ведомство обеспечивает безопасность московского метрополитена. Нет, не в том смысле, как это делает полиция или ведомственная служба безопасности. Мы, как бы поточнее выразиться, тесно сотрудничаем. Почти все их сотрудники, открою вам эту тайну, в гораздо большей степени наши сотрудники. И тем не менее, мы испытываем определённый кадровый голод.
Она коснулась языком губ, словно фраза про голод имела некий двойной смысл. Я сразу же вспомнил, что и сам ничего не ел с семи утра.
— Нам нужны такие люди, как вы, Евгений. С опытом оперативной работы. Ответственные, решительные, с хорошей реакцией и острой интуицией. А главное — думающие, способные анализировать.
— Нууу, — я замялся. — Вообще-то я не ведусь на лесть и работу не искал. У меня есть неплохая должность.
— Ой, да полно, — искренне рассмеялась Вересаева и так взмахнула рукой, что длинный цилиндрик пепла упал прямо на стопку документов. — Я узнавала про эту вашу работу. Признайтесь честно, вы киснете на ней, как прошлогодний кефир!
Я хмыкнул. Сравнение было очень точным.
— Евгений, — произнесла она ещё тише и наклонилась. — Соглашайтесь. После всего, что вы здесь сегодня услышали, отказываться просто глупо.
— Если я откажусь, вам придётся меня убить?
Она снова рассмеялась, искренне и без стеснения. Но когда снова склонилась в мою сторону, в глазах Елены Владимировны искрился лёд.
— К чему это варварство? Кто вам поверит? Конечно, если вы продолжите излишнюю активность и станете для нас проблемой — возможны последствия. Пара сеансов газлайтинга, лёгкая чистка памяти, госпитализация с психическим расстройством, в конце концов. А так… Живите себе на здоровье, как жили. Продолжайте юлить перед начальником и заигрывать с его секретаршей. Но предупреждаю, другого такого шанса в жизни не будет. Позднее вы от досады сгрызёте себе ногти по самые локти, если сейчас откажетесь.
— А если соглашусь?
— Вас ждёт тяжёлая, но интересная работа. Новые знакомства, новые связи, новый взгляд на мир. Принципиально новые возможности. Думаю, вам понравится. Мне кажется, вы в этой роли сможете принести нам очень большую пользу.
— Вам? Лично?
Вересаева захохотала.
— А вы въедливый, это тоже хорошо! Мне лично? Может быть. Но я имела в виду — нам всем. Обществу, городу, стране. Может быть, всему миру, кто знает. А может…
Она не закончила, поднялась и лёгким движением поправила платье, и так сидевшее идеально. Виктор Петрович тут же вскочил, мне пришлось последовать их примеру.
— Решайтесь, мой милый! — Это обращение прозвучало очень лично, но без доли интимности. — Я хотела бы дать вам больше времени на раздумья, но не могу.
— Мне нужно будет подписать что-нибудь кровью? — ляпнул я.
— Ну нет, за кого вы меня принимаете? — она откровенно веселилась над моими попытками сохранить маску независимости. — Достаточно просто пожать руки. Формальности неизбежны, но их возьмёт на себя Виктор Петрович.
Майор просто кивнул, хотя я готов был услышать от него что-то вроде: "Так точно, мэм!"
Её ладонь оказалась теплой и сухой, а тонкие пальцы — неожиданно сильными.
— Я не могу обещать, что в случае согласия ваша жизнь будет радостной и безоблачной. Скорее всего, нет. Зато вы узнаете, что такое линии Леи, что представляет собой на самом деле наше метро и куда оно может привести.
Она повернулась и пошла к выходу.
— Так куда же? — почти крикнул я вслед.
Вересаева обернулась.
— Куда угодно. В буквальном смысле.
Метро
— Это тебе она, может, красивая. А я эту дверь терпеть не могу.
— Почему же?
— Потому что она и так огромная, ещё и железками обита. Они декоративные, но тяжёлые.
— И что?
— А то. Я к этой двери каждое утро подхожу, тяну-тяну, а она не открывается!
— Хм… Это та самая дверь, на которой табличка висит с гравировкой "От себя"?
— Да! (смеются вместе).
Подслушано в метро.
На мой взгляд, самое опасное место в метро — вовсе не край платформы, а вход в вестибюль. Оно же самое философское. Хочешь познать человека, спустись с ним в метро и посмотри, как он минует тугую входную дверь на мощной пружине.
Волевой и решительный всегда толкнет её с хорошим запасом силы. Чтобы инерция дала ему полсекунды на свободный проход. А обратным ходом пружины врезало по конкуренту, идущему позади.
Мудрый человек не тронет двери рукой. Подставит ботинок, навалится плечом, не тратя лишних сил. Пользуясь силой земного притяжения, впадёт внутрь. Его расчёт настолько точен, что дверь захлопнется ровно перед твоим носом, давая возможность самому решить задачу, поднабраться мудрости.
Если с тобой идёт человек хитрый и расчётливый, он за секунду прикинет движение воздуха. И протиснется внутрь в тот миг, когда сквозняк от подошедшего к перрону поезда приоткроет небольшую щель. Не пытайся юркнуть следом! Поддашься азарту, и ветер от встречного состава прищемит тебя в дверном проёме.
Самый сильный попутчик может вежливо пропустить вперёд, а сам выберет соседнюю дверь. И так душевно толкнет, что шлёпнет тебе сначала по носу, а потом и под спину. Знай, альфа-люди в спутники себе выбирают самых живучих!
Ладно, ладно, расслабьтесь. Я не всерьёз. Это такой своеобразный профессиональный юмор. Профдеформационный, если можно так выразиться. Все эти типы пассажиров придуманы лично мной в ходе многодневных наблюдений за потоком пассажиров на входе. Такая теперь у меня работа.
Я работаю в метро. Настоящем метро, а не в той транспортной системе, которая используется для простого перемещения человеческих тел от станции А до станции Б утром, потом от Б до А вечером. Нет, я имею в виду Метро, паутину-саркофаг размером с целый город. Исполинскую фабрику по выкачиванию из пассажиров субстанции, непостижимой для человеческой науки. Силы Леи.
Чтобы отличать "метро" от "Метро", мы используем это слово только в общении с посторонними. В разговоре друг с другом пользуемся терминами "Объект", "линии Леи" либо просто «линии». Посторонний, случайно услышав разговор двух наших сотрудников, не поймёт, о чём речь. Сочтёт, что мы обсуждаем обычные ветки метрополитена.
Кто такие эти "мы"? Сложный вопрос. Я сам ещё не до конца разобрался, слишком уж разношерстная собралась команда посвящённых, так сказать, в тайну. Три двухчасовых лекции в неделю для меня оказалось недостаточно, чтобы за полтора месяца стажировки составить полное представление об этой махине.
Если коротко, то мы — это обслуживающий персонал глобальной транспортной системы. Глобальной настолько, насколько можно себе вообразить. Мы обеспечиваем перевозки и путешествия из самых отдаленных уголков нашей вселенной. А может быть и не нашей. Это могут быть параллельные миры или иные измерения.
