Читаем без скачивания Город бездны - Аластер Рейнольдс

Его родители переложили ответственность на иллюзию.

Но сейчас… Он был охвачен горячим порывом всепрощения, устрашен необъятными размерами грузового отсека и тем, что его ожидало, — и эти мысли просто вылетели у него из головы. Отсек казался еще больше из-за того, что они были здесь совсем одни, окруженные пятном света, которое двигалось вместе с ними. Границы помещения скорее угадывались по силуэтам грузовых контейнеров и вспомогательных механизмов, которые отступали в темноту по всей длине арочных переходов. Рядом замерли летательные аппараты. Вот одноместный буксир, вот «помело» — эти предназначались для полетов вблизи корабля… А вот летающие кэбы с герметичными кабинами, на них можно добраться до других кораблей Флотилии. Такой вагончик позволял совершить аварийную посадку на планете с плотной атмосферой, но вернуться в космос уже не мог. Крылатые шаттлы-дельталеты для многоразовых спусков на поверхность Конца Путешествия были слишком велики, чтобы поместиться в отсеках «Сантьяго», и пристыковывались снаружи. Увидеть их могли только те, кто работал на корпусе корабля в составе дежурных команд, — как его мать перед смертью.

Тит остановился возле одного из маленьких кэбов.

— Ну вот, — произнес он. — Мы выйдем наружу. Думаю, тебе пора увидеть вещи в реальном свете.

— Какие вещи?

Вместо ответа Тит приподнял манжету униформы и спокойно произнес в наручный браслет:

— Обеспечьте экскурсионный транспорт 15.

Приказ был выполнен немедленно, без запроса о полномочиях. Кэб с клиновидным корпусом, мигая огнями, появился из темноты и приоткрыл дверь кабины на мягких шарнирах. Поддон, на котором он был установлен, повернулся, подавая дверь поближе и выравнивая вагончик на направляющей колее. Из отверстий по бокам кэба заструился пар, и Небесный услышал, как где-то в глубине корпуса нарастает рев турбин. Несколько секунд назад эта машина была мертвым куском гладкого металла, но теперь ее наполняла могучая, еле сдерживаемая сила.

Он потоптался у двери, но отец махнул ему рукой.

— После тебя, Небесный. Иди вперед и займи место слева от пульта управления. И ничего там не трогай.

Небесный запрыгнул внутрь. Пол под ногами ощутимо вибрировал. В кабине оказалось куда более тесно, чем казалось снаружи — корпус был обшит мощными слоями брони. Мальчику пару раз приходилось пригибаться, чтобы не задеть макушкой хрящевидные переплетения внутренних трубопроводов, прежде чем он добрался до пульта. Наконец, угнездившись в кресле, он занялся вороненой стальной пряжкой, чтобы потуже пристегнуть ремень безопасности. Перед ним мерцал дисплей, по холодному бирюзовому экрану непрерывно ползли цифры и замысловатые диаграммы. Выше изгибалось прозрачно-золотистое лобовое стекло. Слева от дисплея — панель управления: аккуратные рычажки, переключатели и джойстик с черной рукояткой.

Потом вошел отец и уселся в кресло справа. Дверь закрылась, и неожиданно наступила тишина — лишь монотонно гудела система внутренней вентиляции. Отец коснулся пальцем дисплея, узор диаграмм и цифр изменился, и Тит принялся изучать их, сосредоточенно прищурив глаза.

— Маленький совет, Небесный. Никогда не доверяй этим чертовым железкам, если речь идет о безопасности. Все проверь сам.

— Ты не веришь тому, что говорят машины?

— Однажды поверил, — отец подал вперед джойстик, и кэб заскользил по колее мимо колонн летательных аппаратов. — Но машины небезгрешны. Мы верили им, обманывая себя, потому что иначе можно было бы просто свихнуться. Здесь мы зависим от них целиком и полностью. К несчастью, наша уверенность не оправдалась.

— А почему ты изменил свое мнение?

— Скоро увидишь.

Небесный поднес к губам свой браслет — не столь многофункциональный, как у отца, — и попросил корабль соединить его с Констанцой.

— Ни за что не догадаешься, откуда я разговариваю, — произнес он, когда на дисплее появилось ее крошечное, ярко освещенное лицо. — Я лечу на прогулку.

— С Титом?

— Ага!

Теперь Констанце было тринадцать, однако ей, как и самому Небесному, нередко давали больше — и не из-за внешности. Констанца выглядела не старше своего возраста, а Небесный — даже младше. Маленького и бледного мальчугана трудно было представить взрослеющим. Однако оба были развиты не по годам, и Констанца уже работала в службе безопасности под руководством Тита, почти наравне со взрослыми. В ее обязанности входило не столько следить за порядком, сколько контролировать ход запутанных процедур, связанных с соблюдением безопасности, а также изучать и проигрывать сценарии операций — вполне естественно для корабля с немногочисленным экипажем. Эта работа, при всей ее серьезности и необходимости воспринимать феноменально сложный организм «Сантьяго» как единое целое, не требовала от Констанцы выхода за пределы корабля. С тех пор как она начала работать с его отцом, их дружба все более крепла — несмотря на то, что Констанца вошла в мир взрослых и была облечена ответственностью, которой не было у Небесного. И сейчас он вознамерился произвести на нее впечатление, чтобы вырасти в ее глазах.

Ответ оказался совершенно неожиданным.

— Мне жаль, Небесный. Я знаю, что тебе будет нелегко, но ты должен это увидеть.

— Ты о чем?

— О том, что собирается показать тебе Тит, — она выдержала паузу. — Я давно знала об этом, Небесный. С того дня, когда это случилось — когда мы смотрели дельфинов. Ладно, об этом не положено говорить. Когда вернешься на корабль, поговорим… если захочешь.

Мальчуган вскипел: она говорит с ним не как друг, а как старшая сестра, так снисходительно! Отец окончательно сбил его с толку, положив ему руку на плечо, словно хотел успокоить.

— Она права, Небесный. Я хотел подготовить тебя, но потом решил, что не стоит. Констанца сказала тебе правду. Это не слишком приятно, но истина бывает разной — в том числе и очень горькой. Думаю, теперь ты к этому готов.

— Готов к чему? — он вспомнил, что линия с Констанцой все еще открыта: — Ты знала, что отец задумал?

— Она догадывалась, что я устрою тебе экскурсию, — вмешался отец, прежде чем девочка попыталась защититься. — Только и всего. Ты не можешь — и не должен — винить ее в этом. Это выход за пределы корабля, все сотрудники безопасности обязаны знать о нем. А поскольку мы не переправляемся на другой корабль, то и о цели полета.

— А какая цель?

— Узнать, что произошло с твоей матерью.

Пока происходил разговор, кэб двигался вперед и теперь достиг металлической стены грузового отсека. Круглый люк в стене распахнулся, и машина соскользнула с поддона в коридор, залитый багровым светом, длинный и не намного более широкий, чем сам кэб. С минуту они стояли там, пока из камеры с шипящим свистом уходил воздух, затем кэб резко качнулся и провалился в шахту. Отец торопливо наклонился к сыну и поправил ремни.

А потом они очутились снаружи. Вокруг была кромешная тьма — и лишь сверху мягко скругленный корпус корабля. Голова пошла кругом, хотя ничто не намекало на высоту.

Они падали. Это длилось лишь мгновение, но к горлу подступила тошнота. Нечто подобное Небесный переживал во время редких прогулок вблизи центральной оси корабля, где сила тяжести была почти нулевой.

Затем двигатели ожили, и вес вернулся. Отец ловко отвел машину от серой громады корабля, нависающей над ними. Его руки летали над клавишами, едва касаясь их, точно исполняли беззвучную пьесу на фортепиано.

— Меня тошнит, — сказал Небесный.

— Закрой глаза. Это скоро пройдет.

Небесного раздирали противоречия. Несмотря на тревожное чувство — из-за того, что их экспедиция каким-то образом связана со смертью матери, — он ощущал волнение, граничащее с восторгом.

Он был снаружи! Отстегнув пряжку пояса безопасности, мальчуган выбрался из кресла и отправился на поиски места с наилучшим обзором. Укоризненно кашлянув, отец приказал ему вернуться на место, но было ясно, что не особо на этом настаивал. Кэб развернулся, и их взору предстал огромный корабль, который они только что покинули.

— Вот дом, где ты прожил последние десять лет, Небесный, — отец улыбнулся. — Единственный, который я знаю. Можешь не скрывать своих чувств. Правда, корабль не слишком красив?

— Зато он большой.

— Еще бы — ведь это все, что у нас есть. Знаешь, я тебе немного завидую: по крайней мере, ты увидишь Конец Путешествия.

Небесный кивнул, но спокойная уверенность отца в том, что он к тому времени умрет, не могла не вызвать у него печаль.

Он снова посмотрел на корабль.

«Сантьяго» достигал в длину двух километров. Он превосходил любой морской корабль, когда-либо пересекавший океаны Земли и не уступал самым крупным космолетам, бороздившим Солнечную систему до отлета Флотилии. Правда, его корпус когда-то принадлежал старому грузовому кораблю на ядерной тяге и был переоборудован для путешествия в межзвездном пространстве. Другие корабли Флотилии, за небольшим исключением, создавались таким же образом.