что глобальный уровень моря на начало греческой колонизации Киренаики был выше современного на целых 10 метров (рис. 81) и мог не только превратить полуостров Бомба в остров, но и целиком погрузить его под воду. Однако непосредственные палеогеографические исследования скорее говорят об обратном. Палеоуровень Средиземного моря в эту эпоху был ниже нынешнего примерно на метр-полтора (Morhange at al., 2001, 2006; Furlani at al., 2013).
Рис. 81. Позднечетвертичная история уровня моря. Данные Национального управления океанических и атмосферных исследований США[67].
Остров Бомба мог превратится в полуостров и в результате землетрясения. Регион восточного Средиземноморья сейсмически очень активен. К примеру, после катастрофического землетрясения произошедшего там в IV веке, западная часть острова Крит оказалась поднята на высоты до девяти метров (Pirazzoli, 1996). А древняя часть киренского города Аполлония с портом VII-VI веков до нашей эры наоборот находится ниже уровня моря, на глубине примерно 3,5 метра (Baika, 2013), как полагают, из-за погружения в результате землетрясений.
Определённости по вопросу – был ли 3000 лет тому назад "нынешний Бомба" островом – найти так и не удалось.
Гораздо определённее можно сказать о бесперспективности этого клочка суши для основания античной колонии, предполагающей, как минимум, самообеспечение продовольствием. На этом недоострове нет пресной воды. Его небольшие размеры (примерно 2600 на 900 м) и малая высота относительно уровня моря (менее 6 м) не предполагают образования грунтовых вод, и о колодцах можно было не мечтать. Почти полное отсутствие летних дождей, потребовало бы огромных предварительных работ для создания запасов дождевой воды во время дождливого сезона.
Однако у Геродота, в его подробном описании колонизации греками Киренаики, нет никаких упоминаний о проблемах первопоселенцев Платеи с пресной водой (Геродот IV.151-154).
С определением положения устья Сирта в комментариях к Геродоту всё ещё менее благополучно. Можно прочитать, что "Геродот имеет в виду современный Большой Сирт между Киренаикой и триполитанским побережьем".
По определению, устье – место впадения реки в другой водоток или водоем. Но греческое слово στόμα (стома) имеет гораздо больше значений, в том числе – бухта в целом. То, что в переводе с текста Страбона интерпретируется как ширина устья Большого Сирта – στόματος πλάτος (Страбон XVII.III.20), при указанном размере в 1500 стадий ясности не вносит и очевидно должно быть переведено как ширина бухты.
Скилак называет устье Сирта границей между племенами насамонов, живущих слева от Сирта до вершины залива (то есть только по восточному берегу), и маков (Скилак 109). Поэтому, если ориентироваться на лексикон Геродота, употреблявшего слово στόμα в обычном понимании устья, а также как речного рукава (Геродот II.17)[68], то имеет смысл поискать в качестве ориентира точку впадения в Средиземное море какого-нибудь бывшего водотока покрупнее.
Тем более, что постоянные реки в этом регионе имелись. Геродот упоминает впадающую в море реку Кинип (сейчас Вади-Каам[69]) в соседней с Киренаикой Триполитании (Геродот IV.175). Кроме того, у него же говорится о реке на материке в местности Азирида, напротив острова Платеи (Геродот IV.157). У Плиния описывается существование в Киренаике постоянной реки неподалеку от современного Бенгази (Pliny V.V.31).
Похоже, что две с половиной тысячи лет назад климат в Ливии, несмотря на уже закончившийся неолитический субплювиал[70] или период зеленой Сахары, был ещё довольно влажным. Например, Плиний Старший упоминает обширное болото Тритон, которое "многие помещают между двумя Сиртами" (Pliny V.IV.28).
Ничего удивительного, что устье большой реки, некогда впадавшей в залив в самой южной его точке, легко обнаруживается в рельефе и на снимке из космоса примерно на 18.98 градусах восточной долготы (рис. 82).
Так что Геродот под устьем Сирта вполне мог иметь в виду именно устье реки (ныне Вади-эль-Фарег[71]), впадавшей в Средиземное море и, судя по всему, имевшей родниковое питание. Уровень грунтовых вод тогда очевидно тоже был существенно выше (свидетельством о продолжающемся до наших дней снижении уровня служат колодцы с историческими названиями, обозначенные на современной топокарте как пересохшие).
Рис. 82. Устье Сирта, определяемое в рельефе по данным SRTM[72] (слева) и темным пятнам солончаков эс-Сабха-эль-Кабира на космоснимке (справа).
Поскольку координаты устья Сирта определены, то можно проверить, подходит ли Бомба на роль Платеи, с учётом размера ареала сильфия, указанного Теофрастом:
Сильфий занимает в Ливии значительное пространство: говорят, больше четырех тысяч стадий (Теофраст VI.3.3).
Поскольку от восточного берега Киренаики до западного, на широте Эвесперид, примерно 1600 греческих стадий[73], то слова Теофраста, о распространении сильфия на четыре тысячи стадий, имеют смысл только в том случае, если он рос по всему морскому побережью, начиная от устья Сирта на западе до залива Бомба на востоке.
Длина побережья между устьем Сирта и мысом Бомба (его координаты 32.40 с.ш., 23.12 в.д.) оказалась заметно меньше четырёх тысяч стадий (примерно на 10 %). Остов Платея должен быть восточнее.
Так что пришлось разыскивать не только устье Сирта, но и остров Платея.
По описанию Скилака, остров Платея должен был находиться на расстоянии 375 стадий на запад от современного Тобрука, то есть посередине между половиной и одним днем плавания[74] от Анипига:
За Антипигом – гавань Малый Петрант: полдня плавания. За Малым Петрантом – гавань Херсонесы Ахилиды (эта принадлежит уже области киренцев): день плавания. Посредине же между Петрантом и Херсонесом лежат острова Аэдония и Платеи. У них имеются якорные стоянки. [Начиная] от этой местности на пашне начинает родиться сильфий; а простирается она от Херсонеса через материк вплоть до Гесперид точно по суше почти на 1500 стадиев (Скилак 108).
Правда текст может быть интерпретирован и так, что от Петранта до Херсонесов Ахилид – день плавания.
По карте Птолемея, в существующем виде многократно правленной средневековыми географами по своему усмотрению, сориентироваться невозможно. Слишком велики искажения по сравнению с действительными очертаниями берегов, а Херсонес, судя по всему,
