторону двери. Ожидаю, когда ко мне придёт Варя, что-нибудь скажет, а я припру её к стенке и ещё раз хорошенько её поцелую. Так, чтобы потом на ноги встать не могла.
Дверь резко открывается, и я сразу же устремляю взгляд в проём.
Наконец-то дождался!
— Папу-у-уль, — виснет на ручке Снежка. — Спать пола. А в лобик поцеловать?
— Как спать? — недоумевающе смотрю на время.
Уже десять.
Да, у Снежки отбой примерно в это время.
Встаю, выхожу из-за стола.
— А Варя где? — хватаю своего ребёнка за ладошку и смотрю на дочь, не понимая, в чём дело. Это что… Косички? Смотрится непривычно. Все прежние няньки такие сложные причёски не делали. Это явно какой-то подвид косичек, но в причёсках я не разбираюсь.
Мелкой идёт.
Даже вспомнил моменты, когда мы с Наташей были вместе. Внутри сразу же что-то тёплое разливается. Да-а, помню я и любовь, и страсть, после которой этот маленький бесёнок появился. А теперь вышагивает рядом со мной, поёт песенку под нос.
— Валя уехала. Сказала, что если заделжится ещё хоть на полчаса, не доедет до дома.
Понятно. Даже, жучка, не попрощалась. Ла-а-адно, поставим ей минус. Потом отработает.
Глава 12
Варя
После пар бегу в дом Багировых. В руках пакет с продуктами, а в груди странное воодушевление. А мысли только об одном! Что скажет Марат, когда отведает мой жульен? Уверена — он потеряет голову. Я ему обещаю.
Быстро добираюсь до дома извращенца.
Сегодня он позвонил мне и сказал, что забрал Снежку из садика и отвёз домой. Это первая причина, по которой я пропускаю последнюю пару. Боюсь, что девочка там одна.
Подбегаю к воротам, открываю их с помощью кода (спасибо Марату, что сообщил) и мчу к двери, задыхаясь. Не успеваю дотронуться до звонка, как дверь распахивается, а на пороге вижу Снежку в домашнем халате.
— Долго! — недовольно пыхтит, хватает меня за юбку и тянет на себя. Вваливаюсь в дом, чуть не падая.
— Ждала? Всё нормально? Кушать хочешь? — заваливаю её вопросами. Даже не успеваю раздеться, как присаживаюсь перед ней, убираю выбившиеся волоски из причёски назад. Осматриваю на наличие увечий. Вдруг она расшиблась уже?
Как представлю, что она одна была несколько часов — в пот холодный кидает.
— Мы оба хотим есть, — за спиной, словно раскат грома, слышится голос.
Я подпрыгиваю на месте, оборачиваюсь, инстинктивно прижимая юбку к попе.
Нет, с ним нельзя расслабляться.
— А ты чего тут делаешь? — изумлённо рассматриваю полуголого (!) мужчину в дверном проёме. Стоит, опираясь плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди. Без майки, в одних домашних штанах и тапочках. Выглядит сейчас так уютно… Что на миг мне кажется, я попала домой.
— Надо же было кому-то присматривать за Снежкой, пока ты на парах, — его губы изгибаются в скромной улыбке. — У тебя там что, мучители? Какие пары до семи часов вечера?
— А вот так, — киваю, всё же снимая с себя куртку. Мне неловко, что мы будем втроем. Я рассчитывала только на Снежку. — Но я отпросилась с последней. Дорога сюда заняла ещё очень много времени. Ну и забрались же вы. Снега по колено!
Показываю на свои сапожки, полностью набитые снегом.
— Сказала бы, мы бы тебя забрали.
Ой, как приятно.
Краснею, опускаю взгляд в пол. И не только от слов. Не могу я на этого мужчину спокойно смотреть, особенно когда он без футболки. Вот пусть качался бы он меньше — ещё ладно!
Но тут… Идеальные кубики вызывают обильное слюноотделение.
Таких в жизни только в спортзале встретишь! А у меня денег на абонемент нет.
— Не надо, — машу головой, пытаясь отогнать странное наваждение. — Кушать хотите? Я купила вам маминых чебуреков. Они жуть какие вкусные. Пока я буду готовить жульен, можете перебиться ими.
