Читаем без скачивания Планета №6 - Антон Антонов

– Ты опозорил меня перед этими людьми. Как я могу смотреть им в глаза? Вот оставлю тебя здесь и возьму в ученики этого русского.

Гири Ямагучи не знал, куда деваться от стыда. Он не принадлежал к самурайскому сословию и не имел права на харакири, но от этого ему было не легче.

Разрядил обстановку новый персонаж, который появился на сцене неожиданно. Из кустов позади спорящих выбралась хрупкая девушка, одетая в одни шорты, и, обозрев представшую ее глазам картину, задала сакраментальный вопрос:

– Чего это вы тут делаете, а?

27

Женя Угорелова спешила на восток, к Волге, в надежде успеть на Грушинский фестиваль авторской песни до его закрытия. Но уже где-то на полпути она поняла, что не успеет, потому что любовь отнимала слишком много времени, а без любви Женечка жить не могла.

Когда девушка – нимфоманка, ее неспособность прожить без любви понятна. А вот стремление ее давно забытого случайного попутчика, питерского бизнесмена Головастова, во что бы то ни стало заниматься любовью ежедневно настораживало. Похоже, это был его пунктик, результат конфликта между комплексом неполноценности и манией величия.

Суть конфликта состояла в том, что человек, у которого денег было больше, чем в бюджете иного небольшого города, столкнулся вдруг с чем-то таким, что нельзя купить за деньги. И этим таким была любовь, если смотреть на нее с чисто технической точки зрения.

Когда в свободной продаже появилась виагра, Головастову показалось, что проблема решена. Теперь он имел возможность покупать за деньги любовь в полном комплекте. Комплект состоял из проститутки, таблетки и презерватива и на первых порах срабатывал безотказно. Но потом начались неприятности.

Недаром умные люди говорят, что любовь за деньги купить можно, а вот здоровье, увы, не купишь.

Ежедневное использование виагры здорово подсаживает организм, а о том, чтобы применять препарат не каждый день, Головастов и помыслить не мог. Без девушки под боком он ночью чувствовал себя одиноко, а оставив девушку без удовлетворения, он перестал бы себя уважать.

Бывают на свете такие люди, которые никакой сублимации не признают и обладание женщиной возводят в ранг высшей ценности, даже если удовольствие от этого ниже среднего.

В день, когда киллер Тираннозавр Рекс вышел на охоту, а нимфоманка Женя Угорелова набрела случайно на предполагаемую жертву этого киллера, заказчик убийства весь вечер пытался удовлетворить девушку по вызову, которая нимфоманкой не была и никакого удовлетворения не испытывала, хотя добросовестно старалась оное изобразить.

Ее старания помогали Головастову чувствовать себя полноценным членом общества, но со всем остальным было плохо.

В разгар соития бизнесмен ощутил острое расстройство пищеварения и был вынужден оставить партнершу в одиночестве. Он удалился в направлении санузла с такой скоростью, что на девушку напал смех, и она, как ни старалась, не могла остановиться. В результате вторая половина вечера прошла гораздо веселее, чем первая, но это только казалось со стороны. А в душе Головастов испытывал нечеловеческие терзания, поскольку был не дурак и отлично понял причину веселья.

Он, однако, усиленно делал вид, что ничего не произошло, и эта тонкая актерская игра отняла у бизнесмена последние силы.

Проститутке тоже приходилось актерствовать, но она была моложе и здоровее и к тому же не нуждалась в виагре. Говорят, женщины ее тоже применяют, но данная конкретная женщина считала это извращением.

Что касается своей работы, то она воспринимала ее как тяжелый и неприятный труд. Что-то вроде чистки сортиров. Однако у тех, кто чистит сортиры, зарплата гораздо меньше, и это примиряло девушку с неудобствами.

Иногда она даже получала удовольствие от работы, если клиент попадался молодой, красивый и опытный, такой, с которым она охотно переспала бы и бесплатно. Но такие молодые и красивые сами тоже предпочитали бесплатный сон. В смысле, не сон, а это самое… Короче, клиентами девушки с красивым именем Инга они оказывались довольно редко.

А все эти старперы с недержанием слюны и других выделений организма Инге порядком надоели. И лежа под вялым телом бизнесмена Головастова, дышавшего как спринтер, которого заставили бежать марафон, Инга размышляла, а не податься ли ей в стриптизерши.

«С этим делом пора кончать, – думала она. – Достало! Деньги того не стоят».

В стриптизе деньги были поменьше. К тому же проституция не требует особых навыков. Обычных природных инстинктов для этого дела вполне достаточно.

А в стриптизе надо уметь танцевать.

Кое-что Инга уже умела и в свободное время совершенствовала свое умение. Получалось у нее неплохо, и один знакомый пообещал пристроить ее в одно местечко. Но только с условием, что она будет уделять больше внимания своей фигуре.

Она пообещала и старалась держать свое обещание. Сидела на диете, занималась шейпингом и йогой, осваивала специфические танцы и придавала телу подобающий загар на нудистском пляже, где никто не мог заподозрить в ней девушку легкого поведения, поскольку все там были одеты (вернее, раздеты) точно так же, как и она.

28

Во время утреннего приема лекарств невзрачный больной, считающий себя половым гигантом, навязчиво приставал к медсестре по имени Анжела. При этом он сильно стеснялся, краснел, бледнел, заикался, но ничего не мог с собой поделать.

– Д-д-девушка, можно с вами п-п-познакомить-ся? – бормотал он, хотя они познакомились еще вчера.

– Обязательно, только сначала выпей таблетки, – отвечала девушка.

– А давайте пойдем с вами в кино, – спешил развить знакомство половой гигант, и Анжела уже знала, что за этим последует.

И точно – руки полового гиганта уже тянулись к ширинке, а речевой аппарат в это время невнятно произносил:

– А хотите, я покажу вам свою эрекцию?

Медсестра этого вовсе не хотела, но знала, что он все равно покажет.

Тем временем инопланетный Наблюдатель под защитой охранной автоматики микробота постепенно оживал, и к нему возвращался здравый рассудок. И этот рассудок подсказывал, что исследования его как-то неожиданно пошли по не правильному пути. Он собирался подробно изучить феноменальные способности особей, называющих себя женщинами, а вместо этого зачем-то накинулся на мужчин, называющих себя инопланетянами.

Обмен был явно неравноценный.

Один из инопланетян, ветеран борьбы с тараканопауками, как раз маячил по соседству и производил впечатление вполне здорового человека. Пытка, которую учинил ему опьяненный лекарствами Наблюдатель, подействовала подобно шоковой терапии, и больной теперь не хотел даже слышать о тараканопауках.

А Наблюдатель, в свою очередь, не хотел даже слышать об этом больном, с содроганием вспоминая все, что он пережил в его теле.

Впрочем, с новым Носителем дела обстояли не лучше. Половой гигант, в котором не было ничего гигантского, пребывал в депрессии, и Наблюдатель быстро уловил причину. Дело в том, что этот Носитель стремился к наслаждениям, а особи, называющие себя женщинами, ему в таковых наслаждениях неизменно отказывали.

Убедившись в этом, Наблюдатель проникся неподдельным состраданием к Носителю. Хотя мужские наслаждения не идут ни в какое сравнение с женскими, они тем не менее необходимы, и отказ представляет собой ничем не оправданную жестокость.

А главное, Наблюдатель не мог понять женщин. Ведь они-то должны ежеминутно стремиться к наслаждениям и использовать любую возможность для достижения высшего удовольствия.

В безотчетном стремлении утвердить свое открытие – феноменальную способность аборигенов женского пола получать сверхъестественное наслаждение от брачного соития – Наблюдатель начисто забыл главную заповедь ученого: никогда не доверять единичным наблюдениям.

Он продолжал считать, что болезненная нимфомания Жени Угореловой характерна для всех женщин планеты Наслаждений и является их естественным состоянием.

Однако все, что он видел глазами очередного Носителя, явным образом противоречило этому выводу.

Ни санитарки, ни медсестра Анжела, ни врач Елена Андреевна Самохвалова вовсе не стремились к наслаждениям и не стеснялись открытым текстом отказывать мужчинам, которые предлагали им заняться любовью.

Поведение санитарок и врача Самохваловой Наблюдатель еще мог как-то понять. Подключив сознание Носителя, он установил, что эти особи уже вышли из репродуктивного возраста и могли поэтому утратить вкус к плотским утехам.

Но поведение Анжелы Наблюдателя по-настоящему изумляло. За нею увивался один врач, один санитар и несколько пациентов, но девушка отказывала всем поголовно. И Наблюдатель никак не мог понять причину.

Тут надо отметить еще одну его ошибку. Наблюдатель все еще не понял, что попал в больницу, и продолжал считать клинику местом совместного проживания аборигенов, а лекарства – наркотическими веществами, которыми аборигены почему-то стремятся опьянять себя. Уловить различие между водкой и марихуаной с одной стороны, и аминазином или галоперидолом – с другой, Наблюдателю было трудно.