— Твоя ненависть заводит, Элиза. Сразу хочется заставить тебя признать… — Люцифер прервался на короткий поцелуй. — Что ты все еще меня любишь.
Глава 26
Люцифер накрыл губы Элизы своими жарко, требовательно. Он запустил пальцы в ее волосы, другой рукой скользя по плечу вниз, к смелому декольте. Ладонь прошлась ниже: по груди, талии, бедру.
Элиза почувствовала себя обнаженной в облегающем платье и расстегнутом, наброшенном больше для виду полушубке. Она смяла пальцами воротник рубашки Люцифера, проводя пальцами по его шее, чуть задевая ногтями.
«Ты все еще меня любишь», — эхом продолжило звучать в ушах.
Элиза резко отстранилась со сбитым дыханием, но лишь для того, чтобы толкнуть Люцифера обратно на сиденье. А сама, как гибкая кошка, скользнула к нему на колени. Платье бесстыдно задралось по бедрам. Элиза слегка потерлась всем телом, прогибаясь в спине. Она жадно впилась в губы Люцифера. Пальцы зарылись в его волосы, взъерошивая шелковистые пряди.
Это же так просто: отвлечь своим телом. Только бы не лез в душу.
По венам прокатилась невыносимо горячая волна. Люцифер подался навстречу, сбрасывая с плеч Элизы полушубок. Почти одновременно она стянула его пиджак. Пальцы торопливо прошлись по пуговицам на рубашке.
Люцифер опустил спинку сиденья назад, увлекая за собой. Элиза склонилась сверху, прогибаясь в спине. Губы проложили цепочку поцелуев по его шее, а ладони проникли под рубашку, оглаживая рельеф мышц под бледной кожей.
Люцифер рвано выдохнул. Он провел руками по бедрам Элизы, окончательно задирая платье. Она едва сдержала тихий стон.
Люцифер вплел пальцы в ее волосы, немного собирая на затылке. Пришлось посмотреть прямо в глаза. От горячего дыхания губы пересохли, и Элиза провела по ним кончиком языка. Медленный, нарочно эротичный жест, от которого глаза Люцифера хищно блеснули. И все-таки он твердо сказал:
— Не думай, что уйдешь от ответа.
Всегда такой собранный. И сейчас тоже ведущий свою игру. Это разозлило, и Элиза прошептала на ухо:
— Любовь — это слабость. Ты же сам меня научил. И я вырвала тебя из сердца.
Она слегка прикусила мочку, после проводя кончиком языка по его шее. А он скользнул руками за спину, чтобы найти застежку платья. Та легко скользнула вниз, позволяя черной ткани сползти по плечам.
— В тот последний вальс на балу, когда ты наставила на меня клинок и призналась, что переворот — твоих рук дело? — скептично усмехнулся Люцифер.
Приподнявшись, он приник горячими поцелуями к шее Элизы. Она изогнулась, и дыхание сорвалось. Еле хватило сил, чтобы кое-как собраться с мыслями, заговорить сбивчиво и хрипловато:
— Нет. Когда ты вышвырнул меня на Землю после той ночи. Не представляешь, сколько раз я представляла, как отыграюсь… как еще заставлю тебя умолять о пощаде…
Элиза обняла его, царапая спину. Не то от слишком яркого желания, не то в отместку за все, что было.
— Но умолять будешь ты, — низко и чувственно произнес Люцифер. — И совсем не о пощаде.
В его взгляде мелькнули настолько порочные искры, что от одного этого Элиза прерывисто вздохнула, а внизу живота все огненно сжалось.
Она, казалось, провалилась в жаркий туман. Все происходящее — отдельные отрывки. Как Люцифер практически сорвал с нее кружевное белье. Как она непослушными от спешки пальцами расстегнула его ремень. Как горячее дыхание стало сбиваться в унисон в поцелуях, бесстыдных касаниях, жаре обнаженной кожи. Как два стона слились воедино, когда Элиза почувствовала Люцифера в себе.
Она прогнулась в пояснице, запрокидывая голову. Длинные черные волосы рассыпались по спине. Ресницы задрожали, притушив взгляд. А губы разомкнулись в новом протяжном стоне, когда Люцифер властно накрыл ладонью грудь.
Ритм становился все быстрее, все пламеннее. Машина воспринималась чересчур тесной, воздух — раскаленным. Люцифер сжимал пальцами бедра и ягодицы Элизы так сильно, что казалось, еще немного — и останутся следы. Это только сильнее распаляло. Она забывала, как дышать, с каждым движением оказываясь все ближе к грани.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А потом они сорвались с нее вместе. Удовольствие выжгло любые мысли. Осталась только дрожь по напряженным до предела мышцам, только стоны до рычания.
Тела прижались друг к другу так отчаянно, что на миг показалось, сердцебиение тоже стало одно на двоих. Лихорадочное, запредельно быстрое. Люцифер обнял крепко-крепко, пряча лицо в волосах Элизы, а она уткнулась ему в основание шеи. Сжала в объятьях настолько сильно, будто так можно было не отпускать. Никогда.
Люцифер откинулся назад, и она без сил прикрыла глаза у него на плече. Всего пара минут, когда можно побыть слабой перед ним, просто вспоминая, как дышать. Он провел кончиками пальцев по плечу Элизы, рисуя неясные узоры.
— Я не отдам тебя. Никому, — его шепот заставил мурашки пробежать по коже.
Люцифер поддел кончиками пальцев за подбородок, коротко целуя в губы.
— Почему? — тихо-тихо спросила Элиза.
Она пристально и серьезно посмотрела в глаза. В тысячный раз дала шанс сделать шаг навстречу.
Люцифер не отвел взгляд. Пальцы задумчиво скользнули по ее растрепавшимся волосам, отводя за ухо. Нежное прикосновение к щеке. Взгляд, в котором невозможно ничего прочесть. Невыносимое молчание, а после Люцифер посмотрел куда-то в сторону.
— Поехали, — немного прохладно сказал он. — Нельзя терять время.
Элиза резко отстранилась. Кивнув, она начала поправлять платье. При взгляде, как невозмутимо одевается Люцифер, захотелось распахнуть дверцу машины и ринуться прочь. Взгляд даже скользнул к редкой корявой рощице за окном. Вздохнув, Элиза взяла себя в руки. Гордо выпрямиться на сидении, приподнять подбородок, стать невозмутимой и стойкой — привычная маска.
Когда машина тронулась с места, Люцифер сказал:
— Нужно продумать, как мне пробраться в особняк Фаулеров.
— Тебе? — нахмурившись, посмотрела на него Элиза.
— Могу взять с собой Руту. Если ты так волнуешься, — усмехнулся Люцифер.
Он глянул искоса, оценивая реакцию. Элиза ничего не смогла с собой поделать. Пальцы стиснулись так, что ногти вкололись в ладони. А верхняя губа чуть дернулась, как у рычащей хищницы.
— Эта маленькая предательница… — приглушенным рокочущим голосом начала Элиза.
— Помогла спасти тебя из Рая, — спокойно прервал Люцифер. — Так что прекрати представлять, как задушишь ее голыми руками.
Он отвел взгляд на дорогу. И все же Элиза успела заметить торжествующий огонек во взгляде.
«Все-таки поймал на ревности», — зло подумала она.
Глава 27
Элиза провела руками по облегающему кроваво-красному платью с открытым верхом. Оно спустилось по телу до самого пола. Смелый разрез — ровно настолько, чтобы без опаски спрятать пистолет, пристегнув к бедру. Пули особые, из адской стали. Еще один маленький секрет из тайника.
— Ты не можешь идти со мной, — раздался за спиной голос Люцифера.
Застегнув тончайший ремешок на ноге, Элиза поправила платье. Она обернулась: встретил жадный внимательный взгляд. От этого на губах появилась легкая улыбка. Будто невзначай, Элиза поправила волосы, перекидывая на одно плечо.
— Я не спрашиваю разрешения, — уверенно ответила она. — Сейчас даже я менее уязвима, чем ты.
Пришлось перевезти сюда часть вещей из своей квартиры. Так что сейчас Элиза открыла черный бархатный футляр, беря колье. Рубины блеснули, как кровавые капельки.
Люцифер подошел ближе. Он перехватил ее руки, сам застегивая колье сзади. Кончики пальцев вскользь прошлись по шее, отчего по коже побежали мурашки. Элиза собралась отстраниться, но Люцифер обнял со спины. Ладони медленно, с искушением прошлись по талии. Он слегка зарылся носом в волосы над виском, шепча на ухо:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Элиза ненадолго положила ладони на руки Люцифера. Затаиться в его объятьях. Поверить, что нужна. Всего пару секунд, а потом она развернулась лицом к лицу.
