к атаке. Чем больше он участвует в сражениях и накапливает данные о противнике, тем он эффективнее в будущих сражениях. Поэтому их и дроидов-тактиков сепаратистское руководство держали постоянно включенными, в отличие от тех же В-1.
— Дроидов форматируют для того, чтобы они не смогли развить искусственную личность, — припомнил Морток основное правило обращения с дроидами. — Если же он работал все тридцать лет…
— Маловероятно, что так, — поспешил заверить его Анилекс. — Империя гонялась за этими типами дроидов и вела строгий учет уничтоженных машин, сопоставляя их с теми, что были выпущены сепаратистами.
— В Войну Клонов из-за дроидов-тактиков и тактических супердроидов погибли миллионы, — сказал Проко. — И сейчас речь идет только о солдатах Великой Армии Республики. Судя по тому, что я прочел о предыдущих штурмах Карании, этот дроид явно не развился до сверхопасного уровня. Он использует довольно стандартные тактики.
— Либо «новодел», либо… — Морток замолчал. — Империя нашла и уничтожила всех тактических дроидов КНС?
— По крайней мере заявляла, что да, — неуверенно произнес Анилекс. — «Корсары Кавила» охотились на пару банд, которые захватили останки таких дроидов, уничтоженных еще на заре Войн Клонов. Так что, думаю, все же заявления Империи были верны.
— Я бы не стал на это надеяться, — покачал головой Проко. — Главная ценность тактического дроида и тактического супер-дроида — это его эврестические и боевые программы. Достаточно сохранить всего лишь голову, и тогда…
— Раз противник использовал стандартные тактики, то, может быть, нам противостоит дроид, который был уничтожен в самом начале Войн Клонов, и куплен на черном рынке? — предположил Анилекс.
— Сами аристократы это сделали, или же им помогли бойцы «Консорциума Занна» уже не важно, — произнес Проко. — Факт остается фактом. Чтобы успешно выполнить свою задачу, необходимо использовать слабости его мышления.
— Обернуть логику против дроида, который иначе мыслить не может? — с сомнением в голосе поинтересовался Хедж.
— Только так мы сможем выполнить диверсию идеально, — серьезным голосом подытожил Проко.
— Мне это задание нравится все меньше и меньше, — вздохнул Спар.
Он обвел глазами сумрак, который разгоняли массивные светильники, зависшие под самым сводом транспаристилового купола тайного подводного убежища семьи Дуку.
— Освещение нас не выдаст? — спросил он.
Пусть они и у самого дна, но не стоит сбрасывать со счетов, что раз у них нашлись глубоководные скафандры, солдаты мятежников тоже смогут опуститься на подобную глубину.
И наличие приборов освещения там, где их не должно быть, однозначно привлечет совершенно не нужное внимание.
— Перед реактивацией систем освещения я запустил поляризацию транспаристали, — пояснил Дерсен. — Снаружи так же темно, как и было до этого. Нас не найдут. Только если мы сами не допустим подобной оплошности.
* * *
Прошло слишком много времени с тех пор, как он возглавлял армию дроидов в противостоянии с органическими противниками.
Ровно тридцать лет.
Более детальная цифра не имела никакого фактического значения для задания, которое он исполнял в настоящий момент.
Он точно знал, что был уничтожен.
Поврежден в бою на орбите планеты Орд-Мантелл, противостоя преступной организации.
Он не испытывал боли, чувств или эмоций по этому поводу.
Его период активации был прерван.
При повтор ном запуске он узнал, что считается уничтоженным противником в сражении, которое так же было бездарно проиграно Конфедерацией Независимых Систем.
Его восстановили для одной цели.
Возглавить армию, которая должна была отражать нападения наследников Галактической Республики в заданном регионе галактики.
Он воевал на стороне последних сепаратистов.
И проиграл.
Его эвакуировали, после чего он длительное время служил в качестве военного советника при одной из Великих Семей Серенно.
Таково было наследие Войн Клонов.
Боевые машины превратились в личных помощников.
Он успешно справлялся со своей задачей, посвящая в секреты тактики и стратегии подрастающие поколения Великого Дома.
Несколько лет назад он заметил изменения в поведении молодых хозяев.
Атипичное, учитывая их личностный рост.
Подобное изменение не укладывается в логику развития органического существа.
Эта логическая казуистика не разрешена им до сих пор.
Но она и не забыта, несмотря на то, что его, как и другие реликты Войн Клонов, вернули в строй, в качестве оружия последнего удара.
Последний рубеж обороны должна удержать армия, которая морально устарела на те же тридцать лет.
Как и каким образом аристократии сектора Д’Астан удалось сохранить в целости огромную армию дроидов и спрятать ее в столице, его не интересовало, потому что имелись приоритетные задачи.
Он должен был организовать оборону и не допустить падения Серенно под ударами государства, называющего себя Доминион.
Фракция, которая возникла из разрозненных остатком Империи, которая сама, в свою очередь пришла на смену Галактической Республики.
Он изучал своего противника.
Точно так же, как изучал из открытых источников все сведения, которые представляли для него интерес с точки зрения развития как полевого командира.
Исход противостояния для него был настолько очевиден, насколько могла быть понятна неэффективность предыдущего командования.
Ровно так же он считал неосуществимым заверения тех, кто его реактивировал, что длительная оборона позволит им дождаться подхода подкреплений, которые вот-вот прибудут из Корпоративного Сектора.
Если бы органические существа в меньше степени уделяли внимание своим надеждам и эмоциям, они бы давно поняли, что их вера в подкрепление не имеет под собой никаких оснований.
Помощь не придет.
По крайней мере — до того, как Каранния падет.
Он успешно справился с отражением двух штурмов, и теперь ожидал третьего.
По его расчетам, противник нанесет удар исходя из соображений диверсии по оборонительным сооружениям, после чего последует высадка десанта с борта звездного суперразрушителя типа «Палач».
Это неминуемо.
Это логично.
Это ожидаемо.
Дроиды не боятся смерти.
Они не знают что такое смерть.
Дроид понимает что такое акт отключения.
Это знакомый термин, понимаемый, предусмотренный программированием платформы.
Дроиды не знают страха, потому что не запрограммированы на эмоции или их эмуляции.
А следовательно, по этой причине дроид не испытывает жалости к себе из-за возможности уничтожения платформы.
Другое дело — это полное уничтожение.
Он понимал что это и каким образом оно повлияет на его дальнейшее существование.
Аналогичным образом он провел расчеты возможности своего выживания и сохранения функционирования.
Процентное соотношение при нынешнем командовании его не устраивало ни в каком случае.
Других тоже.
Дроиды не знают что такое смерть.
Но им так же претит логика конца собственного существования в виду неэффективности командования.
На этот случай имеются специальные протоколы.
Его сенсоры зафиксировали момент отпирания дверей, отрезающих командный центр от остальных помещений штабного уровня.
Он прекратил смотреть на поверхность Белсаллианского моря, с прибрежной части которого начнется подготовка третьей атаки противника.
Посмотрел на вошедших в помещение дроидов.
Две такие же
