— Грог! — сообразила Адалинда. — В нем были нужные травы, и мы все его выпили! Ты использовала зелье и соединила его с чарами летучести!
— Умница, Ада! Угадала!
Та радостно рассмеялась.
— Давай еще! Я давно не чувствовала себя такой легкой! Летим!
Они вновь рухнули вниз, затем с радостными воплями взлетели над деревьями.
— Видел бы нас сейчас кто! — крикнула Голди. — Ведьмы, летающие над лесом!
— Нам можно, Голди! Нам все можно! — Беата закружила их в воздухе. — Мы самые сильные ведьмы Хисшира и мы будем владеть этим миром! Все вместе!
— Я тебя обожаю! — заорала Валери. — Сестренка, ты обалденно крутая ведьма!
— Да! — пропела Адалинда. — Этот мир наш!
— Мы свободны! И больше не будем слабыми, серыми пустышками! — восторженно закричала Голди. — Мы живы и никогда не умрем!
— Спускаемся? — спросила улыбающаяся Беата.
— Нет, давай еще!
— Еще!
— Еще!
Беата исполнила их желание, разделяя общий восторг. В грог Калунны был добавлен порошок, подавляющий страх, чтобы все могли насладиться полетом и не боялись высоты. Ведьмы парили в ночном небе и хохотали, наслаждаясь жизнью. Наконец начали неторопливо опускаться сквозь загустевший воздух, словно разрезая желе ножом. Повалились на землю совершенно без сил, а потом жадно пили грог и обсуждали чары Беаты. Адалинда расхваливала их и зелье, забыв об обычном соперничестве, Голди, как обычно, хотелось разобрать все досконально, Валери просто веселилась. Когда грог был вычерпан до самого дна котелка, Беата ощутила тонкий аромат вереска и встала.
— Мне надо отойти, — бросила она и зашагала в лес.
Джеральд моментально покинул укрытие и направился за ней.
— Ты настоящая ведьма, — в его голосе смешивались восхищение и беспокойство, — когда вы взлетели, я чуть с ума не сошел. Зрелище было жуткое и завораживающее. Ты была такая же, как во снах демона.
— Юная? — ухмыльнулась Беата, обнимая его.
— Бесшабашная. Как бы странно это сейчас ни звучало.
Беата рассмеялась и поцеловала его. Остановилась.
На поляне ее ждала Калунна.
— Повеселились?
— Очень. Спасибо тебе.
— Что ж, теперь пришла моя очередь показывать свое колдовство, — Калунна положила руку на голову Беаты и преобразилась, превращаясь в ее точную копию, — проверим, заметит ли кто-то из них подмену. А вам пришла пора потрудиться.
— Это точно прибавит тебе сил? — с сомнением уточнила Беата.
— Да, если никто из вас не будет притворяться. Ритуалы плодородия тоже надо иногда проводить. С поляны до утра не уходите. Я начертила нужные руны здесь.
Беата проводила ее взглядом и обернулась к Джеральду.
— Ну что ж, бедный путник, ты попал в руки ведьмы, — вкрадчиво начала она, — и не уйдешь отсюда, пока в твоих чреслах останется хоть немного силы. Во славу моей богини, я заберу у тебя все.
— Во славу моей богини, я отдам тебе все, — хрипло выдохнул Джеральд, пожирая ее глазами, — а можешь станцевать обнаженной? Хоть немного. Я видел, как ты это делала в одном из снов.
Беата фыркнула.
Мужчины! Что с них взять?
Страхи Джеральда легко сменились вожделением, стоило ему оказаться на месте того самого, избранного ведьмой, любовника на шабаше.
Беата кивнула ему и сбросила платье на землю.
***
Утром она отправила Джеральда домой, а сама вернулась к подругам. У потухшего костра сидела одна Голди и гладила изящную черную кошку, мурчащую у нее на коленях.
— О, ты решила призвать фамильяра? — обрадовалась Беата. — Какая красавица. А где девочки?
— Только что ушли. Я хотела дождаться тебя, — Голди выглядела задумчивой. — Скажи, Калунна велела тебе уйти с шабаша, или это ты попросила ее заменить тебя?
— Второе. Но поручение мне тоже выдали, — Беата села рядом, потянулась и сладко зевнула.
— Ты была с Джеральдом?
— Проводила ритуал плодородия, посвященный богине. Такие вещи делают именно на шабашах, но я не хотела вам его портить. Мужчина-то всего один.
— И тот женат. И терпеть нас не может. Весело, однако, быть главной жрицей. Богиня выполняет любые твои желания, как я посмотрю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не любые. Как зовут эту красавицу?
— Шанс.
— Оригинально.
— Ничуть, — неожиданно зло ответила Голди.
Беата удивленно приподняла брови.
— Так дай ей другое имя.
— Нельзя. Шанс — подарок Калунны, с недвусмысленным намеком. Еще бы понять, на что именно она дает мне шанс?
— Когда вы поняли, что она — не я?
Голди помолчала.
— В процессе игры, которую она затеяла. Она увела нас в лес, искать спрятанные колдовством предметы. Валери отыскала ритуальный нож, вроде того, что подарила тебе. Адалинда — кольцо, дарующее невидимость. А я — ничего, хотя мы трое использовали мои чары поиска.
— Не расстраивайся, в следующий раз ты обойдешь всех, — подбодрила ее Беата.
Голди криво усмехнулась.
— А вот так я поняла, что перед нами твой двойник: Калунна идеально скопировала твою внешность, голос и манеру речи, но она будто не замечала меня. Ни разу не проявила сочувствия и почти не смотрела в мою сторону. Но когда я бросила в нее чары, снимающие морок, она похвалила меня и подарила утешительный приз. Эту кошку.
— Хороший подарок. Калунна призвала для меня Мглу и Пламя. Они оказались очень полезны, и Шанс тебе, несомненно, пригодится.
Голди громко, презрительно фыркнула. Она явно была недовольна.
— Фамильяра я могу призвать и сама. Более того, я призвала бы первоклассного помощника, собрав под него собственную магическую основу, необходимую для будущего колдовства. Геката была произведением искусства и результатом долгих трудов. Но я не знаю, что в основе Шанса… Шанс… черт, это даже произносить неудобно! Она будто посмеяться надо мной хотела!
— Голди, успокойся. Тебе просто так кажется.
— Да? Я попросила вместо подарка вернуть мне нормальный цвет глаз. Калунна отказала, заявив, что нынешние мне идеально подходят! И пока это так, я буду их носить! Что с ней не так? Или я что-то делаю неправильно?
Беата накрыла ее ладонь своей и легонько сжала.
— Тебе нужно время, чтобы заслужить ее благосклонность. Адалинда тоже не сразу ее получила. Когда я не оставила ей подношение, Калунна натравила на меня призрачного пса. Она не терпит неуважения к себе, а отказ от подаренного ею цвета глаз или фамильяра — именно оно. В этом причина ее недовольства тобой.
— Думаешь? — Голди замерла. — Возможно, ты права. Я никак не могу подобрать к ней ключа. Не понимаю ее. Как ты наладила отношения после проявленного неуважения?
— Пошла на вересковые пустоши, извинилась и оставила подношение в знак примирения, — вспомнила Беата, — еще предложила ей не запугивать людей, а устраивать ритуальные праздники. Калунне так понравилась эта идея, что она сделала меня главной жрицей и поручила воплотить ее в жизнь.
— Польза и оригинальная идея, — пробормотала Голди, — понятно. Солнце, скажи, а какую сделку ты заключила с демоном?
Беата дернулась.
— Что? О чем ты?
— Я расспросила Вэл и Аду. Раз сделки заключили мы трое, значит, была и четвертая. Что ты пожелала? Власть? Любимого мужчину? Нет, это глупо, а ты умна. Мне всегда казалось, что тебе ничего особо не нужно: ты довольствовалась малым, а что хотела, брала сама, без чужой помощи. Чего ты не могла получить, но желала? Мирную жизнь в Хисшире? Огромную колдовскую силу? Утереть нам всем нос и стать главной?
Беата пожала плечами и встала.
— Пойдем домой. Шабаш окончен.
— Нет уж, ответь. Иначе я буду думать, что ты пожелала всех нас убить, а самой возвыситься за наш счет.
Беата окаменела.
— Я не такая, как ты, Голди. Я привязана к подругам, а не защищаюсь от них, раздаривая заклинания для собственной безопасности.
Голди тоже встала, не спуская Шанс с рук.
— Я делилась с вами тем, что создала сама, а ты меня в этом обвиняешь?
