Кейр зрительно вспомнил Неллику. Сюда бы её, в бассейн… На чистую воду… Неллика небесно стройна — но очертания, кстати, мягкие; интересно — заткнёт ли за пояс убедительную Кармину?.. И Айку, для комплекта — у которой верх ног особо красив (да и остальное…) — вот сейчас же вызвать: «Приходи!»…
Да, всех — в бассейн! Кроме Мерисценты. Она и так мила, хороша, нормальна, правильна — она не для дурдома в мальмстрёме… К чертям, хватит.
Кармина крутанулась — поплавком и на спине; легла в заводь.
— Не говорите никому про меня. Айке — особенно.
— Так и быть, не скажу… Что — Айка тебя третирует? Притесняет?
Кармина закивала:
— Да! Она вместе с ними, против нас — хотя, сама ничего не знает, ну, я ей и не говорю!
— Так что она делает?
— Ну… это… ничего как бы, с виду… Но я же вижу!
(Понятно. Похоже, никто тут никого не притесняет — Аахен знает своё ремесло…)
— Ладно, ясно. Так излагай свою важную инфу.
Кармина ещё разик крутанулась, раскинув руки; задумалась.
— На чём я остановилась?
— На той стороне планеты.
— А. Значит. Вот. Здешние наши долины на Рианноне — не единственные! Есть ещё долины, секретные! Они скрывают их от всех. Потому что там…
— Что?
— Там — боевые роботы, и прочие запрещённые вещи! Они прячутся в чёрной-чёрной скале, они спят — но однажды могут напасть!
Инспектор пристально посмотрел на рассказчицу:
— То есть, знаешь про Чёрный Схрон, да?
Кармина округлила глазки, космически чёрные:
— Да… И вы, значит, тоже уже знаете?
Инспектор кивнул.
— Мы давно его ищем. Он хранит запрещённых сбежавших роботов с планеты Карцанг. Они в тектоническом анабиозе, и для пробуждения их требуется Болотный Ключ. Главное — не говорить никому про них, тогда опасности не будет… Знаешь где он, да?
— Да, да, примерно знаю!
— Можешь показать? Если не можешь, то…
— Нет, смогу, пожалуй! Он — немножко на другой стороне, нам понадобится дальний глайдер, нет, флаер, вы же можете его взять? Я примерно почти точно знаю, куда лететь — на другую сторону, там немного поточней поискать — и найдём, я покажу, почти примерно точно знаю, где он! О-о-о… Я поняла! Вы — именно потому и пилот, чтоб летать над планетой и искать!! Только никого не берите, кроме меня — они все против нас!
— Хорошо. С этим разберёмся. Скажи мне… А о цугцванге у вас не говорят?
— Нет, не говорят — но я тоже знаю!
— Что?
— Я… Я не могу так просто сказать. Они же… Вы понимаете, что со мной сделают, когда вы уедете?! Здесь такие дела творятся… Я, конечно, могла бы сказать, если… если вы…
— Ясно. Тогда это потом. Успеется. О чём-нибудь, чего я наверняка не знаю — можешь сообщить?
— Ну… — Кармина задумалась. — Я же не знаю, что вы знаете… Если вы не знаете ещё что-то — то я… То мне надо вспомнить…
Кейр чувствовал, что стремительно теряет интерес к беседе. Выдумывать чушь надоело. Кармина, есть такое ощущение, была бы идеальна в роли первейшей добычи секс-туриста — но не в амплуа помощницы инспектора… Он ещё с минуту переключал, без цели и толка, гидрорежимы, подряд, по цепочке — наконец остановил, сел, сложив руки, в спокойной воде, поднял хмурый взгляд в кронфлексовую вышину…
— Мы — всё, уже уходим? — насторожилась Кармина.
— Да. По очереди. Значит, так: на ближайшие дни — ложишься на грунт. Никому ни слова, ни гу-гу. Я сам тебя вызову, когда настанет время. Самостоятельные обращения ко мне запрещаются. Понятно?
— Угу.
— Сейчас ты уходишь первой. Я — позже. Нас не должны видеть вместе.
Кармина, не прекословя, выбралась из бассейна — но (в неожиданно убедительном — просто блистательном — снизу вверх, ракурсе) что-то затормозила, засомневалась:
— А вдруг… Вдруг снаружи кто-нибудь… поджидает? И засечёт, что я… Айка, например!.. Вот если бы вы — ну просто, выглянули бы, проверили сначала… Если меня увидят… то…
Кейрис тяжко вздохнул.
Умиротворённой водной медитации, наедине с собой, сегодня никак не выходило — впрочем, и настроение таковое выветрилось совершенно. Да и помок, вроде, вполне достаточно…
— Так и быть. Выгляну.
Кармина обрадованно кивнула — и кинулась сушить волосы. Кейрис не спеша вылез, обтёк и высох под средней жарилкой; занялся синтюхом…
Соучастница омовений вернулась, уже сменив нательную пару. Рассмотрела готовую блузку:
— Бли-ин… Она опять жёваная.
Кейрис взялся предположить:
— Ты ставишь — прямой ресинтез. Он не воспринимает эту жёваность как дефект, повторяет точно. Правь вручную. Э-э… Давай я поправлю, быстрей выйдет. Здесь?.. Здесь. Та-ак… Ну-ка… Вот.
Кармина осмотрела результат, удовлетворилась. Надела, справилась с застёжкой…
Застёжка забавная: круглые кнопочки, зацепляемые за прорези (Кей раньше знал, как они называются — но забыл); немного долго застёгивать — зато, если в груди хоть чуть-чуть тесновато, подчёркивают, хм… выразительно…
— Что-то у меня размер сузился… в смысле, расширился… — озадачилась застегнувшая.
— А, это мне пришло в голову сделать чуть поуже. Подумал, так эффектней будет. Чисто эксперимент. Можно вернуть обратно.
Кармина рванулась вертеться перед зеркалом…
— …Шорты не надо, — предвосхитил её инициативы Кейр. — И так хороши. Там некуда заужать уже…
Снаружи, конечно, никого не было. Темно и тихо.
— Ага… Теперь я иду спереди, да? — уточнила Кармина; и на знак согласия отдалилась метров на двадцать; шла, постоянно притормаживая и оглядываясь — следует ли Кейр за ней.
«Идиотизм…»
Но тут у инспектора возникла мысль; действительно, интересно же; он покопался в планшетке… Получилось! Светоэлементы в приличном радиусе перестали реагировать подсвечиванием — теперь можно тайком от людей бродить ночами при небесном свете, было бы зачем… Идущая впереди ойкнула и застыла.
— Это я выключил, для конспирации, — успокоил её Кейр, приближаясь.
— А… Так теперь можно идти рядом, да? — поняла Кармина, решительно устремляясь навстречу; чуть не налетела; поймала его руку, вцепилась в неё… — Нет, я на самом-то деле смелая… Но тут просто темно, я не привыкла… А вы здорово разбираетесь в конспирации! Это с вашего мобика отключается, да?
— Да.
— А с моего не получится?
— Нет.
— Я знаю, наши мобики — ужасные! Я скачала себе один рецепт, ну, коктейля для поддержания фигуры — но он пропал, Людвиг влез в мобик и стёр! На мобике — ничего нельзя хранить!
— На нём и невозможно ничего хранить. Когда ты скачиваешь что-то себе — оно всё равно хранится там, у Людвига. И может быть стёрто, заменено, подправлено — без твоего ведома.
