ним работают, мы начали переснимать документацию.
– Да, конечно!
Пока я ходил в соседнее крыло, на столе появился чай, маленькие бублики, варенье, масло и белый хлеб. Сталин и Филин говорили негромкими голосами, и о чем шла речь я не услышал.
– Жалуются на вас, товарищ Никифоров, говорят, что не обедаете, и можете запороть себе желудок.
– Да привык я так: не обедать. Столовка у нас была, мягко сказать, никакая, поэтому я предпочитал на работе обходиться кофе, а завтракать и ужинать только дома. Поэтому, и желудок и фигуру сохранил.
– Ну у нас-то отличная столовая! – возмутился Филин.
– Александр Иванович, поверь: некогда! Вот кофе бы добыть где-нибудь, но в Чкаловске его нет, а до Москвы не добраться.
– Товарищ Никифоров! Вам же выделили людей для охраны и обслуживания. Это – их вопросы! Озадачьте их! У Вас срочная и архиважная работа, поэтому вам и созданы такие условия. Вот и используйте их, в том числе и для организации питания. – сказал Сталин, но в этот момент включился компьютер и разговор сам-собой сошел на нет. Тут я, действительно, лоханулся. Спрашивали же меня, что хочу на завтрак, обед и ужин. Помнится, что ученые-атомщики тоже не занимались своим бытом, там были домовые кухни, прачечные и полное гособеспечение. И результат!
– Так вот! Это – дислокация наших и немецких войск перед вторжением. Если 1 сентября 1939 года СССР имел 99 дивизий, то к 22 июня 1941 года – 303 дивизии. Численность РККА за этот период выросла почти втрое, до 5,3 миллионов человек, однако, после окончания мобилизации должна была составить 8,9 миллионов человек. Вермахт к июню 1941 года был полностью мобилизован: 7,3 миллионов человек. И это, не считая войск союзников Гитлера. Всего для нападения на СССР было сосредоточено 181 дивизия, в том числе 19 танковых и 14 моторизованных, 18 бригад, в составе 5,5 миллионов штыков, 3712 танков, 47 260 полевых орудий и миномётов, 4950 боевых самолётов. Кстати, штатная немецкая дивизия в два раза больше нашей.
Удар немцы нанесли ранним утром 22-го июня, ровно через год после подписания капитуляции Франции в Компьенском лесу в сороковом году. Три особых округа: Прибалтийский, Западный и Киевский не смогли довести до войск приказ о полной боевой готовности. Флот и Одесский военный округ были приведены в боеготовность и потери при нападении были минимальны. За первые 8 часов войны советская авиация потеряла 1200 самолётов, из них около 900 были потеряны на земле, бомбардировке подверглись 66 аэродромов. Наибольшие потери понёс Западный Особый военный округ – 738 самолётов, из них 528 на земле. Узнав о таких потерях, начальник ВВС округа генерал-майор Копец И. И. застрелился.
Немцам удалось в первый же день захватить господство в воздухе, они не останавливались и не ввязывались в бои с нашими частями, а обходили их, разрывая коммуникации и окружая войска. В ходе боев выяснилась слабая готовность нашей противотанковой обороны: снаряды к 45-мм пушкам оказались бракованными, перекаленными, и не пробивали броню немецких «троек» и «четверок». Противотанковых ружей и гранатометов у пехоты не было. Как и крупнокалиберных пулеметов. Даже бронетранспортеры немцев требовалось подпускать на дистанцию гранатного броска. Начался отход войск, где-то бегство, где-то более или менее организованный. В плен попало до 2 миллионов человек. В армии осталось три миллиона, против восьми немецко-фашистских. А вот, кстати! «Живые и мертвые» по роману Симонова, он в те дни находился в Западном Особом.
Я включил фильм, Сталин вчитывался в бегущие строки создателей фильма. Через некоторое время он сказал:
– Остановите. Чем объясняли военные подобное ротозейство?
– Ну, скажем так, все валили на вас, как обычно. Фактически, удачно выбранное противником время: ночь с субботы на воскресенье, действия абвер-команд, обрезавших проводную связь, отсутствие в Западных округах средств обнаружения и распознавания самолетов, радиолокационных станций. Летчики в большинстве полков находились на квартирах и успели на аэродромы после того, как их техника была уничтожена. Средства ПВО в войсках отсутствуют, они сосредоточены в полках ПВО, которые никаким боком не привязаны к полкам и дивизиям. В передовых частях оказалось мало топлива и боеприпасов, армейские склады были уничтожены с воздуха, за любой автомашиной охотились «мессеры», и, несмотря на отчаянное сопротивление, на второй день у них кончились боеприпасы и горючее, и они были вынуждены сжечь свою технику и отходить пешим порядком. Мой хороший знакомый, бывший замкомандующего 17-й воздушной армией, отходил от Каунаса, Ковно, до Луги по тылам противника. Пешком, два с половиной месяца выходил.
– Летчик?
– Нет, тогда он был горным стрелком, после обороны Кавказа и ранения, стал летчиком.
– Горные стрелки в Ковно? Зачем?
– Их дивизия была обстреляна в Зимней войне, вошли в Прибалтику, так там и оставались до самого начала новой.
Сталин встал из-за стола и заходил по кабинету.
– Да, еще, товарищ Сталин, газеты и радио. Они реально снижали боеготовность, никто не верил в скорую войну. Для большинства она стала огромной неожиданностью.
– Как смогли переломить ситуацию?
– Несмотря на первоначальные поражения, второй и третий эшелон наших войск оказал серьезное сопротивление противнику, и его смогли задержать на переправах через Днепр и другие реки. Научились заранее подрывать мосты, не дожидаясь, когда «Бранденбург» захватит их целенькими. Этим сорвали план Гитлера провести молниеносную войну. Операция «Барбаросса» затянулась до морозов и подошли дивизии из Сибири и Средней Азии. Сорвали два наступления на Москву, остановили их у Ленинграда. Затем начали контрнаступление под Москвой, удачное, почти. Сильно потрепали группу армий «Центр», вернули Ростов-на-Дону.
– До Ростова дошли?
– Я же говорю, что противотанковых средств у армии не было.
– Что сделали, чтобы ликвидировать пробел?
– В августе объявили конкурс на ПТР, ко времени битвы под Москвой в войсках появились противотанковые ружья Симонова и Дегтярева. Где-то у меня были фотографии. Вот. 14.5 мм с карбидом вольфрама в качестве сердечника. Два года обходились ими, потом немцы усилили броню, и они стали практически бесполезны. По дзотам били. До конца войны использовались. Проще наладить производство РПГ-2, с кумулятивной гранатой. Вот такие. Но ружья тоже нужны, и срочно. Целей для них до конца войны хватало. РПГ стреляет недалеко, и точность маленькая. И стрелять надо из окопа, но не из блиндажа. Серьезные ограничения, поэтому крупнокалиберные винтовки очень пригодятся. Но забронное действие у них слабенькое. Одним выстрелом танк или транспортер трудно остановить. Кстати, в ту войну ружья очень быстро сделали. За месяц они прошли все
